Наследник олигарха (СИ)

— Завистливые змейки из серпентария? — звучит первое предположение? Мимо.
— Учредитель компании, — признаюсь тихо-тихо. Потому что… как бы я ни настраивала себя, но Демид пригубил душу мою, а потом выпил всю без остатка. И растоптал сердце. Как же так можно, а? Он первым моим был. И так ранил сильно… — Сегодня было совещание, и на нем присутствовал… он. А потом он Листару заявил, что я не подхожу на новую должность. Сказал уволить меня.
— Во даёт! А он-то откуда знает? Он тебя от силы минут двадцать видел. Учредитель твой.
— Знает, Оль. Знает. Намного ближе, чем можно себе представить.
— Влаааад…? — Олины глаза в ужасе округляются. Она все поняла уже.
— Да, — чувствую, как новые потоки согревают щеки, — он отец Мишки. А я не знала, что это его компания.
Оля ошарашенно выслушала мой рассказ.
Впервые я кому-то открыто рассказала все. Как было. Меня до сих пор трясёт изнутри. Многолетние обиды и самопоедание нашли путь к солнцу и вырвались на свободу. И теперь они пожирают меня.
На часах одиннадцать вечера.
Оля помогла уложить Мишутку, а потом домой поехала. Расстроилась из-за меня очень.
А я как тень сижу на диване, обхватив себя руками и уставившись в одну точку. В голове не только его слова: «Этого будет достаточно?», но и то, каким он был нежным, неудержимым, настойчивым. Я против воли вспоминаю его руки на себе и губы, и как дыхание его сбивчивое согревало шею.
Демид оказался опытным любовником. И завзятым сердцеедом, а я — дурой набитой, что сердце ему подарила. А теперь уже неизвестно, на какую помойку он его выбросил.
Я думала, что перешагнула. Пережила. Забыла. Но внутри все также больно и до сих пор пылает. Как только его увидела, словно и не было тех двух лет. Или трех уже? Растворилось время между нами. И мысли все вокруг него вьются.
Какой он с Маргаритой своей? Такой же страстный и нежный? Если ему она нужна так уж сильно, что жениться хотел с самого начала, зачем на сторону ходить, невесту позорить? Как вообще от такой неземной красоты гулять можно?
В итоге я не выдержала и открыла вкладку браузера, куда ввела запрос: «Демид Маркелов».
Впиваясь взглядом в фотографии светских мероприятий и строгие фотосессии для бизнес-журналов, я все же откопала статью, где чёрным по белому написано, что у Демида свадьба осенью. Его невеста — Нестерова Маргарита Анатольевна — известный ресторатор и наследница многомиллионного состояния.
«Чудесная пара…», «Наши голубки…», «Влюблённый миллиардер…».
Прекрасно.
И вновь глаза прожигают слезы отчаяния. Как я смогу с ним работать? Неужели придётся уволиться? Кажется, Макар говорил, что Демид переехал в здание временно, пока в основном ремонт идет.
Но я вроде и не должна лично общаться с учредителями, а сегодняшнее совещание, скорее, исключение из правил.
Жадно впиваюсь глазами в экран, не могу заставить себя прекратить эту пытку. Как губка впитываю новую информацию, на фото смотрю с досадой. Какая же она красивая эта его Нестерова Маргарита Анатольевна. Да и смотрятся они шикарно: очень гармонично и элегантно.
Быстро пробегаю глазами статью, где написано, что они познакомились на празднике общих друзей и с тех пор «голубки надолго не расстаются». «Они долгое время держали свои отношения подальше от общественности, ревностно охраняя личную жизнь от посторонних глаз». Смотрю на них и думаю о том, что они живут, словно в другом мире. У них свои проблемы есть… Наверное.
Но уж точно не такие, как у меня. На кого оставить Мишку, когда он болеет, потому что на работе сверхсрочный проект горит. Или что же делать, когда трубу прорывает, а мужских рук дома нет. В магазин сходить, продукты купить. В холодильнике молоко разлилось, чтобы вытереть, нужно всю полку освободить, а времени нет уборкой заниматься, и Мишка плачет..
Тоскливо закрываю вкладку, особенно остро чувствуя расстояние, разделяющее меня с отцом моего сынишки.
Блестящий финансист, известный на всю страну, который жмёт руку самому президенту, и простая девушка из небогатой семьи. Это просто смешно. О чем я думала, когда ложилась в его постель? Сразу мозг бы включила, теперь не было бы так мучительно больно вспоминать о том, что произошло.
 
Но самое ужасное не это.
А то, каким он стал. Такого отвратительного свинства я не ожидала даже после того, как он легко вычеркнул меня из своей жизни, наигравшись.
И если бы я только знала, в какую катастрофу превратится завтрашний день, честное слово, трусливо осталась бы дома, сославшись на болезнь.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​
  
Глава 3
 
Личный телефон настойчиво трезвонит. Отстранённо опускаю глаза, полосуя экран недовольным взглядом. Номер незнакомый. Звонок совершенно не вовремя, поэтому я отодвигаю гаджет и вновь концентрируюсь на цифрах. Вызов повторяется вновь, и я отключаю звук. Через три минуты звонит рабочий, и холодный, недовольный женский голос раздаётся в трубке:
— Владислава Александровна. Меня зовут Кристина. Я — личный помощник Маркелова Демида Андреевича. Зайдите к нему срочно.
— Прямо сейчас? — глупо уточняю, округлив глаза.
— Какое конкретно слово из фразы «зайдите срочно» вам непонятно?
Ого!
У меня дар речи пропал. Какой руководитель, такой и помощник. Листар, например, никогда не грубит подчиненным! Как хорошо было без Демида!
Откладываю срочный отчёт по статистике для Листара, сбрасываю с ног удобные балетки и вбиваю себя в туфли на каблуке. Только сегодня ногу растерла. Ну, блин, а! Придётся хромать.
Торможу перед кабинетом, чувствуя, как меня поглощает внутренний трепет. Волнение зашкаливает. После короткого стука распахиваю дверь. Стараюсь перешагнуть порог уверенно, гордо расправив плечи. Но, естественно, меня ждёт грандиозный облом.
Именно в этот момент я запинаюсь больной ногой и лечу на пол, больно ударяясь локтем о тёмный паркет. Звук треснувшей ткани долетает до меня не сразу. Вернее, не сразу доходит то обстоятельство, что порвалась моя юбка. Волосы растрепались. Щеки наверняка горят смущением. Ну почему всегда! В самый неподходящий момент! Все идёт невпопад! Неожиданно взгляд фокусируется на чёрных кожаных натертых до блеска носках мужских ботинок. Коричневые, как и раньше. И они… Прямо возле меня.
— Не обязательно падать в ноги, — раздаётся возле меня грубое замечание.
Туфли перемещаются вправо, и дверь тут же закрывается.
— Я звонил. Ты не отвечала. Присаживайся.
Демид отходит назад, занимая своё место, и кивает на свободный стул. Откуда столько пафоса в нем? Не замечала раньше. Как только я занимаю предложенное место, слышу безразличное:
— Влада, давай сразу к делу. Напиши сама заявление по собственному.
Я оторопела. Открываю и закрываю рот, а вымолвить не могу ни слова. Да с чего я вдруг должна увольняться?!
— Демид Андреевич, разве я плохо выполняю свои обязанности, что вы так…
— Заканчивай дуру включать. Вот ручка. Вот бумага. Вот образец, — практически швыряет в мою сторону белоснежный листок, а я от обиды даже не могу сообразить с ответом. — Пиши, Влада.
Демид легким толчком придвигает ко мне и ручку, но та укатывается со стола и с негромким стуком падает на пол. А мне это кажется оглушающим ударом.
— Пиши.
Мне нужно немного времени. Он напал совершенно неожиданно. А я не успела закрыться. Поднимаюсь на ноги и подхожу к укатившейся ручке, хоть на столе есть другие. Просто потому что мне нужна еще хотя бы одна дополнительная минута, чтобы сориентироваться. Поднимаю тонкую шариковую ручку с золотистой кнопкой, судорожно соображая, что дальше делать, укладываю рядом с собой на стол.
— Почему? Я плохо работаю?
— Потому что я не хочу тебя здесь видеть, — хлещет наотмашь неожиданным ответом. — Это моя компания. И тебе здесь не место.
Ну да. Как же. В его жизни не место. В его сердце не место. В его компании — тем более.