Я - первый (СИ)

Укладываюсь на неудобный диван с ямой посредине, интересно сколько поколений продавливало его своим весом? Но как ни крути, всё же лучше, чем липнувший к коже, салон отцовского доджа.
Нужно поспать, уговариваю себя. Отвечаю ведь не только за свой зад, но и еще за один…тот который соблазнительно выглядывал из-под одеяла в коротких шортах. Когда вышел из душа, смог немного разглядеть её, очень упругий…прекрасный зад…
Вот только стояка мне еще бл*ть сейчас не хватало. Провожу рукой по стволу поправляя и приказывая Жди пока вернёмся, и потом обещаю, тебе что-то перепадёт.
После той ночи, яйца еще два дня болели, я конечно вообще ни на что не рассчитывал, но больше я такое не переживу.
На удивление их кровать не издаёт ни каких звуков, и я под тихое мерное сопение проваливаюсь в сон.
— Хочу к тебе, — доносится мелодично. Наконец-то снова пришла ко мне, во сне. Радуюсь и пытаюсь сознание там удержать, подольше. Соскучился.
— Сэм, хочу… — открываю глаза, прочищаю ухо, вот сейчас как-то всё реально было. Жду. Хочу удостоверится, что сума не схожу. Тишина. Интерес берёт своё, а вдруг не сон? Поворачиваюсь на локте и застываю.
— Хочу к тебе, пожалуйста! — снова повторяет девушка.
Часто моргаю и сердце за секунду начинает стучать не только в своем отведенном месте, но и в ушах, висках, члене, короче везде.
Полностью переворачиваюсь, что бы убедится, что это ни галлюцинация, ни сон или бред больного, да зае*ался, но не до такой же степени?
Сажусь на диван и касаюсь ровно стоящее тело рукой, оно не двигается. Реакций никаких.
Точёная фигура, которая поблескивает своим золотым сиянием даже в темноте, стоит прямо у моей кровати. Голая. Полностью голая. Без одежды. Без ничего.
Мои глаза утыкаются прямо в пупок.
Я же мужик, веду взгляд вниз, только белесый след от купальника выделяет то место которое еще недавно я целовал. А сзади, тёмной накидкой, на поясницу падают темные шелковистые волосы.
Почему она не двигается, раз пришла, вот мой член уже готов. И мне пофиг, что в пяти шагах спит брат, хоть свет включай, процесс запущен и его уже не остановить. Хочу её до дрожи.
— Иди сюда, — хриплю я и беру опущенные вниз руки в свои, что бы подтянуть ближе. Вдохнуть её, вкусить. Замечаю как от прикосновения по подтянутому животу разносятся мурашки, реагирует но продолжает стоять как вкопанная.
И тут я начинаю напрягаться. Не живая! Понимаю, что тогда бы не стояла, но всё происходящие и так слишком странно, может быть всё что угодно, тяну за руки на себя мечтая о каком либо движении и она вознаграждает: опускается прямо мне на колени. Фух. Живая. Устраивается на мои боксеры, грациозно раскинув колени по обе стороны от моих бедер, и острыми сосками царапает грудь. Господи, ущипните меня кто нибудь. Хочу я заорать, но всё же отстраняюсь и подняв глаза с её груди, понимаю что наконец-то хоть немного вижу её глаза, они смотрят прямо, будто сквозь меня, а прямо — зеленая стена.
— Подожди меня… Стой… — уже громче хнычет прекрасное приведение.
Ничего не понимаю. Беру Леон за щеки и направляю смуглое лицо в сторону окна, надо разглядеть.
Под кайфом что ли, когда успели?
Как будто услышав мои мысли, Элеонор резко хватает меня за плечи впиваясь ногтями и прислонившись вплотную, выдыхает мне в рот с улыбкой победителя.
— Ура! Поймала!
До меня наконец-то доходит— Она спит! Лунатик! Фак!
Хочу засмеяться от комичности данной ситуации, но на удивление хрупкие, ранее безжизненные руки, обхватывают меня сильнее и розовые губы впиваются жадным поцелуем, но промахивается и холодными губами обхватывают мою нижнюю губу задевая щетинистый подбородок. Да, знаю что нельзя, но как можно нарочно от этого отказаться. Исправляю её оплошность и подстраиваюсь, и вот мы уже жадно целуемся. Языки сплетаются и мы рвано, дико, неистово целуемся. Как тогда! Впервые!
С поцелуем, её бедра начинают свой танец на моем стояке, а руки принимаются царапать плечи и спину. Уверен завтра останутся следы, она не щадит, но и прекращать это не хочется, еще немного её рядом. Вдруг одна рука находит волосы на затылке, зарывается в них, и с протяжным стоном тянет.
 
Я молчу, держусь из последних сил, но будь моя воля застонал бы во все горло. Готов был кончить прямо в этот момент.
Покачивания на моем члене нарастают и член ломит от желания оказаться внутри. Ему то пофиг, что на нем танцует лунатик, ему нравится и он подыгрывает, увеличиваясь в размерах и выплевывая смазку.
Из последних сил пытаюсь отстранится, но её хватка, как у бойцовской собаки.
Можно ли вообще их будить?
— Сильнее хочу… да! — начинает сквозь зубы рычать, сильнее впиваясь в кожу головы ногтями, насаживаясь на выпуклость. И мне уже не смешно.
Хоть и мечтал я об этом несколько лет, но тра*ать её не в сознании — не собираюсь.
Аккуратно расцепив руки, завожу их ей за спину и держу. Грудь каплями выпирает вперед из-за новой позы, и я сглатываю слюну от желания впустить тёмно — розовые горошины в свой рот.
Как хорошо, что я всё же решил надеть боксеры. Ненавижу спать в одежде, а тут как знал. Она бы изнасиловала меня за минуту, а я неуверен хватило бы сил отлипнуть от нее, дорвавшись.
Мука господняя. Трется, жмется, что-то не членораздельно мямлит своим приоткрытым сладким ртом и покачивается на мне упираясь коленями в цветастый диван. То, как она наращивает темп и выгибается явно говорит лишь об одном, бл*ть, она кончает. Кончает так сильно, словно струна вся натянута, содрогается, выкрикивает моё имя и обмякает.
Судя по липкости в трусах, подыграл младший ей на все сто процентов, кончил и я, и даже не понял, так был занят ею и её потрясающим финишем. Сижу в оцепенении, без возможности двигаться и соображать.
Спустя минуту, понимаю что я черт побери счастливчик. После её криков, удивляюсь что еще живой. Арт не проснулся и не въехал мне. Могу представить, какую картину он бы мог застать, не спи так крепко.
Расслабленное тело и голову, которая покоилась у меня на плече, аккуратно укладываю на диван. Она скручивается эмбрионом и начинает тихо посапывать блаженно улыбаясь.
Встаю с места происшествия и чешу затылок, пытаясь сообразить, что вообще делать с этим всем: с лежавшей в моей постели, голой девушкой моего брата.
Потупив немного и осмотрев комнату, понимаю, что проснись она в моей постели, до Роуз мы точно не доедим.
Подхожу к той стороне кровати, где лежала Леон и нахожу кучку розовых вещей. Хватаю их и возвращаюсь. Мне никогда не приходилось одевать людей, тем более спящих, но здесь без вариантов, инстинкт самосохранения, что ли. С майкой, на удивление, справился быстро, только длинные волосы немного запутались в зоне подмышек. Но натягивая на стройные ноги шорты, я не только смог снова взглянуть туда, Бог мой, прекрасная везде. Отвлекся. Но и судя по каплям пота, стекающим с меня, скинуть килограмм другой.
Бережно подымаю сонное тело на руки и несу в кровать. Ну и мог ли я, когда либо подумать, что буду нести её по доброй воли, сам, к брату в постель? Судьба — злодейка.
Уложив, смотрю на нее, что бы получше запомнить и не сдержавшись целую в губы. На что она нежно мурлычет и с улыбкой подгибает колени, снова устроившись в любимой позе. Невероятная! Возвращаюсь к себе и с блаженной улыбкой засыпаю.
— Сэм, вставай! Нам уже ехать пора! — тормошит меня заглядывая в глаза. Открываю и тянусь губами к склонившемуся прекрасному лицу.
— Ты чего? — отшатывается и краской заливается.
Бл*ть, неужели всё-таки сон?
— Встаю! — ворчу, и нахожу рядом лежавший телефон. Смотрю. Проспал. Бл*ть.
— Где Арт? — быстро бросаю.
— Внизу, пошёл звонить отцу спросить о Роуз, — говорит Леон спешно упаковывая пижаму в рюкзак.
Морщусь от того, что сам себе противен. Нужно спешить, а я тут развалился в мечтах витая, да еще и нафантазировал себе.