Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Откройте! — я ударил по двери.
Хохот теперь звучал все дальше.
— Несмешно! — я резко натянул брюки и плавки.
Стояк мигом спал, а вот раздражение выросло. Хохот уже раздавался совсем далеко, затем глухо хлопнула дверь — и в туалете вновь наступила тишина. Твою ж мать! Я с досадой треснул по стене кабинки. И что теперь делать? В принципе, с женской части я не был заперт, но выходить навстречу Кире было как-то тупо. Да почему ж я вечно попадаю во всякую херню?.. Вывод простой: не стоит помогать одним обманывать других — по итогам окажешься обманут сам. Мысленно вспомнив про рассаженных по всему парку лохов, я с силой пнул по двери — единственной, на ком можно было выместить раздражение. Оглушающий грохот прокатился по всему пустому туалету. Следом защелка лязгнула, и дверь распахнулась. Правда, совсем не теми, кто ее закрыл.
С той стороны порога на меня мрачно уставился мужик, какой-то пыльный, пузатый и немного помятый — по виду местный сторож, причем после жесткого похмелья.
— Парень, чего долбишься? — нахмурился он. — Ты бухой, что ли?
Я растерянно мотнул головой. Что, я так выгляжу?
— Нет.
— А хочешь?
От вопроса я невольно выпал.
— Ладно, пойдем, — махнул он рукой. — Кто ж не хочет. Я угощаю, ты такого точно еще не пробовал…
Вконец обалдевший, я вышел из кабинки и машинально последовал за ним. Мысли в голове совсем запутались, и отчетливо проступала только одна: я что реально иду пить со сторожем?
  
Ep. 22. Парк эротических аттракционов (IV)
 
— Я сам от этого парка не в восторге, — разглагольствовал этот странный мужик, идя передо мной по узкой тропинке среди зелени, — и если б не вино, уже б давно все это бросил…
Все — это что? Работу дворника, садовника, уборщика?
— А с вином все гораздо проще…
Болтая, он подвел меня к небольшому гроту, заваленному ветками и заросшему мхом. Только вблизи я заметил, что на самом деле это крошечная сторожка, стилизованная под искусственный холмик — этакая избушка хоббита.
— Пойдем, — гостеприимный хозяин широко распахнул дверь, — увидишь изнанку всего этого. Ну и выпьем…
В лицо пахнуло сыростью и прохладой. Оставалось надеяться, что он ведет меня не в канализацию. Согнувшись, чтобы не задеть крышу головой, он направился вниз по покатистым, будто выдолбленным в земле ступенькам и исчез в темноте. Оставшись один, я задумался, а стоит ли вообще идти за ним. Я не настолько любил выпить, чтобы ради этого влазить в сомнительные авантюры. Вдруг откуда-то из глубины донеслись журчание воды и озорной женский смех. Надо же, где там вообще могла поместиться девушка? Причем судя по смеху не одна, а целый гарем. Они, что ли, тоже с ним пьют? Заинтригованный, я осторожно спустился вниз по ступенькам, стараясь не навернуться и на всякий случай держа руку в кармане. Значок приятным холодом обжигал ладонь.
Стоило мне спуститься, как темнота непроглядно сковала глаза. Я завертелся на месте, не понимая, куда дальше. Локоть натолкнулся на какую-то старую швабру, и она с грохотом упала.
— Давай сюда, — раздалось звяканье бутылок где-то за спиной, — тут светлее…
Глаза наконец немного привыкли к мраку. Обернувшись, я заметил тонкую полоску света, пробивавшуюся из-под глухой, на вид гаражной двери. А мне точно туда надо? Я же вообще-то не настолько любопытный… Женский смех послышался вновь, звуча еще задорнее и громче. Приободренный, я толкнул старое ржавое полотно и обалдел.
В первое мгновение глаза ослепило. Здесь было светло — до безумия светло и невероятно просторно. То, что снаружи казалось крохотным, внутри оказалось просто громадным. Я словно спустился в холл станции метро, которая по всем законам физики вообще не должна была здесь поместиться, но тем не менее как-то помещалась. Высокое, широкое, на вид вообще необъятное помещение, без окон, без единого светильника, однако при этом идеально освещенное — ярче, чем поляна в солнечный день.
Бегая по сторонам, мой взгляд даже не знал, на чем остановиться. Стены и пол были покрыты мрамором, а вдоль гигантского зала, как мозаика, чередовались массивные белоснежные колонны и мраморные статуи, будто спустившиеся со страниц учебника по античной истории. В самом центре этого роскошного холла раскинулся огромный бассейн — гораздо больше, чем в моем универе. Все вместе напоминало древнеримские купальни, настолько вместительные, что тут мог бы помыться и сам император со всей своей империей. Однако сейчас, звонко хохоча, ныряя и разбрызгивая воду по сторонам, в бассейне плавали обалденные полуобнаженные девчонки, надевшие только нижнюю часть купальников и где-то забывшие верхнюю. Я сбился со счета, пытаясь понять, сколько их здесь. Их же мое внимание вообще не смущало: не отвлекаясь, они продолжали плескаться и резвиться, как красивая декорация.
 
— Аквариум мой, — довольно произнес мужик, откупоривая старинную глиняную бутылку, — с нимфами. Можешь нырнуть, если хочешь…
Если это рабочие условия, то я тоже хочу быть сторожем в этом парке. Однако кое-что из сказанного меня напрягло. Я настороженно покосился на хозяина всего этого, который увлеченно возился с бутылкой. Рядом на массивном столе стояли причудливая ваза с виноградом и два позолоченных кубка, так и просящихся на музейную витрину.
— А вы демон? — осторожно уточнил я, прикидывая, что Би меня за такое приключение скорее всего убьет.
— Обижаешь, — отозвался он, срывая пробку, — бог.
Я со скепсисом взглянул на бутылку вина в его руке.
— Ну в смысле древний бог, — поправился он, потянувшись к кубкам.
Ну я бы не сказал, что такой уж древний — максимум тянул на полтинник.
— Бахус, — добавил он, разливая ярко-красное вино. — Слышал, наверное.
В принципе, слышал и даже как-то делал доклад. Бахус, он же Дионис, — бог алкоголя, празднеств и оргий. А даже если бы и не слышал, быстро бы догадался — очень уж органично смотрелись рядом с ним бутылка и кубки.
— А я Паша, — не нашел я ничего лучше.
Два наполненных кубка звякнули в его руках.
— Тогда за знакомство, — протянул он мне один.
Я немного с опаской взболтал ярко-красную жижу. В голову мгновенно ударил терпкий винный запах — такой, что меня сразу качнуло. За спиной со скрипом распахнулась дверь.
— Так и знал, — произнес знакомый голос, — оставишь тебя на минуту, и ты сразу найдешь собутыльника…
Поставив кубок на стол, я торопливо обернулся. Уверенно, явно оказавшись здесь не впервые, с привычной усмешкой на губах к столу подошел Сэл. Окинул меня взглядом, хмыкнул и ничего не сказал.
— Так тебя ж вечно не дождешься, — проворчал Бахус, недовольный тем, что его прервали, и, поставив свой кубок на стол, начал наполнять третий, как по волшебству появившийся вместе с гостем.
Выдвинув стул, Сэл неторопливо сел.
— Шеф сегодня, кстати, здесь. Ты в курсе? Парком твоим любуется…
Бутылка дрогнула в руках хозяина, и несколько ярко-красных капель упали на стол.
— Чертовы амфоры! — пробурчал Бахус. — Тысячи лет одно и то же. Все думаю поменять упаковку…
— Если бы поменял, — заметил Сэл, — я бы это продал.
Ничего не ответив, Бахус подвинул наполненный кубок к нему.
— Ну за знакомство! — и, вскинув свой высоко в воздух, осушил до дна.
Сэл неспешно поднес кубок к губам. Надо же, как я поднялся: у меня два собутыльника — древний бог и падший ангел… Помедлив, я осторожно сделал глоток из позолоченных стенок — всего одну каплю. Рот мгновенно затянуло приторной сладостью и острой горечью, вязко обволакивая каждый нерв — так сильно, будто вино шло прямиком в мозг. Ноги предательски подогнулись, и я плюхнулся на стул. Сэл рядом усмехнулся.
 
— Вот почему все так быстро пьянеют, — пробормотал я, вспоминая, в каком состоянии уехала из парка Лера.
— Не, вино там разбавленное, — отозвался Бахус, расслабленно опускаясь на стул. — Специально, чтобы парк мне не разнесли.