Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

Тео допил кофе и сжал бумажный стаканчик в руке, на секунду задумавшись, не швырнуть ли его в Малфоя, чтобы расшевелить малыша на какую-нибудь глупость. Но тот совсем оцепенел, напряжённо наблюдая, как к Гермионе подскочил перепачканный в грязи Маклагген и крепко сжал её в своих мерзких объятиях…
Тео недовольно поджал губы. Ах, Кормак, Кормак… Видно, мало тебе досталось в прошлый раз… Что ж, раз Драко не спешил шевелиться, пора было действовать самому.
Нотт расслабленно встал со скамьи, подошёл к урне и выкинул стаканчик. Наклонил голову, пряча глаза за чёлкой. Из-под прикрытия упавших на лоб прядей мельком взглянул на Паркинсон. К счастью, сейчас та сосредоточенно наблюдала за Невиллом Лонгботтомом, и его действия остались без особого внимания. Продолжая делать непринуждённый вид, Теодор потянул одну руку, потом вторую… Как обычный человек, который просто разминает мышцы, совсем не собирается сбегать и вовсе не достал тайком палочку из рукава. Убедившись, что Панси на него не смотрит, он сделал осторожный шаг вперёд, и под ботинком предательски скрипнула рассохшаяся доска. Надеясь, что этого звука никто не заметил, Тео осторожно повернул голову в сторону, и в горло ему тут же упёрлось остриё палочки.
— Сядь на место, солдат, — процедила Паркинсон сквозь зубы и надавила кончиком ещё сильнее.
Тео неловко сглотнул, чувствуя, что кожа в этом месте вот-вот лопнет. Мерлин, Панси её специально, что ли, натачивала?
За её спиной медленно встал со скамьи Драко и одним коротким движением вытряхнул из рукава древко. Тео не поверил глазам: Малфой что, решил вступиться за него? Вдвоём они действительно могли бы с ней справиться…
— Куда ты собрался? — вновь повторила Панси, буравя его насквозь тёмными от злости глазами. Тео мягко опустил её палочку рукой, но она вновь навела на него. — Ты не можешь самовольно уходить, когда тебе захочется!
Нотт облизал замёрзшие губы и вздёрнул брови, призывая Малфоя поторопиться. Тот незаметно шевельнул кистью, наложил на себя какое-то заклинание и бесшумно двинулся вниз по ступенькам.
— Драко сбегает! — выпалил Теодор, наблюдая, как стремительно удаляется спина друга.
Паркинсон резко развернулась и без лишних прелюдий кинула в Малфоя Оглушающее. Драко крикнул Протего, но его палочка изрыгнула розовое облако с парящими лепестками роз. Луч заклинания пролетел сквозь дымку, словно острый нож, разрезающий мягкий персик, и из плотного цветного тумана донёсся звук упавшего тела.
Теодор злорадно усмехнулся.
Хотел сбежать? Получи!
Малфой всю последнюю неделю колдовал, словно зефирная фея. И это был отдельный вид удовольствия: наблюдать, как Драко мучается со своей новой палочкой. Нотт, возможно, даже остался бы понаблюдать за тем, как они с Панси будут уничтожать друг друга, но следующим кандидатом на Оглушающее было он сам. Поэтому, не дожидаясь, пока Паркинсон переключится на него, Тео отсалютовал Грегу и аппарировал в переулок рядом с Министерством.
Это был тихий тупичок между двумя жилыми домами. Нотт присмотрел его ещё пару дней назад. Здесь было достаточно чисто для улицы, тянулись верёвки для сушки белья и даже стояла небольшая скамеечка, припорошенная мягким белым снегом. Уютно, опрятно и, главное, безлюдно. Идеальное место, чтобы подготовиться к проникновению в Министерство.
Тео снял куртку и трансфигурировал её в строгую длинную мантию, затем достал из кармана прозрачный бутылёк с Оборотным зельем. Какой бы занозой ни была Панси, но она обеспечила их целой флягой Оборотного. Единственное, Тео не собирался использовать для превращения тот материал, который заготовила она. Нотт нащупал в кармане небольшой бумажный конвертик с волосами Люциуса Малфоя, что пару месяцев назад притащил для него Драко и, бережно вытащив оттуда один самый длинный и белый, просто эталонный, опустил его в зелье.
Мысль, что придётся пить чьи-то растворенные в жидкости волосы, вызывала лёгкое омерзение, но учитывая, сколько зелий он уже употребил за свои двадцать два года, можно было смело утверждать: наверняка попадались ингредиенты и похуже. Что добавляла Алекто в своё зелье?.. Об этом было лучше не думать. Он легко взболтнул пузырёк, надеясь, что волос растворится там полностью, прислушался к шипению внутри и глотнул горького зелья.
 
Люциус Малфой оказался на вкус как пережжённая коричная конфета, некогда вкусная, но теперь горькая, с дымным душком. Не так уж плох, если подумать.
Тео дождался конца трансформации и оглядел себя: рукава короткие, штанины едва прикрывают щиколотки. Малфой-старший был дюймов на пять его выше… Нотт недовольно скривился, подумав, что теперь понятно, в кого Драко вымахал такой оглоблей. И блондиночка ещё отрицал, что похож на папочку? Да он был вылитая его копия!
Тео надел мантию и, покинув уютный тупичок, уверенным шагом двинулся ко входу в Министерство. В облике Люциуса существовало много плюсов. Например, можно было пройтись по отделам, не таясь и не скрываясь, будто преступник, а со всеми почестями и уважением. Не то чтобы Теодор рассчитывал на бокал шампанского и аплодисменты, но было бы неплохо. Если Люциус — герой войны, то почему бы этим не воспользоваться?
Нотт беспрепятственно вошёл внутрь, важно кивнул нескольким незнакомым волшебникам, и те почтительно склонили головы в ответ. Он прошёл по одному тёмному коридору, по-другому, упёрся в двери Отдела тайн и, невозмутимо сделав вид, что просто гуляет, развернулся назад. Последний раз, когда Теодор был здесь, его тащили в не совсем вменяемом состоянии, поэтому дорогу он помнил слабо… Тео остановился, озираясь по сторонам: стены, двери, тусклые лампы. Где все указатели? И как ему найти дорогу?
Так дело не пойдёт. Он наколдовал Темпус и с ужасом осознал, что потерял на блуждания сорок минут. Грейнджер, наверное, уже тоже где-то в здании, а Амикус вполне мог начать убивать…
— Мистер Малфой! — Тео даже не сразу понял, что обращаются к нему, и откликаться не стал, но женский голосок всё приближался. — Мистер Малфой, вот вы где!
Перед Теодором возникла приятная полненькая девушка в сером шерстяном пиджаке, строгой юбке и, главное, с блестящим бейджиком на груди. Энни Харт. Нотт ей ободряюще улыбнулся в своей обычной манере, отчего девица смутилась и покраснела. Он с запозданием вспомнил, что выглядел сейчас, как Люциус Малфой, поэтому быстро взял себя в руки и постарался сделать такое выражение лица, будто бы ему в задницу вставили древко метлы: брови надменно вздёрнуты, нос задран вверх, губы сжаты в тонкую линию.
— В-в-вот, вам принесли на п-подпись, — от резкой смены его мимики девушка начала заикаться. Она неловко махнула в воздухе какими-то бумагами. — Сказали это важно и очень срочно…
Теодор не стал дослушивать её до конца. Меньше всего ему сейчас хотелось возиться с ней.
— Давай перо, — коротко сказал он и протянул холеную руку.
Энни Харт нерешительно замялась. Её нижняя губа дрогнула. Теребя кончиками пальцев бумаги, девушка осторожно произнесла:
— Н-но вам же нужно ознакомиться…
Подумать только, какая храбрая. Ещё и спорит.
Нотт грозно свёл брови и взглянул на неё своим самым строгим взглядом, отчего девчушка совсем смутилась и будто бы присела, став ниже ростом. Теодор молча забрал из её пальцев листы, перо и поставил фирменную размашистую подпись Люциуса Малфоя, которую он прекрасно запомнил по его письмам к сыну.
Драко послания отца никогда не читал, зато Тео с интересом следил за всей корреспонденцией, разумно полагая, что такой человек, как Люциус, мог обладать широким доступом к информации и наверняка делился самыми важными новостями с сыном. Поэтому все письма были досконально прочитаны и изучены. И самое милое в них было то, что каждое письмо Люциус заканчивал фразой «С любовью, твой отец» и широкой витиеватой подписью, которую Тео от скуки даже научился повторять. Как знал, что когда-нибудь ему это пригодится. Поэтому сейчас он быстро расписался на каждой стороне документа и вручил всю стопку листов обратно девушке.