Новый гость из созвездия Лиры (ЛП)

Я так сильно боялся испортить камеру, что забыл, с чего хотел начать разговор.
«Хорошо, флед, просто расслабься. Если хочешь, представь, что ты в Конго в своей любимой части леса» — я немного помолчал — «Можешь открыть глаза, если хочешь».
Флед подняла веки. Казалось, она смотрит на меня, но видит то, что внутри её головы.
«Хорошо. Я собираюсь попросить твою подругу выйти наружу. Просто расслабься и дай ей выйти ко мне».
Как и в прошлый раз, флед плавно опустилась в кресле. Внезапно, как будто увидев меня впервые, она издала всхлип и спряталась за столом, очевидно надеясь остаться незамеченной. Я встал и осторожно заглянул за стол.
«Привет» — произнёс я так мягко, как только мог — «Всё в порядке. Здесь ты в безопасности».
Она несколько секунд оставалась неподвижной, а потом медленно посмотрела на меня. Моргнула, но не произнесла ни звука.
«Ты можешь поговорить со мной на английском? Или французском? Parlez-vous français?»
Я подождал, но она просто смотрела на меня из «укрытия».
«Привет? Можешь просто сказать „привет“?»
Она или не могла или не хотела. В этот момент я рискнул, мягко подкравшись к краю стола с растопыренными пальцами. Увидев меня, она закричала и прикрыла голову руками. Я отошёл, и она убрала руки, тяжело дыша и издавая глухие гортанные звуки. Её глаза бегали по комнате в поисках возможности для побега.
Я медленно поднял правую руку с указательным и средним пальцем, показывающими букву V[82].
«Я не причиню тебе вреда» — пообещал я.
Она вздрогнула и подняла руку, чтобы защититься от надвигающихся ударов.
Я терпеливо ждал. Она была неподвижна, за исключением лёгких покачиваний. Казалось, продолжать нет смысла. И всё же я постепенно двигался к ней. Она снова разволновалась и пробормотала что-то непонятное. Я сделал два шага назад и она немного успокоилась. Хотел к ней прикоснуться, но передумал. Казалось, я могу осязать её страх. Осознав, что так может продолжаться долго, а ситуация причиняет ей сильный стресс, я решил на время отступить.
«Окей, флед, мы закончили. Можешь выходить».
Через пару минут она начала распрямляться. Наконец её взгляд сфокусировался на мне.
«Спасибо тебе» — сказал я — «А сейчас я сосчитаю от пяти до одного. Когда я дойду до…»
«Да, знаю» — она уже полностью вернулась в сознание и ждала, пока я что-то скажу.
Я встал и выключил камеру.
«А теперь давай посмотрим, сможем ли мы перемотать плёнку…»
Флед вскочила и направилась к камере.
«Подвинься!» — скомандовала она.
Я не заметил, как кассета оказалась в её волосатых руках.
«Ну что, придурок, у нас есть плеер?»
Плеера не было. Мы направились в холл первого этажа, где несколько пациентов спали или просто смотрели в пространство. Она нашла свободную видеодвойку[83] и вставила кассету в гнездо. Я сел рядом с ней на ближайшей софе, и мы начали просмотр. Конечно, я уже видел происходящее, но флед и пациенты смотрели плёнку впервые. Когда её проявленное альтер-эго закричало и что-то пробормотало, глаза флед расширились, как и у остальной аудитории.
«Если бы я не видела этого лично…» — прошептала она.
«Что думаешь? Ты с ней знакома?»
«Нет. Это молодая шимпанзе женского пола. Возможно, из Руанды или Камеруна».
«Ты поняла, что она сказала?»
«Не полностью. Она произнесла всего несколько слов. Что-то про свою мать».
«Если я смогу заставить её сказать что-то ещё, ты сможешь перевести?»
«Не уверена. Я не знакома с каждым диалектом на ЗЕМЛЕ. Даже с африканскими».
«У шимпанзе есть диалекты?»
«Ну конечно. У всех существ, который разделены территориально, есть различия в языке».
«Так как мне предлагаешь с ней общаться?»
«Разве это не очевидно? Тебе нужен переводчик. Тот, кто сможет с ней поговорить».
Несколько голосов затараторили хором: «Да, переводчик!»
«И как ты думаешь, где мы найдём переводчика?»
«Есть множество пленных шимпанзе, которые могли бы с ней пообщаться. Всё, что нужно — найти одного из их».
«А ты знаешь, это может сработать! Но погоди — как я объяснюсь с пленным шимпанзе?»
 
«В зоопарках есть сотрудники, умеющие общаться с шимпанзе. Только на одном языке, но его может быть достаточно».
«На каком?»
«Думаю, вы называете его „Американский язык жестов“».
«Американский язык жестов» — эхом повторили свидетели разговора.
Это казалось хорошей идеей, пока я не понял: «Это может не помочь. Твоё альтер-эго может не знать языка жестов. Наверняка не знает».
«Да нет, чучело. Главным переводчиком будет шимпанзе, который с помощью языка жестов будет общаться с человеком, но при этом понимать язык джунглей. Уловил?»
«Да! Почему я сам не додумался?»
«Без комментариев!»
Все пациенты в холле рассмеялись: «Без комментариев! Без комментариев!»
«Слушай, а ты не знаешь кого-ниб…»
«Чёрт возьми, доктор! Мне что, всё за тебя делать?»
«Но у нас недостаточно времени для поиска переводчиков. Я не умею путешествовать со скоростью света, сама знаешь».
«Нет, можешь».
«Могу?»
«Телефон, электронная почта, другие электромагнитные устройства».
Аудитория переглянулась и пожала плечами.
«Ну хорошо, я попробую. Давай сделаем перерыв, а я пока пойду посмотрю, не появился ли журналист. Встретимся через час?»
«Один час. Двадцать четыре часа в сутках. Сто шестьдесят восемь часов в неделе. Сто шестьдесят одна тысяча триста…»
Пациенты начали аплодировать. Я не стал слушать флед до конца и покинул холл.
* * *
Когда я зашёл в административный офис, редактор британского журнала уже ждал меня в кресле. Марджи старалась занять его беседой.
«Всегда хотела посетить Англию!» — воскликнула она — «Мои прабабушка и прадедушка родились там!»
«Так приезжайте!» — ответил он с тем же энтузиазмом, хотя был на тридцать лет старше секретарши — «Устрою вам тур по барам!»
Увидев меня, редактор подскочил и протянул руку.
«Смайт» — сказал он приятным голосом без малейшего акцента.
Однако внешность у него была типично британская: румяный цвет лица, подкрученные усы, твидовые пиджак и жилетка. Он держался с достоинством.
«Мне нравится ваша погода!»
Я был удивлён его бодрому расположению духа, особенно после перелёта и поездки на такси по дождливому городу. Конечно, он был моложе меня — подумал я — но это касается почти всех, кого я вижу. Я спросил Марджи, была ли Вирджиния на месте.
«Мисс Гольфарб уже поговорила с мистером Смайтом. Она сказала, что он весь в вашем распоряжении!»
«Отлично» — я повернулся к гостю — «Ещё рано для ланча, мистер Смайт. Но может вы хотите чашечку кофе перед тем, как мы начнём интервью?»
«Я бы предпочёл чашечку чая, если можно».
«Конечно. Пройдёмте в столовую».
По пути я прокомментировал отсутствие акцента у моего гостя.
«На слух ваша речь напоминает американцев с Среднего Запада».
«Я родился в Индиане[84]» — признался Смайт — «Моя настоящая фамилия „Смит“. Гнусавый выговор верзил всегда при мне.»
«А как вы попали…»
«Меня со школы привлекала история Британии. Все эти отсечения голов и подобное. И когда я прибыл туда, то обнаружил, что местные жители открыты и прямолинейны, в отличие от большинства американцев» — доверительным тоном произнёс Смайт — «Они любят посплетничать».
Разговор приобретал неприятный запашок.
«Вот почему вы решили взять интервью у флед? Чтобы начать распускать слухи?»
«Не совсем. Мы ничего не распускаем. Мы просто приоткрываем завесу на некоторые факты. И выставляем их на обозрение. За двадцать пять лет в журналистике я понял одну вещь: никогда не знаешь, какие пикантные подробности скрываются под внешним впечатлением о человеке».
«Но флед не „человек“ — она орф».
«Вот именно. В этом вся соль интервью: скрывают ли орфы такие же пикантные подробности, как и люди?»