Колыбельная для вампиров - 2

— Эй! Я тебя спрашиваю! — рыкнул он.
— Не ори! — Эльза оживилась и по её губам скользнула ехидная улыбочка. — Если ты интересуешься, что я думаю о тебе и твоей ревнивой секретарше, то вынуждена огорчить. Я вообще ничего о вас не думаю.
Положив ногу на ногу, она сидела на краешке его стола. Зелёное платье было неприлично коротким и едва прикрывало ноги, зато оно хорошо оттеняло гладкую загорелую кожу. Находя это забавным, она частенько устраивала ему подобные провокации, но при этом ни разу не перешла границ и ограничивалась только флиртом.
Откинувшись на спинку кресла, Штейн смерил девушку откровенным мужским взглядом. «Ходишь по краю, Mein Liebstes!» — с угрозой подумал он. Тем не менее он перестал хмуриться и несколько задержавшись на стройных конечностях нахальной сотрудницы, перевёл взгляд на её лицо.
— А ты подумай, — проговорил он вкрадчивым голосом. — Лично я не возражаю, если ты присоединишься к нашему дуэту с Мартой.
Эльза лукаво улыбнулась.
— Обваляешься!
Не преуспев в попытке натянуть платье на колени, она спрыгнула со стола.
— Тогда не хами и отвечай по существу.
— Что здесь думать? Зря мы устроили такой прессинг девчонке, — Эльза вздохнула и уныло добавила: — Рени раскатает меня в лепёшку, когда увидит, что мы сотворили с её чадом.
— С чего вдруг? — Штейн приподнял бровь. — Правила приёма для всех одинаковы.
— Не передёргивай! Мы прогнали Мари через проверку, предназначенную для тех, кто будет служить в спецназе, а для служащих вспомогательных служб иные требования.
Штейн презрительно фыркнул.
— Ничего, не сахарная, не развалится!
— Это ты зря. Мне она показалась не слишком устойчивой в психологическом плане.
— В досье всё нормально.
— Ну не знаю. Может, я ошиблась. Что ты сделал с девочкой, что она стала кричать?
— Ничего.
— Не увиливай! — Эльза требовательно посмотрела на Штейна. — Ты намеренно причинил ей боль?
— Да нет! — рассердился он. — Всего лишь попытался взломать блок, перекрывающий доступ к её детским воспоминаниям.
На лице Эльзы появилось укоризненное выражение.
— Зачем? Мы же специально перекрываем воспоминания, что были до вампирской жизни. Правда, проверка есть проверка.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Когда я вскрыл наш блок за ним обнаружился ещё один, более ранний, и тот, кто его ставил профи высочайшего уровня. Я такого ещё ни у кого не встречал. Как только я попытался его вскрыть, она и завопила как резаная.
— Думаешь, его поставил Палевский?
— Я тоже поначалу так подумал… — на лице Штейна отразилось раздумье. — Но нет, это не Мика. Я видел его работу. Он хорош, но тот, кто поработал с его дочерью, лучше на порядок.
— Хочешь сказать…
— Нет, я ничего не хочу сказать и тебе не советую.
— Я так и подумала. Ну, так ты убедился, что это не Эльжбета?
— Да, — усмехнулся Штейн. — Я это понял, как только взломал щит девчонки. С Эльжбетой этот фокус не прошёл бы. И вообще, попытайся я забраться к ней в голову, она так вломила бы мне, что мало бы не показалось. Нет, это совершенно точно не она. К тому же в ментальном отношении девчонка слабенькая, ей далеко до Эльжбеты. По своим способностям, она ей даже в подмётки не годится. А Давида Левантовского убить мало. Такое впечатление, что вся его писанина о девчонке — полнейшая лажа. Похоже, она оказалась ему не по зубам, а вот признаться в этом ему не хватило духу, вот он и накатал в отчёте полную ерунду.
Эльза понимающе кивнула.
— Короче, твоя паранойя успокоилась, и ты больше не подозреваешь, что за обличьем дочери Палевского прячется Эльжбета.
— Да, — Штейн скривил губы. — Очень на то надеюсь, что эта сука сдохла и мы её больше не увидим.
— Как думаешь, кто такая Мари? — спросила Эльза и потянулась за сумочкой.
Найдя сигареты, она снова села на край стола и щёлкнула зажигалкой.
Штейн пожал плечами и неодобрительно глянул на неё: ему не нравилось, когда женщины курили.
— Может, генетическая копия Эльжбеты, может, просто двойник. Это знает только Мика. Если присмотреться, то они не так уж и похожи. Будь такое возможно, я бы сказал, что это дочь Эльжбеты.
 
— Вот как! — пуская изящные колечки дыма, Эльза обдумала его предположение. — Да, я бы сказала то же самое.
— Но это невозможно.
— Да, невозможно. Или эксперимент удался, но Палевский пока не хочет его обнародовать. Удивительно, что Рени не ревнует из-за похожести с Эльжбетой и очень привязана к дочери, — Эльза припомнила как Мари взахлёб ревела на её плече, и улыбнулась. — Хотя я её понимаю. Славная девочка! Сама не отказалась бы от такой дочери.
— Избалованная до предела, эта ваша славная девочка, — проворчал Штейн. — Мало того, что Рени носится с ней, как курица с золотым яйцом, так и ты туда же.
— У женщин в генах заложено стремление к потомству, — спокойно ответила Эльза.
Затушив сигарету, она спрыгнула со стола и заходила по кабинету.
— Бабская блажь, — отозвался Штейн, зорко наблюдая за её передвижениями. — Тронешь, руки оторву! — предупредил он, когда она из любопытства потянулась к диску, который принесла секретарша, и который он ещё не успел убрать.
С покаянным выражением Эльза подняла обе руки вверх, демонстрируя, что в них ничего нет.
— О, прости! Я не хотела, как-то вышло само собой.
— Вот что за привычка, вечно лапать мои вещи? Знаю, это рефлекс сотрудника СБ, и всё же не забывайся, а то живо заполучишь неприятности, сунув нос, куда не следует, — беззлобно проворчал Штейн и с ожесточением потёр лицо. — Teufel! Всё же я не ожидал, что девчонка окажется настолько похожей на Эльжбету. У меня даже мурашки по спине побежали, когда я её увидел. Как ты думаешь, кого Мика видит в ней: дочь или замену Эльжбете?
— С ума сошёл? — воскликнула Эльза, с возмущением глядя на него. — Сам-то хоть веришь, в то что сказал? Для Мики один свет в окошке это Рени.
На физиономии Штейна появилось скептическое выражение.
— Ну и что? Мужчины — существа полигамные.
— К счастью, не все такие полигамные, как ты, — усмехнулась Эльза. — Кстати, как так вышло, что ты не знаком с Мари? Вы же с Палевским друзья.
— Дел по горло, потому ходить по гостям особо некогда. Вдобавок этот переезд, будь он неладен. Я несколько раз заскакивал к ним, но Мари в это время не было дома.
— Последний вопрос. Кто отдал тебе приказ о приёме Палевской?
— No comment.
— А если подумать?
— Пошла вон из моего кабинета!
Эльза села перед носом Штейна и, запустив руку в вырез платья, вытащила два билета.
— Это в La Scala. Тоже без комментариев, или быстренько смотаемся в Италию и послушаем оперу? Между прочим, твоя любимая Любовь Казарновская будет петь.
Штейн вздохнул.
— Ведь знаешь, что у меня дел выше крыши. Вот кто ты после этого?
— Змея-искусительница? — с готовностью подсказала Эльза.
— Ладно, будь по-твоему. Давай билеты, я закажу самолёт, — согласился Штейн.
Будто невзначай его рука легла ей на колено, но она тут же её стряхнула.
— Не подумай чего лишнего. Просто я решила, что нам обоим не мешает развеяться. Ты в кои веки отвлечёшься от своих бесконечных дел. Ну а мне жизненно необходимо отрешиться от горы трупов перед глазами.
— Давно прилетела?
— Вчера. Может, плеснёшь чего-нибудь для аппетита? Я знаю, у тебя есть, — Эльза взяла стакан, стоявший рядом с графином с водой.
Штейн заглянул в её потухшие глаза и взял за руку.
— Идём!
— Куда?
— Время уже обеденное. Пойдём, что-нибудь перекусим.
— Нет, давай сначала выпьем.
— Обойдёшься! — Штейн отобрал у неё стакан и, поставив на место, потянул за собой. — Идём, идём! Не упирайся! Знаешь же, что я с подчинёнными не пью.
— Никогда-никогда?.. Жаль, — пробормотала Эльза. — Пусти! Я должна надеть туфли.
Видя, что девушка не спешит вернуться к нему, и усердно роется в своей сумочке, Штейн фыркнул. «И так всегда! Крутится рядом, а в руки не даётся», — сердито подумал он. Резко развернувшись, он направился к выходу.