В клетке (СИ)

— Звони при мне, — отдаёт короткий приказ перед тем, как вернуться к трапезе. 
Не спорю. Набираю знаковые цифры и вслушиваюсь в протяжные гудки. 
— Да, — слышится вкрадчивый мужской голос. 
От испуга нажимаю «отбой» и откидываю от себя телефон, будто бы это какая-то взрывчатка. 
Хотя это и есть взрывчатка. Точнее детонатор. «Взрывчатка», ответила мне на той стороне. Я только что запустила бомбу замедленного действия. 
— Что? — разводит руками брюнет. 
— Это отец. Отец ответил... — произношу сбивчиво. 
— Ну и что? — тянется к телефону и снимает блокировку экрана. Подносит телефон к уху. — Трусиха! — произносит одними губами. 
— Что ты делаешь? — шиплю. Подлетаю со своего места. 
— Энзо? Привет! 
Маркус замолкает на долгие минуты, медленно пережёвывая пищу. Внимательно выслушивает собеседника. 
— Давай, все проклятья и угрозы ты выскажешь мне при личной встрече. Например, когда я приеду забирать своего ребёнка. — Не давая Энзо вставить и слово, Маркус продолжает выводить его из себя. — Кстати, спасибо, что присматриваешь за дочкой, очень признателен. 
Из трубки доносится гневное рычание, Маркус обрывает его, сбрасывая вызов. 
— Что ты творишь? — кричу, не сдерживаюсь. Сдерживаю только порыв накинуться на него. Я понимаю, что тут же паду из-за неравных сил. — Ты в своём уме? Ты только что подёргал тигра за усы. 
— Если человека вывести на эмоции, то ты сразу видишь на что он способен. — Спокойно отвечает на мои вопросы одной репликой и продолжает доедать ужин. 
Глава 26
— Куда ты собралась? — летит мне в спину, когда я хватаюсь за дверную ручку. 
— На пляж! Подальше от тебя! Я хочу побыть одна! 
Как же я его ненавижу. Мне всего лишь на секундочку показалось, что он может быть нормальным и он тут же все разрушил. В который раз. 
— Не самая лучшая идея. — Оперевшись о дверной проём, складывает руки на груди. 
Смотрит снисходительно, заставляя чувствовать себя полнейшей дурой. Но вот только дурак здесь он. Что творится в его проклятой голове? 
— Это почему? Самый главный монстр, находится передо мной! Чего мне бояться? 
Дёргаю на себя дверь и меня окутывает лёгкий морской бриз. 
— Ну, если ты не боишься змей... — отталкивается и разворачивается чтобы уйти. 
— Каких змей?... — ёжусь, замираю. Нервно закусываю нижнюю губу. Я боюсь змей. 
— У которых сейчас брачный сезон. — Напоследок кидает мне. 
Он ведь нагло врет! Не может быть в июле брачного сезона. Брачный сезон в апреле-мае. 
Разочарованно выдыхаю. Захлопываю дверь, так и не решившись проверить его слова и убедиться в своих. 
Пользуясь отсутствием Маркуса, поднимаюсь на второй этаж. Проскользнув в ванную, быстро щелкаю дверной замок. Для убедительности, проверяю несколько раз: я точно закрыла дверь или нет? 
Избавившись от одежды, прохожу в душевую кабинку. Закрываю стеклянную дверцу, отгораживая себя от всего мира. Я здесь останусь до утра, лишь бы не видеть этого парня. Завтра приедет Катрин, надеюсь у неё получится справиться с братом, который окончательно слетел с катушек. 
Я боюсь представить в каком состоянии отец. Не удивлюсь, если он уже начал рыть землю, ища нас. Или лет?... Может быть его больше не интересует, что происходит со мной? А подобная реакция на Маркуса была потому что — это был их первый разговор с «того» совместного ужина. 
Шум воды, концентрирует все внимание. Закрыв глаза, я подставляю тело под упругие струи. Они обжигают кожу, оставляя красные следы. Мне нравится. Это расслабляет. 
Не знаю сколько времени нахожусь взаперти с собственными мыслями. Комнату давно погладил горячий туман. Думаю, именно из-за этого мне не удаётся различить движение у двери. 
Обернув тело полотенцем, поднимаю голову и вижу мужской силуэт. 
— Маркус, — шумно выдыхаю его имя, крепко сжимая махровый узел на груди. — Пожалуйста... 
Хочу отступить назад, но отступать уже некуда. Его почерневшие глаза, пугают до чертиков. Как он зашёл сюда? Я ведь закрылась! 
— Эва, — делает несколько шагов ко мне и останавливается в метре. Он дразнится: — Пожалуйста... 
 
Внутренности обдаёт кипятком, когда его тонкие пальцы тянутся к полотенцу. Одно слабое движение и полотенце слетает вниз, задерживаясь на бёдрах. 
Маркус быстро избавляется от своей одежды и прижимается ко мне голым торсом. 
— Доверься мне, — разворачивает спиной к себе, вжимаясь твёрдым членом в ягодицы. — И я не сделаю тебе больно. Мне порядком поднадоели твои сопротивления. 
Ведёт костяшками вдоль позвонков. Ладони замирают на пояснице. Слегка надавливает, вынуждает прогнуться. 
— Маркус, — хватаюсь за его кисти. — У тебя же должно быть сердце, совесть, хоть что-нибудь? Оставь мне хоть немного меня... не разрушай полностью... 
— Должно быть, — хватает за лицо резко разворачивая к себе. Пальцы больно вжимаются в щеки, открывая мой рот. — Но ничего нет. Поверь мне... я правда искал. 
Всасывается в мои губы, забирая весь кислород. Голову ведёт, становится дурно. Здесь и так нечем дышать, а уж рядом с ним — тем более... 
— Пожалуйста, только не здесь, — скулю ему в губы. Разворачиваюсь, чтобы взглянуть в глаза. 
Что я надеюсь там увидеть? Да все что угодно, только не то, что вижу сейчас. 
Похоть. Она заразительна. Своей необузданной силой, смывает все границы. Похоть пробирается в разум, заражая его. Отравляя своим воздействием. И нет от неё противовируса, и нет от неё противоядия. Только подчинение. Безвольное, слабохарактерное подчинение. 
Маркус Бруно наделён силой подчинения. Только он имеет такое сильное влияние надо мной. Его энергетика подавляет, заставляя прогнуться. Надломиться и даже через призрачное сопротивление, сделать абсолютно все, чего пожелает брюнет. 
Он так смотрит. Его взгляд пробирается под кожу. Цепляется невидимыми нитями и тянет на себя. Привязывает. Приковывает. 
— Не здесь? — смотрит, как я облизываю пересохшие губы. — Тогда в спальне. 
Подхватывает под ягодицы, заставляя обвить его бёдра ногами, прикоснуться к налитому члену. Отстраняюсь, насколько это возможно. На что, получаю мгновенную реакцию, в виде звонкого шлепка по ягодицам. 
Маркус укладывает меня на смятые простыни, прижимаясь всем телом. Оно вибрирует или это я так сильно дрожу? 
Смотрит в глаза, выискиваю ответ на немой вопрос. Он сам его задал и сам получил ответ. 
Чтобы он не сделал, тело не сможет выйти из оцепенения. Сейчас — главный мозг, и я никак не могу его отключить. 
— Просто расслабься, — накрывает ладонью грудь. 
— Я не могу... — закрываю глаза. Жмурюсь. Задыхаюсь. 
— Можешь. 
Чувствую, как Маркус сползает вниз. Рука по-прежнему сминает грудь, а губы оставляют след под рёбрами. Спускаются ниже, целуя живот. Пупок. Ещё ниже. 
— Что ты делаешь? — пищу, когда на внутренней части бедра, багровеют послесловия засосов. 
— Расслабляю! — подхватывает мои бёдра и тянет к краю кровати. 
Мне кажется, интимнее этого момента нет ничего. Он опустился передо мной на колени и хочет всю меня, без остатка. 
— Маркус, — его имя тонет в полу-стоне. Пальцы сжимают в кулак белую простынь, пытаясь хоть за что-то ухватиться. 
Горячий язык проходится вдоль складочек, раскрывая их. Вжимается в набухший клитор, всасывая его. 
Пальцы одной руки, сминают грудь оттягивая сосок, а второй, проникают в меня. Продлевая жгучее удовольствие.  
Вздрагиваю и неосознанно льну к грубой ласке. Выгибаюсь вперёд, глубже насаживаясь на его пальцы. Он нашёл нужную точку и беспощадно давит на неё, срывая с моих губ запретные всхлипы. 
— Не-е-ет... кончать тебе ещё рано, — на смену пальцам, в меня проникает член. Одним толчком, заполняет до предела. 
Брюнет слизывает с губ все зародившиеся протесты и целует, не давая возможности вздохнуть. 
— Нравится? — медленно раскачивается, растягивая для себя.