Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

— Ты перенёс меня к вам? — упавшим голосом скорее констатировала, чем спросила, Грейнджер и медленно перевела взгляд на Теодора. Смотреть ему в глаза было невероятно неловко.
Взгляд как-то сам по себе остановился на уровне его подбородка и зацепился за губы. Она теперь знала их вкус…
Сладкие, как сливочный ликёр, горькие, как табак, жёсткие, жестокие в словах, мягкие в поцелуе и со слегка приподнятыми уголками, будто он всё время сдерживал улыбку. Но Тео больше не улыбался, а просто равнодушно пожал плечами, развернулся на пятках и почти ровной походкой двинулся куда-то в сторону входной двери. Гермиона с негодованием проследила за удаляющейся спиной.
Куда этот пошёл? И почему только он такой невыносимый! На его кожаной куртке до сих пор остались остатки сухих листьев и травинок, остро напоминавших о том, как позорно она улеглась на траву и утащила его за собой в попытке… Мерлин, что там ей хотелось сделать с ним час назад?
Гермиона потрогала припухшие губы и почувствовала резкую тошноту. Она больше никогда не будет пить. Никогда. И хоть сам поцелуй оказался вполне неплохим, да что там, безумным, страстным, опаляющим… Но пусть с этой самой секунды помощь свою Нотт держит при себе! Тео, видимо, всё же не собирался оставлять её здесь одну, а просто снял с вешалки огромный рюкзак, вывалил на пол содержимое и уселся в кучу рассыпанных разноцветных склянок, баночек и коробочек.
— Дать тебе зелье от головной боли? — не поднимая головы спросил он и лениво откинул в сторону пару склянок.
— Мне нужно домой! Сейчас же! — Грейнджер стиснула зубы, начиная потихоньку злиться. Никогда ничего больше она от него не возьмёт! — А если Малфой тут?
При упоминании Драко Тео остановился, аккуратно отложил в сторону металлическую баночку, плавно развернулся и изумлённо приподнял тёмные брови. Взгляд его, конечно, был очень эффектным, но Гермионе он весьма и весьма не понравился. И ещё ей почему-то теперь совсем не хотелось оборачиваться.
— Малфой тут, Грейнджер, — раздалось позади неё. И оттого, насколько сухо и холодно прозвучал его голос, по коже пробежали мурашки.
Гермиона протяжно вздохнула, чувствуя, как приливает жар к щекам, шее, ушам… Даже где-то в животе полыхало так, словно проглотила фунт жгучего перца, но она всё же распрямила плечи, собрала всю свою волю в кулак и медленно-медленно развернулась.
Грег и Драко оказались дома. Мерлин и Годрик, как она могла их не заметить сразу? Но, с другой стороны, можно и кашлянуть для приличия, а эти затаились, как мыши. Хотя скорее сейчас маленькой дрожащей мышкой была сама Гермиона.
Драко стоял, оперевшись бёдрами о стол, и, словно притаившийся питон, одними глазами следил за её движениями. Она бы даже сказала, что тот наблюдал за ней с двойной, а то и тройной внимательностью. Малфой буквально подавлял своим тяжёлым взглядом. Грейнджер занервничала ещё больше — остались ли сухие листья в её волосах? Поправлен ли свитер? Она нервно провела ладонью по растрепавшимся прядям, пытаясь привести себя в порядок, одёрнула на всякий случай юбку и внутренне съёжилась — столько обвинения читалось во взгляде Драко, что ей захотелось провалиться на месте. Но хуже всего было даже не это, а его гнетущее молчание. Не придумав ничего лучше, Гермиона выдавила из себя тихое, жалкое:
— Привет.
В плотной тишине это слово прозвучало как предсмертный кашель умирающего в окружении не таких уж и печальных родственников.
Малфой склонил голову набок и скрестил руки на груди, совсем не собираясь ей отвечать. Гойл же, судя по всему, вообще ничего не услышал и даже не заметил их появления: он сидел к ним спиной и увлечённо возился с чем-то, не обращая ни на кого внимания. В поисках поддержки Гермиона оглянулась на Теодора, но тот с каким-то азартом поглядывал то на неё, то на Драко. Будто бы квиддичный фанат, следящий за золотым снитчем. Он прикурил сигарету и с довольной улыбкой выпустил изо рта колечко дыма. Видимо, помощи от него ждать не стоило.
— Представляешь, мы с ним абсолютно случайно встретились… — начала было Гермиона, но заметив, как недовольно Малфой поджал губы, совсем растерялась и запнулась.
 
— Удивительно, — сухо ответил он и повернулся к ней спиной.
Вот так, просто взял и развернулся.
Гермиона сжала кулаки и просверлила гневным взглядом светловолосый затылок. Да что происходит? Почему вообще она должна перед ним оправдываться?! Перед кем? Перед человеком, который за две недели не потрудился написать ей ни слова? Да он сам исчез после секса! А теперь ещё чем-то недоволен? Она набрала побольше воздуха, чтобы высказать этому мерзкому Хорьку всё, что о нём думала: о его трусливом поведении, отвратительных манерах, хамстве и пустоголовости… Гермиона даже подошла поближе, чтобы он не смел вот так отворачиваться и смотрел ей в лицо, когда с ним разговаривают, но внезапно увидела, с чем там всё это время возился Грег.
На столе стояла большая резная шкатулка из чёрного металла. Все слова, которые хотелось высказать, растворились в пыль, а сердце забилось быстрее.
— Мерлин, это оно? — с надеждой выдохнула Гермиона и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. Драко молча кивнул и перевёл взгляд на шкатулку. Впервые за долгое время они с ним находились так близко, что почти соприкасались руками. И она подумала, что ей его не хватало. Гермиона не сдержала свой порыв и радостно обняла Драко за шею. — Неужели вы сделали это?!
Малфой на секунду замер, весь напряжённый и жёсткий, словно натянутый корабельный канат, однако, немного помедлив, аккуратно прижал её к себе.
— Задушишь, Грейнджер, — проворчал он, прижимая её ещё ближе, и та уткнулась носом ему в грудь. Драко пах знакомым цитрусовым парфюмом, кровью и пылью. Такой тёплый, близкий и при этом такой чужой. Неужели она по нему скучала? Гермиона облегчённо рассмеялась и выскользнула из его рук, вернувшись обратно к столу.
Ей не терпелось повнимательней рассмотреть находку. Шкатулка была занятная: вся испещрённая мелкими витиеватыми символами и рельефными узорами. Грег поочерёдно нажимал то на одно, то на другое, пробуя наугад обнаружить потайной замок, и Гермиона тоже задумалась, пытаясь понять принцип или хотя бы разглядеть в рисунках знакомые руны. Она настолько увлеклась, что даже не заметила, как рядом с ней уселся Нотт, просто в какой-то момент увидела придвинутую к ней маленькую стеклянную бутылочку с прозрачной розовой жидкостью.
— Выпей, голова перестанет болеть, — тихо произнёс он, и Гермиона рефлекторно взяла её в руки.
Вот что-что, а голова у неё до сих пор раскалывалась. Грейнджер послушно опрокинула весь пузырёк в рот, почувствовав на языке сладкий, терпкий вкус граната, и запоздало вспомнила про обещание никогда больше не принимать помощь Нотта. Но, похоже, это оказалось действительно обезболивающее: по телу растеклось приятное тепло, окутывая и вымывая все последствия лихого вечера. А ещё одновременно со спасительным эффектом зелья она почувствовала, как Тео слегка погладил её бедро одними костяшками пальцев. Гермиона широко распахнула глаза и возмущённо взглянула на Нотта. Что творит?
Тот в её сторону даже не смотрел, наоборот, казалось, он расслабленно наблюдал за Грегори, подперев одной ладонью щёку. И всё бы ничего, если бы при этом второй рукой Теодор не продолжал незаметно гладить Гермиону по ноге.
— Чувствуешь, как тьма зовёт? — улыбнулся Нотт одними уголками губ, кивнув в сторону шкатулки, при этом скользнул кончиками пальцев ещё ниже, к самой кромке юбки и нежно погладил участок ноги под ней. — Могу поспорить, что где-то в глубине души тебе это нравится.
Грейнджер бросила беглый взгляд на Драко — тот стоял справа и, когда она опустила руку, то тоже незаметно сплёл свои пальцы с её под столом, но, как и у Теодора, его взгляд был направлен исключительно на Грега. Нотт слева, Малфой справа. Гермиона тяжело сглотнула, не зная, что ей делать. Мерлин, вот теперь она точно вляпалась!
— Ты ошибаешься, Теодор, разумные существа не подчиняются слепо одним инстинктам, — процедила она сквозь зубы, надеясь что её строгий тон его охладит.