Спасти Осень (СИ)

— Значит, он проболтался?
— Его, как и Арвиго, вынудили.
Она. Таинственная женщина. Или это был лишь выдуманный образ-прикрытие?
— У тебя есть враги помимо тёмных? — прямо спросила я.
— Конечно, полным-полно.
— И «Она» в их числе? — рискнула спросить я.
— Да. Синяя ведьма, — отозвался мужчина. — Она же Эйш, или Грахта, она же Заклинательница Царей. Родившаяся в пустынном краю в простой семье, обрётшая магию в юном возрасте и учившаяся в Королевской Академии в тот же период, что я. Кстати, она не участвовала в нападении на Лету, король оставил её при себе.
— Почему она тебя не любит?
— Потому что мы по разные стороны тьмы. Эйш всегда стремилась к власти, и является давней и постоянной любовницей короля Сагора, политику которого я откровенно презираю. По молодости, будучи привязанным к Вардару, я восхвалял его величие, как и многие другие тёмные ученики. Я гордился, что являюсь частью удивительной древней культуры, пока не узнал, что тот же Зальмит намного старше Вардара, но не кичится этим. К тому же история Вардара писана кровью многих древних племён, что занимали эти территории прежде. Вардарцы, пришедшие с гибнущих огненных земель, просто взяли всё, что пожелали. И так они поступали всегда, с Летой в том числе. Могли бы и на Осень напасть, но у вас слишком большое войско, оно им не по зубам. Поэтому с Осенними они старательно изображают дружбу.
— И Синяя ведьма это одобряет?
— Конечно. Насколько мне известно, она планирует в будущем сделать наследником своего сына, рождённого от короля вне брака.
— И всё-таки при чём здесь ты?
— А при том, что не только ей ведомы мои секреты, но и я знаю о ней много такого, что очень не понравится Сагору. Долгое время её целью было убить меня, потом она поняла, что может сотрудничать и получать выгоду. Потом ей захотелось большего.
— И?
— И она стала искать способы заполучить мою душу, — сказал он, потирая глаза. — Пока что не нашла.
Я нахмурилась, пытаясь осознать сказанное.
— Потому что ты — один из сильнейших магов Вардара? Ей нужны твои умения?
— Да.
— Тогда почему Зуруб, если он подчиняется королю, решил убить тебя?
— Он тоже с ней не ладит, — усмехнулся Ракх. — И отчасти назло Эйш вынудил Аника меня «пристрелить».
— А кто такой Сапсан? — спросила я, ухватившись за его искренность.
— Был моим лучшим другом. Кстати, предполагаю, что он работает на королевскую семью Осенних. У нас с ним не всё гладко…
— Боги, как всё сложно!
— Это лишь вершина пирамиды, Роза, но нам не обязательно добираться до её основания. Давай поедим и полечим тебя, а потом отправимся спать.
— Конечно, — поспешно сказала я, и вскоре мы уже сидели у костра.
Ракх съел свою порцию без аппетита и позвал меня обрабатывать раны.
— Потерпи. Я сейчас намажу, будет немного жечь. Больно?
Он подул мне на щёку, и показалось, будто в тепле дыхания родилось нечто отчётливо весеннее.
— Нет, — сказала я честно, думая только о том, как нежны его пальцы.
Всегда, когда миновала угроза, у меня случался прилив сил, душевный подъём. Мне хотелось обнять Ракха, позаботиться о нём, сказать, как он дорог мне, но мужчина, закончив с раной, пошёл говорить о чём-то с Аником. Беседовали они так долго, что я успела и накормить Кутю, и посуду помыть, и умыться, и приготовиться ко сну. Отчаявшись дождаться мага, полезла в палатку, и ещё долго чесала волосы, перебирая в уме всех врагов Ракха. Помимо Синей Ведьмы, о которой ходили жуткие слухи, Зуруба и его учеников, а также непонятного Сапсана, были ещё те серые, которых Ракх отправил в иное измерение, и которые, наверное, могли вернуться, а также прочие, которых мужчина определил в категорию «полно». И моей магии земли было отчаянно мало, чтобы справиться с ними всеми. Почему-то я была уверена, что непременно снова поучаствую в жизни Ракха как спасительница, ведь однажды мне это удалось! Если его сердце снова остынет, я непременно согрею его волшебством жизни, и не стану бояться трудностей… Если, конечно, справлюсь с собственными переживаниями, ведь для начала нужно было как-то решить вопрос с семьёй. Могла ли я простить их? А если вовсе не тревожить старые раны?
 
В палатку залез Ракх, и его измученный вид отбил у меня желание жалеть себя.
— Давай, ложись, — решительно сказала я. — Сегодня я тебя помассирую, у меня полно сил.
— Неужели, малышка? — усмехнулся мужчина. — А я думал, обидишься, что я так резко с тобой разговаривал.
— Нисколько. Ты правильно делаешь, что жёстко мне приказываешь, иначе я не понимаю.
Он слабо улыбнулся и стянул распахнутый жилет. Пальцы неуклюже принялись за пуговицы на рубашке, и я мягко отвела его руки.
— Дай-ка мне.
Ракх не сопротивлялся. Мне казалось, он прямо сейчас потеряет сознание. Мужчина доверчиво прижался лбом к моему плечу, и я чувствовала, какой он на самом деле тяжёлый. Одно движение — и с лёгкостью опрокинет навзничь! Меня отвлекал его запах, губы щекотали жёсткие растрепавшиеся волосы. Когда я наконец-то сняла с него рубашку и погладила по груди, мужчина неожиданно поймал в ладони моё лицо и глубоко и длинно поцеловал в губы.
— Это тебе за упрямство.
— М… Спасибо. В следующий раз буду знать, что меня ждёт столь суровое наказание, и очень постараюсь как можно больше упрямиться.
Ракх улыбнулся, и лёг на живот, с удовольствием вытягиваясь во весь рост.
— А вот и доброе волшебство для одного меня, — пробормотал он, когда я принялась гладить его широкую спину. — Благодарю тебя, Роза.
— Отдыхай, мой хороший. Пусть тебе приснятся добрые сны.
Он закрыл глаза, выдохнул — и отключился. Пожалуй, это было самое быстрое засыпание, которое я когда-либо видела. В эту ночь он похрапывал в моих объятьях, а мой сон был чуток — я готовилась встретить во плоти любого самого хитрого и коварного врага…
  
Глава 13
 
Всего в трёх днях пути от призрачного города пограничные земли завершались крутым каменным обрывом. Спуск с него был только один — длинный и не слишком удобный, особенно для повозок. Мы спешились, хорошенько закрепили вещи, и Ракх первыми свёл вниз Жало и Сахара. Мы с Аником и Кутерьмой спустились следом, избегая шуметь и то и дело поглядывая наверх — камнепады здесь были не редкостью.
— Почему Границу никто не охраняет? — спросил Аник. — Мы ведь уже на территории осенних.
— Наши леса оберегает магия, — ответила я. — По крайней мере, от вторжения чужеземцев. К сожалению, никто не застрахован от подлости соседей.
— Как это было с твоей семьёй?
— Да. Тогда поджог устроили «свои», ведь если осенний достаточно хорошо владеет магией, он может заставить дерево усохнуть. Впрочем, воспользоваться огнём тоже не проблема.
— Я думал, здесь к лесу относятся как к божеству, — сказал лет.
— Вероотступники есть везде, и подлецов тоже хватает.
— Это верно, — кивнул парень.
Страна Осени нисколько не изменилась за те годы, что я не была в ней. Всё те же шикарные смешанные леса, где жили высокие раскидистые берёзы, чьи тела искривило время, нежные жёлтые ясени, красные клёны и бурые дубы, а ещё рябины-альбиносы, которые серебром листьев и стволов резко выделялись на фоне остальных деревьев, и чьи алые ягоды — не горькие, наоборот, чересчур сладкие и крупные — мы всегда собирали для компотов. Я помнила эти тропки меж кустов облепихи, чёрную землю, что теперь была сокрыта под цветным покрывалом, и небо — нежно-голубое, как отблеск далёких звёзд.
Дом пах грибами, сыростью и тишиной. Моим домом был весь этот лес, где каждое дерево с радостью отзывалось на мысль и прикосновение. Здесь мне было хорошо. В Вардаре я не могла колдовать так открыто и естественно, но в Осени одним лишь дыханием поднимала из земли поздние цветы. Мне было сладко, печально и странно. Наверное, так чувствует себя всякий, кто давно уже не был на родине.
Аник радовался теплу, и то и дело рассказывал о том, что зимой в стране Лета можно ходить без шапки. Он задавал множество вопросов: о том, когда я впервые ощутила наследие предков, и кто учил меня волшебству, и какие звери жили в наших лесах. Потом принимался учить меня тонкостям верховой езды — правда, на словах, но я старалась запомнить его разумные советы.