Я - первый (СИ)

Вот что за наваждение, тысячи достойных, умных, красивых, свободных в конце концов. Взять даже Мон, не сказал бы вначале, что бы одевалась и вела себя скромнее, каждое утро уверен встречала с раскрытыми коленками на моем столе и как минимум минетом. Не сосчитать, сколько раз после встреч с партнерами, которые порой нужно было скрепить крепким алкоголем в конференц зале, она задерживалась ссылаясь на работу. Но не смотря на то, что делегировать работу я не стесняюсь, прекрасно знаю её обязанности и сколько она работает.
В пятницу Эрик Харвес снова заявился, три месяца кружили его, и только после того, как виски с ним закинулись, признался, что сильно возраст его мой смущает, проверку градусами устроил, мудила старый. Не он первый! Все думают, раз без седых в бороде — значит ветер в голове! Его конечно понять тоже можно, сколько таких, кто берет оборудование, а потом рассчитаться не может и начинают мозги тра*ать: возвратами, отсрочками. Я хоть и топлю за то, что бы, сначала решить дело, а потом уже отмечать результат, но тут по-другому нельзя было. Отказал бы — зря только три месяца убили на него. Но у него качество лучшее во всей Америке, такое упускать нельзя, и цену он под наши объемы хорошую сделал, пришлось потерпеть. Как потом выяснилось не зря, не зря и Моника снова осталась, носилась с договорами как угорелая: Харвес то стакан на него опрокинет, то не там загуголину свою черканет, уже было подумал что он специально, а он взял и еще стоимость понизил, и снова Мон пригодилась. Определенно заслужила премию в этом месяце. Хотя уверен, была бы больше рада Сэму младшему, но даже алкоголь не в силе вытравить мою сладкую, длинноволосую брюнетку. Ну вот опять встает.
— Да? — рявкаю в трубку, видя что на том конце любимый братец. Чувствует, гад.
— Роуз хуже стало. — ровным голосом, словно не родная.
— Знаю, и?
— Отец просит приехать…попрощаться.
— Какое прощаться? — чувствую что завожусь, — Я с ним говорил вчера, он сказал что не критично, она борется.
— Я говорил с ним пять минут назад. — так же спокойно выдает, врезать хочется.
— Отец попросил пригнать его джип.
— Что? Туда ехать сутки!
— Я тоже так ему сказал, но они хотят там остаться и он ему нужен.
— Ну так пускай новую тачку купит, — закипаю я.
— Ты же его знаешь.
Замолкаю, это первый наш разговор после той ночи, когда сначала увидел оставленный на столе в розовом чехле телефон, а потом как он оттирает от крови пол. Подлетел, думал что убью на месте. Сцепились тогда как два петуха, хорошо Элизабет позвонила, реально был готов его прикончить, особенно после его Сохнешь всё еще по ней? Она же меня всегда будет выбирать, угомонись.
Неужели всегда? Она же многого не знает, мне и Рой и Бэк каждый вечер о нём докладывают, хоть и не прошу. Ладно. Отбросим! — Когда выезжаем? Завтра?
— Да! Элеонор едет с нами. — говорит вдогонку и выключается.
Так и продолжаю сидеть с вытаращенными глазами и открытым ртом, который уже хотел возразить: Какого хера?
Прекрасно, бл*дь! Только я решил спустить пар с той блондинкой из клуба, которая вчера затолкала салфетку с номером чуть ли не в трусы, как снова она.
И почему это я решил, что вывалив ей всё — она кинется в мои объятья. А-А-А. Снова. Сьедает меня заживо. Я для нее никто. А вот братца похоже она простила. И даже ехать с ним согласилась.
Хер с ней. Переживу. Не привыкать.
После звонка к отцу, поникаю. Роуз уже на морфине, хоть бы успеть.
Увижусь, попрощаюсь и на самолёт, что бы больше не видеть эту сладкую парочку.
Может как раз и Линда за это время квартиру нормальную найдет. Лучший риэлтор Чикаго, а предлагает такой шлак, что не то что бы жить, умереть там страшно.
  
28
 
— Мы на пару дней, мам. Как раз выходные впереди, пропущу только один день. Мы же были у неё, и Артур утверждает что она часто спрашивала обо мне. Говорит ей совсем плохо. — успокаиваю маму, хотя сама еле слезы сдерживаю.
 
— Детка, как жаль! Неужели доктора никак ни каких шансов не дают?
— Они делают всё возможное, Джек подключил лучших, но возраст берет своё.
— Так далеко ехать…почему не самолетом?
— Отцу нужен его джип, он уже купил нам обратные билеты на понедельник, и Артур очень просил, что бы я поехала. Скорее всего мы не будем останавливаться на ночь, и им понадобится еще один водитель. — мама сдается и с нежностью смотрит на меня.
— Ладно, во сколько они заедут за тобой?
— В шесть должны, но ты же знаешь, Артур любитель поспать.
— Я сделаю вам в дорогу сэндвичи.
— Спасибо мам, — подхожу и целую её в щеку. — Люблю!
От ожидания внутренности аж скручивает, есть не хочется, руки потеют. Не согласится я не могла, но и находится с этими двумя сутки в дороге уверенна будет — пытке подобно. Люблю я однако усложнить себе жизнь, учитывая что ни с одним из братьев до конца неясно в каких я отношениях нахожусь. Точнее сказать, как раз тот, кто во мне бурю подымает, вообще не должен вызывать никаких эмоций, и тем более отношений, но почему-то вызывает.
— Готова? — улыбается Артур забирая у меня рюкзак с вещами.
— Да, только пакет с едой захвачу.
— Ты можешь ложится сзади, я взял подушку. Сэм пока за рулем, так что можешь отдыхать, рань ведь еще. — рассказывает весело парень пока мы идем по вымощенной дорожке к чёрному огромному доджу.
— Привет! — кидаю робко, пока Арт оббегает машину что бы сесть спереди.
— Привет. — безэмоционально отвечает даже не посмотрев.
Мы не виделись почти неделю, он два раза звонил, и один раз писал. Я хотела ответить, перезвонить, сколько раз начинала, но в последний момент удаляла или сбрасывала вызов. Нужно было хотя бы извиниться, но чем дольше думала об этом, тем больше утопала в своих А что было бы, если бы я выбрала его?
Его глаза, поцелуи, касания казались тогда такими откровенным и настоящими, голова кругом шла. Думаю о той ночи постоянно, каждую секунду в голове проматываю. Это пугает до дрожи, ведь я думала что сильнее чувств, влечения и интереса чем к Артуру, я не испытаю ни к кому больше…но это было до того, как электричество, разряд, молния пробежали между мной и Сэмом. Отрицать это я не в силах. Возьмем эту горячую смесь, умножим в сотни раз и добавим запрет, и вот с таким безумным коктейлем я живу… пытаюсь. Возможно судьба подкинула эту поездку специально, как шанс наконец-то разобраться, что и к кому я испытываю.
— Будешь спать или могу включить музыку? — поворачивается ко мне Артур и вопросительно смотрит.
— Включай! — резко отвечаю и откидываюсь назад.
Артур стал таким обходительным, внимательным и милым. Несколько дней подряд утром привозил мои любимые круассаны и отвозил на учебу. Мой жук окончательно сдал позиции и уже четвертый день ждёт каких-то деталей на местном СТО, и даже это, Артур, решил взять на себя, ранее этим всегда занимался папа.
И тренировок у него нет и Майкл не зовёт и на работе проблем нет, всё время готов со мной проводить. Казалось бы, на, возрадуйся, человек свою ошибку понял, осознал и извинился, раз сто наверное, все ведь ошибаются, бери и живи дальше. Но у меня словно блок какой-то, стена. Не могу, не хочу, отговорки находятся, от приглашений к нему поехать-отказываюсь, и к себе не зову. Даже поцелуев у нас нет, думала он скажет что-то, но нет, молчит, но попыток не оставляет. Странное чувство испытываю, должна ведь испытывать хоть толику вины за содеянное, но нет её.
Как-то по-другому на него смотреть начала: слишком светлая кожа, светлые волосы, немного суженные глаза, болтает много… про машины и баскет особенно, в дела рабочие не посвящает… и ямочек у него нет, у Джека и Элизабет тоже их не замечала. Странно, от кого тогда они у Сэма?
Вчера Артур приехал, с букетом красивым и жутко дорогим, редко дарит, а тут просто так, точнее явно же, что бы поехать согласилась. Уговаривал, почти со слезами на глазах про Роуз рассказывал, как плохо ей, как увидеть меня хочет, сердце кровью обливалось, сама разревелась, ну как не исполнить последнюю волю, хоть и видела её всего пару раз, но человек ведь не чужой.