Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Гойл подошёл к бесчувственному Лонгботтому и за ноги оттащил к двери. Тело глухо проскользило по деревянному полу.
— Благодарю, чудесно, — Гойл, словно паук, связал аврора магическими верёвками и, вытащив из кармана ключи от наручников, освободил Паркинсон.
Ведьма мотнула головой, потёрла глаза и окончательно пришла в себя. Она подскочила к Невиллу и со злостью пнула в ногу, прошептав что-то невнятное но восхитительно непристойное.
— Как там мой сын? — невозмутимо спросил Тео, пытаясь скрыть заинтересованность в голосе. Этот вопрос действительно его волновал. Для них всех было бы неплохо, если Драко смог быстро оправиться после оглушения и сбежать.
Грег и Панс растерянно переглянулись.
Судя по всему, Малфоя они упустили.
— Всё хорошо, — вежливо улыбнулся Гойл и направил на Лонгботтома Левикорпус.
— Чёртов придурок… — буркнула под нос Паркинсон, накладывая на пленника дезиллюминационные чары.
Стоило отдать должное Грегу и Панс за слаженные и отточенные действия. Они все вчетвером давно уже научились взаимодействовать с друг другом на поле боя без слов. Тео, например, добавил бы к бесчувственному Лонгботтому ещё и Силенцио на тот случай, если тот внезапно проснётся и начнёт орать. Но указывать на эту ошибку он специально не стал. Пусть у Невилла останется хоть один шанс на выживание.
— Прошу прощения, Люциус, мы очень спешим, — Гойл взмахнул палочкой, левитируя тело на выход, при этом неудачно стукнув его о дверной проём.
— Да-да, конечно, — Тео проследил взглядом, как Панс поправила на себе одежду, расправила плечи и с полным достоинства видом вышла следом.
В комнате стало непривычно тихо. Входная дверь была полностью раздроблена, значит, оставаться здесь — это привлекать к себе внимание. Тео уменьшил найденные папки и сложил их в карман, благоразумно решив, что это полезные сведения. Теодор Нотт был не только очень понимающим человеком, но ещё и весьма благоразумным. Никогда не знаешь, когда может пригодиться информация о других. Подождав для порядка ещё пять минут, Тео осторожно вышел в коридор и огляделся.
Прошёл почти час, а где искать Грейнджер, он так и не представлял. Стоило надеяться, Малфой сумел её найти первым. Теодор повернул в один тёмный, длинный, как кишка, коридор, затем в другой и неожиданно оказался в общем холле. «Приёмная аврората» — крупными золотыми буквами гласила вывеска над приёмным окошком. За толстым стеклом сидела миниатюрная женщина в очках с роговой оправой и медленно-медленно вычитывала заявления волшебников. Перед окошком уже столпилась изрядная очередь.
В зале было душно и многолюдно, откуда-то лилась тихая классическая музыка. И всё выглядело почти нормально: очередь, волшебники, нервно переминающиеся с ноги на ногу, и Амикус Кэрроу, который, как добропорядочный гражданин, стоял в ровной линии из людей. Ну, подумаешь, мужик с диадемой на голове. В целом Амикус даже не сильно выделялся. Впереди него стояла женщина в широкополой шляпе с пыльным чучелом гуся и живыми цветками лилии в руках, которые удушающе воняли на весь приёмный зал. Позади нетерпеливо перетаптывался волшебник в старомодной остроконечной шляпе с маленькими игрушками на полях. На Амикуса здесь никто внимания не обращал. Он выглядел почти нормальным.
Почти. Нотт даже из коридора почувствовал тягучую, чёрную ауру крестража Лорда. Не удивительно, что все люди, стоящие в зале, были хмурыми и злыми. Неожиданно одна женщина наступила на туфлю другой, и та недолго думая ударила её сумкой по лицу. Раздался звучный шлепок от соприкосновения баула с плотью, и все люди в зале затаили дыхание. Потерпевшая не осталась в долгу и, взмахнув палочкой, срезала со шляпы обидчицы гуся…
Нотт попятился, наблюдая, как разгорается драка и как растерянная девушка-аврор пытается угомонить эту свору. Амикус, словно почуяв его присутствие, медленно повернул голову и встретился с Тео прямым взглядом. Острым, холодным, как сама пустота. Нотта тут же неконтролируемо прошиб ледяной пот, и ему пришлось напомнить себе, что он сейчас выглядел как Люциус, не как Теодор.
 
Только странное чувство, где-то внутри живота, было не унять. По костям словно пропустили разряд молнии, а сердце как-то слишком медленно и глухо колотилось в груди. Бух! Бух! Словно кто-то бил кулаком в дубовую дверь. В том, что Нотт ощущал при взгляде на Кэрроу, было сложно признаться даже самому себе. Такое жуткое щекочущее ощущение между лопатками и свинцовую тяжесть в ногах. Хотелось бежать, но одновременно он не мог пошевелиться. Страх. Это был именно страх. Тео, стараясь не выйти из роли Люциуса, высокомерно кивнул в знак приветствия и сделал плавный шаг назад.
Кэрроу выскользнул из очереди и решительно двинулся ему навстречу. Нотт осторожно замер, наблюдая как медленно, хищно приближался к нему Амикус. Ублюдок его узнал? Тео опустил взгляд, пытаясь понять, действует ли Оборотное. Руки всё ещё принадлежали Люциусу Малфою… но чары трансфигурации уже рассеялись, длинная мантия исчезла, и он теперь стоял в обычной своей одежде. Амикус, конечно же, помнил, во что был одет сегодня Нотт…
Блядь!
Не придумав ничего лучше, Люциус Малфой побежал. Дал дёру так быстро, как только мог. Длинные белые волосы развевались за спиной подобно мантии, и, повернув голову, Тео полностью запутался в прядях, так ничего толком и не увидев. По частому звуку шагов было ясно, что Амикус припустил за ним следом. Тео петлял уже знакомыми коридорами и, увидев лестницу, быстро поднырнул в пространство под ступенями. Он прикрылся дезиллюминационными чарами, надеясь, что этот манёвр сработает. Сердце колотилось в груди, словно отбойный молоток, и шумело в ушах. Амикус остановился на площадке, прислушиваясь, присматриваясь, принюхиваясь.
— Мальчик, ты не сможешь от меня долго бегать, — прошептал подобно змее Кэрроу. — Сестра ждёт нас дома.
Нотт задержал дыхание. Ждёт нас дома? Мерлин, видимо, рассчитывать, что он упокоил её в земле, не стоило. Тео вспомнил коллекцию его кукол, разбитых Драко, и по виску сползла холодная капля пота. Ждёт нас дома? Похоронил ли он её? Что предпримет Амикус, если обнаружит его, предугадать было несложно. В лучшем случае проклянёт. Но даже просто испытывать на себе его любимое убивающее заклятье совсем не хотелось. Кэрроу всегда останавливал его в последний момент, а вновь ощущать, как внутренние органы разлагаются под кожей… Волоски на руках и всём теле Теодора неконтролируемо встали дыбом. Контрзаклинание знал только сам Амикус, и защиты ни у кого не было. Поэтому сойдись они в дуэли сейчас, и совсем неизвестно, кто из них успеет среагировать быстрее. Если бы у Тео были его защитные амулеты, то был бы шанс выстоять против первых атак, но не так…
Амикус шагнул вверх по лестнице, и Нотт измождённо прислонил голову к стене, соображая, как ему быть дальше. Грейнджер найти не удалось, Малфой неизвестно где, братец Алекто бродит по Министерству… Как их отыскать и собрать всех вместе, он не представлял, но нужно было как-то заставить девочку убраться из Министерства подальше. И он видел лишь один способ. Если не можешь найти, нужно заставить её отсюда выйти.
Тео достал свою Матильду из ботинка, с любовью поцеловал холодный клинок и полоснул себя по ладони. Кровь была идеальным проводником, инициирующим магический всплеск по желанию хозяина. В отличие от слюны, которая теряла магический заряд буквально за десять минут, кровь могла сохранять в себе энергию несколько часов. Поэтому Тео достаточно было начертить один рунический знак, отойти отсюда подальше и просто отдать своей магии приказ…
***
Гермиона захлопнула дверцу шкафчика и принялась застёгивать портупею на себе. Щёлкнула крохотной металлической пряжкой, подтянула кожаный ремешок под небольшой грудью. Драко следил, как её тонкие пальцы скользят по перевязи, и не мог отвести взгляд. Она выглядела сейчас иначе: сдержанной, собранной, опасной. Не то неуклюжее недоразумение, которое вечно ударялось ногами обо все углы в их квартире. Другая. Девочку хотелось сжать и подобно жадному дракону утащить в свою пещеру. И наверняка он выглядел сейчас как полный идиот…