Бывший одноклассник (СИ)

И зачем я повела себя так? Наверное, со стороны это и, правда, выглядело, будто я встала на сторону Игната. Что же Тим чувствовал? Какая же я дура!
— Кто дал тебе право лезть в мою жизнь? Между нами все кончено. Ты сам меня бросил, уехал.
Он обхватывает холодным пальцами мое лицо. Пальцами, от прикосновения которых я так млела раньше, плавилась, дрожала. Теперь они ощущаются на коже, как липкая биомасса, противная, тягучая. Хочется отмыться поскорее.
— Я испугался. Меня так заклинило на тебе. Я уже знал про свои дальнейшие планы, и боялся, что из-за тебя все обрушится. Мне казалось, что я смогу все забыть. Новая страна, другие интересы, люди. Но такое не забывается. У меня не получилось. В каждой искал тебя. Прости меня. Тогда в больнице я думал, что свихнусь.
Отдираю от себя его руки. Как же больно и противно это слышать!
— Ты даже не приходил ко мне.
— Струсил. Это же из-за меня ты…
— Да. А теперь понимаю, как это было глупо. Потому что сейчас даже сомневаюсь, что любила тебя.
Игнат дергает бровями и морщится, как от пощечины.
— Чего? Да, ты бегала за мной с тех пор, как сиськи подросли. Думаешь я не видел? Не замечал, как ты смотрела? И не заливай сейчас.
— Какой же ты мудак — брезгливо выплевываю и ухожу в сторону главных ворот.
Игнат нагоняет.
— Постой. Ну, прости — пытается притянуть к себе за талию. Вырываюсь.
— Зачем ты меня преследуешь, Игнат? Что тебе нужно?
Отхожу от него на пару шагов. Он мнется, пожевывая нижнюю губу.
— Я не хотел с тобой видеться. Честно. Но вот приехал, и потянуло. Не знаю, Тань. У меня просто не получается забыть нас. Когда мы были вместе.
— А у меня получилось! Я люблю его, понимаешь ты это? Его! По-настоящему люблю. Без розовых единорогов, прыгающих по радуге. Это чувство… Он взрослое. Я хочу будущее с ним, и знаю, что точно буду очень счастливой. Тим все для этого сделает. А ты… — осматриваю его с ног до головы. — Когда ты меня поцеловал, мне было противно. Ничего не осталось. Нас больше нет, это точно. И не ищи встреч. Это выглядит жалко, Игнат.
Отступаю назад и ухожу.
— Сама ты жалкая! — кричит мне вслед, но я только пожимаю плечами.
Пусть думает, что хочет, мне уже все равно.
На учебе никак не могу сосредоточиться, потому что у Тима целый день выключен телефон. Не нахожу себе места. После двух лекций чуть не срываюсь к нему в университет, но в коридоре меня ловит Римма и утаскивает с собой на хореографию.
Постоянно лажаю. Римма опять орет, а у меня мысли сменяются одна другой. Где он? С кем? Что делает? О чем думает? А, может, поехать к нему в универ? Или сразу на квартиру вернуться и ждать? Или все же домой. А вдруг лучше дать ему время, чтобы остыть? Сам придет. Если любит, конечно.
На перемене перед последним занятием сижу в дальнем коридоре со стаканом остывшего кофе и бессмысленно верчу его в руках. Решаю пропустить сегодня репетицию, хоть и осталось совсем немного%ю. Живот сводит спазмами от волнения.
А после пар все же решаю поехать домой к Тиму. По дороге сердце колотится так, что заглушает гул метро. Захожу во двор и понимаю, что в его окнах темно. Ладони потеют, и дыхание, как перед прыжком.
Квартира встречает звенящей тишиной и еле уловимым запахом его любимой туалетной воды. На секунду прикрываю глаза и вдыхаю.
Номер по-прежнему недоступен, и я даже не знаю, что буду делать. Захожу в кухонную зону и запускаю кофемашину. Снимаю свою одежду и достаю из ящика в спальне его футболку. Белую, просторную. Тим всегда ими делится, потому что мне нравится спать в его одежде, укутываясь, как покрывалом, любимым запахом.
С каждой прошедшей минутой напряжение во мне растет. Проверяю соцсети. Пусто.
Где ты, Тим!
Хожу из угла в угол по пустой квартире. Кругом его вещи, его запах. Сворачиваюсь клубком на диване и прикрываю глаза от усталости.
А потом сквозь рваный сон слышу, как в ванной комнате шумит вода. Резко поднимаюсь, растирая глаза. В коридоре горит свет, на вешалке висит куртка, в которой Тим был утром, а у коврика стоят найки.
 
Вернулся. Сердце заходится в диком ритме. Меня трясет от волнения. Но я все же встаю с дивана и иду, как примагниченная, к кромке света, пробивающейся сквозь щель.
Открываю дверь, и носовые пазухи заполняются паром вперемешку с запахом хвои.
На полу валяется его одежда, а сам Тим лежит в ванной, выставляя руки на борты, веки прикрыты.
— Тима — зову почти шепотом.
Он открывает глаза и сонно косится в мою сторону. Несколько секунд просто рассматривает, а потом погружается в ванную с головой. Вода переливается через край, Тим выныривает и руками зачесывает назад челку.
Не решаюсь подойти ближе, так и остаюсь у двери, хотя до ломоты хочется залезть к нему в ванную и прижаться сильнее. Он такой мокрый, распаренный, усталый, пьяный. Мой.
Тим трет переносицу и прикрывает глаза.
— Тань, выйди.
Меня жалит его тон, будто я ему надоела. Глотаю обиду.
— Тима, давай поговорим.
Плещет в лицо водой.
— Нет, Тань, выйди — повышает тон.
Тереблю пальцами края футболки.
— Просто выслушай меня — прошу настойчивее и сразу получаю в ответ колючий взгляд. В самое сердце метит.
— Не хочу, я устал.
Меня колотит от охватывающей тело паники вперемешку со злостью и отчаянием. Попасть к Тиму в игнор — хуже нет. Пусть лучше кричит, бесится. Ненавижу, когда ничего непонятно.
— Значит все? — спрашиваю и выжидаю. Тим все также лежит в ванной с прикрытыми веками. — Вот так просто? — не могу поверить, неужели он действительно ждет, что я уйду.
Щеки моментально вспыхивают. Какая же глупая, глупая! Наверное, со стороны выгляжу, как надоедливая подружка.
Пячусь назад.
— Хорошо, извини — и вылетаю из ванной комнаты.
Слезы в три ручья, шмыгаю носом. В голове только одна мысль убраться отсюда поскорее.
Хватаю свои вещи. Позади шаги по кафелю. Меня тут же прижимают к мокрой спине, оставляя следы на футболке.
— Куда собралась? — горячее дыхание обжигает ухо.
— Домой.
Тим перехватывает за плечи и поворачивает к себе лицом. На нем лишь полотенце. Он мокрый. Красивый. Я так безнадежно влюблена.
— Что ты хочешь мне объяснить?
— Тим, прости меня. Наверное, со стороны все выглядело дерьмово. Я не хотела, чтобы ты себя чувствовал так, будто я на его стороне. Но тебя нужно было остановить.
— Я контролировал себя.
— Нет, ты не контролировал, иначе бы не стал бить его на улице при всех.
— Он заслужил.
Хватаю его за шею и прижимаюсь щекой к влажной коже на груди.
— Ты выставила меня полным идиотом, когда кинулась его спасать.
Смаргиваю вновь подтупившие слезы.
— Знаю, прости. Я лишь хотела остановить тебя.
— Снова третий лишний.
— Ты не третий лишний. Ты мой первый, главный, самый лучший. Я люблю тебя.
— Тогда больше не делай так.
— Не буду, обещаю.
Чувствую его руку на своих волосах. Пальцы бережно перебирают пряди.
— Где ты был?
— В клубе.
Оставляю поцелуй на ключице и заглядываю вверх.
— С кем?
Тим хитро ухмыляется.
— Ты ревнуешь?
Тянусь к губам ему навстречу.
— Да.
Еле касаюсь, но Тим сразу напирает. Чувствую его язык и руки у себя под футболкой. Он сжимает ягодицы и резко подхватывает под ними. Я обвиваю его ногами за талию, пока он несет меня к кровати.
— Ты убиваешь меня, Тань.
— Нет, люблю — шепчу в губы.
— Я тоже люблю. Иди сюда — Тим садится на край кровати, а я на его колени. Выгибаюсь и поднимаю руки, когда он стягивает с меня футболку.
— В следующие выходные едем к моим родителям — спускается губами по шее, сжимая мою талию, пока я беспорядочно шарю руками по его спине. — Знакомить буду.
Округляю глаза, но тут же теряю все мысли, когда его губы касаются моей груди. Тим утягивает меня на кровать и ложится сверху. Мокрые поцелуи на моем животе. Губы пересохли. Мы в агонии. Я хватаю ртом воздух и понимаю, что наш тела совпадают, как пазлы. Впадинка к впадинке. Теперь все на своих местах. Мы идеально совпадаем.