Я - первый (СИ)

Почему так много думаю о нём? Не хочу! Это не правильно! Я вообще-то собралась жить с его братом. После вчерашнего я конечно сильно сомневаюсь в том, что таки распакую свои вещи здесь, но всё же!
Сэм. Это он провоцирует меня! Определенно! Своими неоднозначными фразами, взглядами, жестами. Да всем! К смятению добавляется раздражение. Что снова вот так всё оставила, не спросила, не среагировала, не подбежала и не треснула по голове сковородой со словами: Ты что себе позволяешь! Это конечно слишком, но попадись он мне сейчас, не исключено, что именно так и сделала бы.
Угомонив свой пыл остывшим чаем, добавляю пару постов на папину страницу, загружаю заготовленные Stories и публикации. Переключаюсь на свой аккаунт и нахожу страницу Сэма. Он не ведет ее, ноль публикаций и двадцать подписчиков включая меня. Набираю сообщение, что нам нужно срочно поговорить и не успев нажать "Отправить" слышу громкое:
— Крошка, ты где? — Артур шумно спускается, и вот он уже в одних черных боксерах в паре дюймах от меня. Блокирую телефон, не успев нажать главную кнопку и здороваюсь.
— Как самочувствие? — стараюсь говорить нейтрально, но осуждение за вчерашнее так просто не вытравить.
— Если бы не зверский голод, я бы сказал…превосходно, — выговаривает последнее по слогам, наклоняется и целует в щеку. — Это омлет? А бекон там есть? — не успеваю ответить, как крышка звенит, и разочарованный вздох отлетает от кухни.
— Вам стоило позаботиться о продуктах, теперь вы за это отвечаете. Я приготовила завтрак из того что было! — фыркаю я. — Не хочешь, не ешь!
— Ты чего такая заведенная с утра? — подходит ближе, кажется то ли не вспомнив о вчерашнем, то ли считая, что это нормально. Хорошо, что мои актерские навыки прикидываться спящей отточены до совершенства еще с детства.
— У тебя эти дни? Я буду всё что ты положишь мне на тарелку. — виновато улыбается и подмигивая продолжает: — Можешь себя положить, я не против отведать одну маленькую, сладенькую… — не договаривает и привычно тянет меня к себе и жадно впивается в губы.
— Эй, я зубы не чистила! — прерываю и упираясь ладонями в грудь отталкиваю, а что бы не выглядело грубо — улыбаюсь.
  
22
 
— Ладно, — сдавшись отходит и садится на противоположенную сторону поглощать остывший завтрак. А я думаю, с чего лучше начать этот не легкий разговор, в кучу все смешалось, наши отношения в последнее время как поле боя, что не день — то война.
— Было очень вкусно, Эл! — сначала кухню глазом окидывает, а потом на мне свой взгляд останавливает, словно целится, — Знаешь, я не могу поверить, что наконец-то мы будем вместе жить, — тянется за моей ладошкой через весь стол, а я не решаюсь не протянуть в ответ. Теплая ладонь накрывает и сжимает. — Я буду любить тебя здесь, — хищно смотрит и указывает пальцем на стол, — Здесь, — ведет пальцем на столешницу, — Там, — кивает в сторону дивана, где мы вчера втроем сидели, — Везде! — И если бы мне сейчас ненужно было ехать…
— Артур…, — обрываю его, так как решаю что дальше будет только хуже и сложнее, — Любимый… — Ты помнишь что вчера было?
Хмурится, явно вспоминая и прокручивая в голове вчерашние события.
— Да! А что? Посидели, выпили, а потом ты сделала мне офигенный минет. — оживленно изрекает.
— А ты помнишь что мы здесь были не одни?
— Ну и что? Мелкий говнюк тут ненадолго. — искренне удивляется зачем вообще его упоминать.
— Я не могу так…, — набираю побольше воздуха, что бы нырнуть в пучину, под названием Артур.
— Давай пока повременим с моим окончательным переездом… Мне не комфортно быть здесь… с вами двумя. — аккуратно подбираю слова, и говорю спокойно и мягко. Пытаюсь. Ведь знаю к чему это может привезти: Артур выдворит его, а я меньше всего хочу, что бы Сэм остался без жилья, ведь они здесь на равных.
— Что-о? — меняется на глазах, свирепеет и зубы сжимает. — Вчера он уехал, он пробыл здесь час. И я говорил тебе, что он здесь почти не живет и не ночует! — и снова не получилось у нас покойно все уладить.
 
— Это ты ему сказал уехать?
— Какая разница! Ты ищешь повод, что бы не переезжать ко мне? Что бл*ть происходит? — заводится и в своем стиле приподымается на дыбы упирая руки в стол.
За последний месяц я слишком часто видела его таким взвинченным, раньше он таким не был. Или я просто не знала его?
— Ты ведь и не собиралась, да? Знала что придумаешь отмашку? А тут она сама подвернулась… молодец! Папина дочка, — кривится он и отходит к кухне.
— Какого хера? — не сдерживаюсь, мы снова сражаемся, только не за единое, а друг против друга.
— Смотрите, мало ей места здесь, принцесса! Пожила бы немного не за родительской юбкой — тогда бы не несла такую чушь, а радовалась! Или тебе просто уже не надо это? — вопросительно смотрит и продолжает в том же язвительном тоне. — Так ты скажи, я тебя понять не могу, что ты хочешь от меня, то мало времени вместе и ревности кругом, то жить уже не хочешь со мной!
— Я хотела что бы мы жили вдвоем… — тихо выдавливаю из себя, так как уже не уверенна в этом. Еще много чего хочется сказать, но ком в горле снова перекрывает воздух и дышать, не то что говорить, становиться физически сложно. Разворачиваюсь, что бы уйти на второй этаж, всё внутри кипит, но остановившись выплескиваю в ответ, как меня и учили. Гложит-скажи! Вот я и выстреливаю:
— А ты мог бы и постараться для нас, и сам квартиру снять, а не ждать, пока родители сжалятся и как кость собаке бросят! Ты же у нас большой мальчик. Умный! И все знаешь лучше всех!
Знаю что по-больному, но не могла больше.
Артур подлетает ко мне как коршун, сгребает за футболку и одним толчком вжимает в стену так, что висящее над моей головой семейное фото падает, чудом не задев. Слышу громкий звон бьющегося стекла и рык одновременно.
— Ты бл*ть вообще знаешь, сука, что такое деньги и как они зарабатываются? Сама на шее сидишь и что-то мне рассказывать будешь?
— Отпусти меня! — делаю попытку вырваться и ступаю в сторону, что бы оттолкнуть, но сделанный рывок сопровождается резкой болью в стопах и я замираю.
Артур тяжело и громко дышит, и мне кажется, что он сейчас ударит меня, глаза словно кровью налитые. Но хватка ослабевает и он отпускает меня и матерясь семенит назад на кухню. Закрываю глаза руками и сползаю по стене на пол. Все происходило считанные секунды, но этого достаточно, что бы перечеркнуть годы: гнев, злость, обида, не понимание, ревность… — слишком много чувств и эмоций на нас двоих. Они сжигают и провоцируют на ужасные поступки. А время и пережитый кризис дают ложную уверенность, что теперь позволено и будет прощаться многое.
Под ногами мокро и пульсирует, сжимаю пальцы ног и опускаю взгляд вниз. Кровь. Много крови. Оглядываю лужицы, которые растекаются, часто моргаю и стараюсь не паниковать. Пытаюсь встать, но тут же возвращаюсь на исходную, так как приподняться даже на пятках не получается.
— Фак, Элеонор! — кричит Артур и подлетает ко мне.
Глаза бешено шарят по мне, руки и губы дрожат, резко опускается на колени и пытается взять за ногу, — я отдергиваю, мне больно, и я не хочу что бы он ко мне прикасался! Никогда больше! Парень что-то бубнит, вытирает измазанные в кровавый цвет пальцы о свои боксеры, оглядывает комнату, будто ищет что-то. Я чувствую его страх, его сердце, как оно колотится. Я почти упиваюсь его страхом, что-то подобное и я пережила несколько мгновений назад.
— Твою мать! Иди сюда. — пытается поднять и взвалить на себя, выходит неуклюже, и я чуть снова не падаю в разбитое стекло. Понимаю, что сама не выберусь. Поддаюсь ему вперед, обвивая за плечи. Он тут же подхватывает и бежит со мной на улицу.
— Ты в трусах! А на мне их нет вовсе! — с ужасом вспоминаю я, когда он подбегает к машине.
— Принеси мне шорты… в рюкзаке…и плед. — приказываю, когда меня усаживают на пассажирское сидение. Ноги сразу же окутывает холодный ветер, и становится даже немного легче.