Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

— А заложники? — тихо спросила Грейнджер.
Драко поморщился. Опять она с этим.
— Да плевать.
— Если мы сможем его нейтрализовать до того, как он запустит Жнеца, то никто не пострадает, — влез Грег. — Можно попытаться снять антиаппарационный барьер, и тогда мы всё одновременно перенесемся в зал…
Невилл заинтересованно подался вперёд:
— Я бы мог, но для этого мне нужна помощь. Защиту устанавливал мой наставник, и снять её получится только вдвоём. Ты разбираешься в защитных?
И Грег в ответ скорчил такое пренебрежительное выражение лица, словно Лонгботтом только что смертельно оскорбил его этим вопросом. Даже бинты от возмущения сползли. Драко хмыкнул. Похоже, эти двое нашли друг друга.
Невилл и Гойл отошли чуть поодаль, обсуждая специфику чар и рисуя на стене какие-то схемы, а Паркинсон встала у них за спиной, пристально наблюдая.
— Грейнджер, подойдите сюда, — позвал Малфой, но Тео тоже придвинулся к ним поближе. — Ты сможешь уничтожить диадему на месте?
Девочка выглядела уставшей и изнемождённой. Кожа совсем побледнела, и крохотные веснушки казались почти тёмными.
— Не уверена… Нужен клык василиска или меч Гриффиндора. Нам придётся снять её с него и забрать.
Драко кивнул. Теодор встал к ней боком, и Малфой отметил, как они незаметно переплелись пальцами.
— Держись от Кэрроу подальше и прикрой лицо капюшоном. Если он узнает тебя, то будет атаковать первым.
Она оглянулась на остальных, проверяя, не смотрит ли кто на них, и осторожно сжала руку Драко. Он незаметно погладил её холодные пальцы в ответ.
— Спасибо, что помогаете…
Теодор склонился и что-то прошептал ей на ухо, отчего та покрылась щедрым румянцем. Драко фыркнул и лишь покачал головой — эти двое безнадёжны.
— Давайте начнём уже.
***
Малфой аппарировал в самое удобное для обзора место. Посовещавшись с Лонгботтомом, он решил, что им лучше занять позиции под самым потолком, аппарировать, зацепиться за стену склеивающими чарами и ждать. Ждать, когда к ублюдку выйдет Теодор, ждать удобного момента, ждать сигнала….
Люциус-Драко замер в ожидании. Напряжение в его теле было таким, что казалось, будто вот-вот должны затрещать искры. Мышцы были натянуты, как канаты. Его тело могло атаковать Амикуса в любой момент, как только мозг отдаст малейший сигнал. Драко не питал иллюзий: Кэрроу хоть и безумный, но опытный боец, и, раз решился так открыто выступить, значит, увешан защитными заклинаниями и амулетами по полной. Только остальным это было знать не обязательно. Умные догадались бы сами, другие послужат дополнительным отвлекающим манёвром.
Амикус, словно тигр в клетке, бродил из стороны в сторону. В зале лежали трупы волшебников. Их Малфой насчитал около десяти, ещё тридцать трясущихся людей Кэрроу связал и рассадил вдоль стен. Мужик явно сглупил: нужно было создавать вокруг себя живой щит, но им его ошибка играла только на руку. Слева и справа сверкнули вспышки аппарации, и несколько волшебников зацепились за стены, занимая позиции. Кто из них Грейнджер, сказать было трудно: палочки у всех тёмные, капюшоны натянуты, лиц не видно. И это хорошо, значит, есть шанс, что Кэрроу и вовсе не заметит её присутствия.
Амикус сделал пару шагов и внезапно замер истуканом напротив входной двери. В зал, стуча тяжёлыми ботинками по мрамору, медленно вошёл Тео и скинул мантию со лба. Кэрроу довольно усмехнулся.
— Ты пришёл, мальчик? Подойди поближе и покажи, что у тебя ничего нет в руках.
Тео послушно шагнул вперёд и поднял руки вверх. На Амикуса он не смотрел, просто медленно брёл и напряжённо разглядывал заложников.
— Сестра моя любимая тоскует по тебе, знаешь?
Драко взглянул по сторонам и заметил ещё вспышки аппарации. Четверо были на месте и ждали его знака, только придурок Лонгботтом куда-то пропал. Наверняка струсил. Тео наконец удосужился посмотреть Кэрроу в глаза. Прямым, нахальным взглядом. И улыбнулся. Широко и зубасто, почти копируя прорезь на своей пожирательской маске.
— Амикус, твоя сестра умерла, — едко, чётко произнёс он.
 
Драко мысленно простонал. Теодор когда-нибудь, хоть когда-нибудь умел закрывать рот? Не делать им никаких движений… Не ухмыляться, не произносить ни слова. Просто заткнуться и просто не мешать?
Кэрроу взмахнул палочкой и направил на Нотта Круциатус. Тот подобно мешку с репой глухо рухнул на пол, но не закричал. То ли Амикус его пожалел, то ли яйца у Теодора были железные, но Драко понимал, что надолго его не хватит, максимум минута — и начнёт орать. А следом отцепится от стены Грейнджер и понесётся спасать бедного мальчика…
Лучшего момента ждать бесполезно. Драко покачал головой и, оглядев своих солдат, подал знак. Не подохни, Грейнджер, только не подохни.
Малфой взмахнул палочкой.
— Авада Кедавра!
Амикус качнулся в сторону, уклонившись от зелёного луча.
— Экспеллиармус! Диффиндо! Авада кедавра! Импедимента! — послышалось со всех сторон, но слабые заклинания отлетели от щитовых чар, а от медленной и неповоротливой Авады он вновь уклонился. Минус этого смертельного заклинания заключался в паре секунд от момента, когда его выпускал атакующий, и до мгновенья когда луч долетал до жертвы. Иногда достаточно было просто сместить вес на другую ногу, чтобы проклятье пролетело мимо, и Амикус это, конечно же, знал. Более того, двигался этот ублюдок нехарактерно шустро. Подозрительно быстро. Кэрроу явно был чем-то ускорен.
Он взмахнул палочкой, и Драко ощутил как рвётся и лопается толстый трос магического каната, каким они все были зацеплены за стены. Что-то массовое, потому что в следующую секунду, словно грозди спелого винограда, с высоты посыпались волшебники из его отряда. Драко в полёте перекувырнулся, чтобы смягчить падение, и свалился на пол, почти не ударившись. Возникло подозрение, что крестраж Лорда усиливал магию этого чокнутого. Как он так легко мог использовать массовые заклинания?
— Вот мы и снова встретились, — довольно проговорил Кэрроу. В одно движение он подтянул не пришедшего в себя после Круцио Теодора и прижал его к своему телу. То ли как заложника, то ли как любовника. — Подойди поближе, грязнокровка.
Гермиона встала с пола, одёрнула мантию и храбро сделала шаг вперёд. Амикус навёл на неё палочку.
— Сестра моя любимая просила тебе передать кое-что, — он лизнул щеку Тео и, послав ему в висок оглушающее, откинул его тело в сторону. Словно тряпичную куклу. — Она молвила…
— Левикорпус! — из угла выпрыгнул Лонгботтом и, взмахнув палочкой, швырнул тяжёлый шкаф в Кэрроу.
Драко тут же вскочил и в качестве добавки направил режущее, но защита отразила его, и проклятье с мокрым звуком впечаталось в кого-то из заложников. Крикнул-всхлипнул от ранения человек. Амикус, придавленный шкафом, взмахнул палочкой, закрываясь магическим коконом.
Остальные солдаты принялись бездумно палить в него: кто-то кинул Аваду, но диадема, блеснув синим, поглотила чужую магию, кто-то метнул Бомбарду, и отражённое заклинание взорвало стену, осыпав заложников кусками бетона и пыли. Из-за вспышек и плотного облака пыли видимость снизилась до минимума. Творился абсолютный хаос.
— Не колдовать! Он отражает всё! — что было сил крикнул Драко, надеясь, что эти идиоты его послушаются…
Но те, видимо, вошли в раж. Малфой слышал голос Грейнджер и бас Гойла, но слов не разбирал. Откуда-то слева полетело Оледенение, и пол вокруг покрылся толстой коркой льда, рикошет от Диффиндо срезал одного из своих же… и тёплые капли крови попали на Драко.
— Нужно взять его живым! — кричал он.
Пока Малфой пытался угомонить распалившихся волшебников и пока оседала пыль, Теодор незаметно пришёл в себя и поднялся во весь рост. Подошёл. Так, по-простому, словно гулял. Достал свою Матильду из сапога и поцеловал клинок. Глаза Малфоя распахнулись в ужасе от понимания, что за этим последует, но остановить не успевал. Его ноги скользили по льду и он неловко упал на колени, раскорчившись словно беременный гиппогриф.