Колыбельная для вампиров - 2

Да вот ещё!
Мы с Ладожским занимали места во втором ряду, а Ник сидел через проход от нас, ближе к середине автобуса. Оказалось, что он смотрел не на меня, а в книгу. Но когда я обернулась, он поднял голову и ответил мне мрачным взглядом. Peuh![4] Я фыркнула и отвернулась.
— Ну, убедилась? — спросил хмурый Ладожский.
— В чём? — отозвалась я и быстро добавила: — Постой, не злись! Вот ты говоришь, что Реази неровно ко мне дышит. Тогда не прояснишь, почему он смотрит на меня как на дерьмо?
— А я откуда знаю? — буркнул Ладожский. — Может, у него такой подход к девицам.
— Да ну? А вот с Беккер он вёл себя иначе, с ней он был сама любезность.
— Звучит так, будто ты ревнуешь.
Я откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза.
— Нет, просто констатирую факты…
— А они упрямая вещь, — перебил меня Ладожский. — Это из-за тебя Реази полез в драку.
Тут он был прав и то обстоятельство, что Ник заступился за меня, никак не укладывалось в моей голове. Уверена, что здесь что-то другое. Клясться не буду, но есть ощущение, что он среагировал на слова, сказанные Ладожским, а не из желания меня защитить. А ещё есть ощущение, что мне знаком этот эмоциональный фон… Проклятье! Только головной боли мне не хватало!.. Слава богу, отпустило!
— Чего сидишь с таким видом, будто по-прежнему сомневаешься?
— В чём? — не поняла я.
Повернувшись, Ладожский внимательно посмотрел на меня.
— С тобой всё в порядке? — поинтересовался он.
— В полном. А что такое? — удивилась я.
— Ничего. Видимо, показалось, — он стянул с себя свитер и с озабоченным видом оглядел его. — Вот гад! Алёнка меня убьёт, когда увидит. Заявит, что мне плевать на её подарки, если я их не берегу.
— Не переживай! — я взяла свитер и проинспектировала его на предмет дыр и распущенной вязки. — Вещи ручной работы тем и хороши, что их легко починить, — заявила я авторитетным тоном, хотя не слишком разбираюсь в вязании.
— Хорошо, если так.
— Попроси, Соню. Одно время она увлекалась вязанием, — предложила я и приятель со вздохом утянул к себе испорченный свитер.
— Как думаешь, что будет, когда Беккер узнает о том, что здесь произошло? — спросил он убитым голосом.
— Да ничего не будет! Не расстраивайся ты раньше времени, — ответила я с уверенностью, которой не ощущала и, не удержавшись, снова обернулась.
Ник был в своём репертуаре и ответил мне очередным злобным взглядом.
Pfut[5]! Вот какого чёрта он здесь делает, если он из клана Ягуара? И почему я не заметила его при посадке в наш автобус? Ну а если поставить вопрос на ребро, то почему он здесь, когда ему полагается быть рядом с Беккер? В общем, куча вопросов и ни одного внятного ответа. Если только признать, что Ладожский прав, а я ошибаюсь.
У меня вырвался невольный вздох, так хорошо день начинался и вот на тебе!
Я отвернулась и, хотя люблю старые районы Питера, без всякого интереса посмотрела на мелькающие за окном городские пейзажи. На душе скребли кошки, и рука сама собой потянулась к золотой лилии. Тьен, отзовись! Любимый, мне плохо без тебя! Я сжала лилию в ладони, и прохлада её гладких лепестков принесла мне успокоение. Ничего, как-нибудь отобьёмся! На Ника наплевать, с Иваном помирюсь. Единственно, кто меня беспокоит это Соня. Если ей напоют, что я вешалась на Ладожского и заодно увела её нового парня, то мне кранты. Боже! Как же я ненавижу сплетников! Ведь так измажут, что потом не отмоешься. Одна надежда, что Беккер им не поверит… А если поверит? Ужас! Вот и где была моя голова, когда я вздумала наказать Ваньку таким дурацким способом?
— Что, уже боишься? Так тебе и надо! — подлил он масла в огонь, и я с расстройства стукнула его по плечу.
— А всё ты виноват! Что ты пристал ко мне с этим Реази?
________________________
[1] Леди и джентльмены!))
[2] Mon cher ami — Мой дорогой друг
[3]Mon cher — Мой дорогой
[4]Peuh! — Подумаешь!
[5]Pfut — Плевать!
  
Глава 2
 
ГЛАВА 13. Вампирская бюрократия в действии. Все бюрократы — гады!
 
Вампирская диаспора, решившая обосноваться в России, не теряла времени даром. Через офшорные фирмы были загодя куплены производства и недвижимость. И когда настало время переезда руководства, то Палевский после некоторых колебаний выбрал местом основного базирования всё же не Москву, а Санкт-Петербург.
Сюда же, естественно, перебрался и штаб Объединённых кланов, который выстроил для себя современный комплекс, состоящий из нескольких зданий. И вот теперь в огромном круглом фойе центрального входа суетились клерки обоего пола. То и дело одна их часть, держа в руках какие-то страшно важные документы, ныряла в бесшумные лифты, а другая — выныривала из их зеркального нутра, держа другие не менее важные бумажки. Служащие, непрестанно курсировавшие между кабинетами, получали подписи или отказ очередной инстанции и неслись обратно к своему начальству, чтобы обстоятельно доложить о проделанной работе. Временами эти неустанные челноки сворачивали к автоматам, где, сохраняя неприступный вид страшно занятых людей, пили кофе и оживлённо болтали о всякой ерунде. В общем, в фойе штаба царила обычная деловая суета обычного крупного офиса.
В центре фойе, под высоким стеклянным куполом, находилась зона релаксации, с относительной тишиной и спокойствием. Конечно же, в первую очередь это место предназначалось посетителям, но, как правило, это было пристанище офисных лентяев и парочек, ищущих уединения. Здесь можно было, не привлекая к себе излишнего внимания коллег, посидеть в тени тропической зелени, ютящейся в громадных кадках и разнокалиберных кашпо, и под чириканье птах в клетках поглазеть на великолепный фонтан, чьи причудливые струи уходили высоко вверх и снова падали на дно бассейна, выложенное разноцветной галькой.
Вот здесь, у оплота вампирской бюрократии, и высадили выпускников Академии. Пройдя через препоны охраны, они шумной толпой ввалились в центральное фойе, чем сразу же внесли диссонанс в его деловую суету. Правда, разбрестись их весёлому стаду не дали.
Около ресепшна выпускников уже ожидал сопровождающий — подтянутый мужчина в строгом деловом костюме, который представился как Клод Раум. Он сказал, что со всеми вопросами нужно обращаться к нему и заодно предупредил, что нельзя отставать от группы и уходить куда-либо без его разрешения. После этого он привёл их к фонтану и, велев особо не шуметь, быстрым шагом направился к лифтам.
Отсутствовал Раум недолго. Вскоре он вернулся, но не один, а в сопровождении невысокой, полноватой (что было необычно для вампиров), приветливой (что было типично для племени психологов) женщины, которая назвалась Нинель Аркадьевной. Она с улыбкой оглядела юных вампиров и после нескольких общих вопросов достала из объемистого портфеля стопку именных планшетов и попросила старост их раздать. Первым делом Нинель Аркадьевна попросила заполнить анкеты и как можно быстрей. «Прошу вас, отвечайте, не задумываясь!» — то и дело подгоняла она особо медлительных. Но выпускники, закалённые пятью годами общения с психологами, не поддавались на её провокацию и тщательно продумывали каждый свой ответ. Наконец, когда все до единой анкеты были заполнены, причём, как выяснилось, у каждого она носила индивидуальный характер, Нинель Аркадьевна сложила планшеты обратно в портфель и с удивительной для её комплекции быстротой направилась к лифтам. Когда выпускники, ведомые Раумом, тоже подошли к ним, то психолога уже и след простыл.
Сопровождающий нажал кнопку, помеченную буквой D и лифт, набирая скорость, поехал вниз. Когда он остановился, выпускники оказались в светлом зале, способном вместить тысячи человек, и чей дизайн был таков, будто он прямиком из будущего. Чтобы не было сомнений, кому всё это богатство принадлежит, в центре зала высилась четырёхгранная стела с эмблемой Объединённых кланов на макушке.
— Ух ты! Бункер фюрера отдыхает на фоне нашей вампирской резиденции, — уважительно заметил один из выпускников.