Питомец чародея. Жизнь по новым правилам. Книга 2 (СИ)
— А разве мы что-то слышали?
— Нет но… — начал было говорить второй, но осёкся, правильно истолковав слова напарника. — Значит, мы сообщим о том, что план боя предложил принц империи, а основная роль в бою была отведена именно фениксу баронессы, чьи способности возросли после привязки питомца.
— Так и поступим, — согласился первый.
— Пошлём доклад уже сейчас? — поинтересовался второй.
— Нет. Сейчас доложи о том, что как минимум один из двух питомцев подопечного способен учуять нас, а потому требуется больше порошка для создания барьера пустоты. Да и бой стоит увидеть своими глазами.
По окончании боя, шпионы сообщили обо всём, что никоим образом не могло им навредить. Особое место уделив тому, что чародей смог исцелить чужого феникса и приручить его. Что же до ненужных, а, быть может, и опасных сведений, то о них агенты Ордена предпочли забыть, с большой радостью восприняв приказ о снятии наблюдения за не примечательным чародеем. Что же до слов последнего, то их списали на страх перед орденом и его адептами, либо умелую манипуляцию наследного принца, пожелавшего померятся силой с зарвавшимся герцогом Изором, но не имевшего достойного предлога.
* * *Магическая академия. Боевая арена.
Бой завершился, но почему-то первокурсник, ставший одним из инициаторов поединка, не спешил возвращаться в первозданный облик. Огненный голем вернулся к раненому фениксу и, остановившись у кокона восстановления, начал вливать поток пламени сквозь защитную оболочку.
Со стороны могло показаться, что голем в обход защитных плетений сумел найти лазейку, чтобы добить питомца врага. И лишь немногие из заметивших происходящее, могли посредством магического зрения увидеть, что поток пламени, пробившись в кокон, исцеляет птицу, восстанавливая разбитое крыло и наполняя энергией потухшие перья. И самым главным было то, что птица, которая очень плохо поддаётся исцелению, с подозрительной лёгкостью принимала поток исцеляющего пламени от того, кто не был её хозяином.
Спустя всего десять минут, случилось то, о чём в магической академии Лотира будут рассказывать многие годы, как о чём-то невообразимом. Парень принял свой истинный облик и, взяв на руки котёнка, повернулся к своим напарникам. Именно в этот момент кокон феникса открылся и птица, расправив крылья, взмыла вверх, после чего подлетела к Нордмару и уселась ему на плечо.
Ходили слухи, что феникс может сменить хозяина, если тот будет недостаточно хорош для птицы, но никто из присутствовавших на арене до этого дня не мог похвастаться тем, что стал свидетелем подобного перехода. Это доказывало, что фениксы, в отличие от большинства фамильяров и подчинённых питомцев, обладали собственной волей. И лишь немногие знали, что после столетий расправ Ордена, в империи практически не осталось знаний о полном подчинении фениксов, не говоря уже о тех, кто мог бы провести ритуал полной привязки к владельцу. На фоне этого, сущим пустяком стало то, что феникс сел на плечо своего нового хозяина и даже не обжёг того.
* * *Магическая академия. Госпиталь.
— И так, господа, — глядя на молодого герцога и двух его оруженосцев, начал свою речь гранд-мастер Жегор. — Мне уже поступил десяток уведомлений, приказов и требований от секретариата Ордена, с требованием о признании итогов поединка недействительными, а так же о возвращении Вашему оруженосцу феникса, которого якобы выкрал первокурсник.
Молча посмотрев на недовольные гримасы на лицах оруженосцев, и обратив внимание на то, как у герцога от злобы горят глаза, декан продолжил:
— Я могу принять решение, которое аннулирует итоги поединка и избавит вас троих от необходимости выполнять назначенные Вами, герцог, условия. В этом случае, в стенах академии вам троим будет запрещено бросать вызов кому-либо из учеников академии, и, тем более, оговаривать какие-либо сопутствующие условия. Кроме того, Вы, герцог, обязаны публично принести извинения наследному принцу и двум его сопровождающим, которых умышленно оскорбили.
— А если я откажусь? — поинтересовался молодой аристократ, с вызовом посмотрев в глаза старого чародея.
— В этом случае, я обязан уведомить канцелярию Ордена в Лотире о том, что трое, из тех, кто по просьбе кардиналов, проходит обучение в академии, умышленно подрывают авторитет Ордена, демонстрируя студентам академии беспринципность и безответственность представителей этой организации.
— Какова альтернатива публичному унижению? — поинтересовался герцог, понимая, что ни его титул, ни богатство его рода не уберегут от гнева отца.
Сам факт того, что его сын будет неделю убирать в комнате простолюдина, ударил бы по позициям отца в Ордене, ничем не меньше, чем публичные извинения перед возможным номинальным правителем империи и его свитой. Да и шансы на сохранение титула сыном, после этого стоял под вопросом. Выпутаться же из сложившейся ситуации без ущерба для авторитета пока что не было ни единого шанса.
— Я успел поговорить с Лорионом, и он согласился замять историю, если его старшая сестра будет освобождена от помолвки с Вами, — безэмоционально сказал декан. — Диала пожелала заполучить фолиант с подробным описанием развития магических способностей фениксов и царь-птиц.
— Это приемлемо, — подумав, сказал герцог.
По правде говоря, ему меньше всего хотелось заключать брак с принцессой, чьим единственным достоинством, по мнению его отца, была возможность породниться с императорской семьёй. Что же до фолианта, то потеря двадцати тысяч золотых монет меркнет перед риском утраты титула.
— Что же до Нордмара, то с ним Вам придётся договариваться самостоятельно, — продолжил Жегор, удивив не только Изора, но и его оружейников. — Молодой чародей не видит смысла в изменении условий, считая их не более чем забавной шуткой. Возможно, он не понимает расклада сил в империи, или, быть может, считает, что у Вас нет ничего, что могло бы его заинтересовать.
— До боя я бы согласился с Вами, — подумав, сказал герцог. — Но сейчас, даже не представляю как с ним себя вести.
На памяти гранд-мастера это был первый случай, когда ученик третьего года Изор был настолько растерян. Сейчас он не был похож на того высокомерного аристократа, который уже третий год своим поведением проверял прочность терпения всех представителей академии. Любого другого давно бы отчислили, но такой шаг был бы равноценен объявлению негласной войны Ордену, или, как минимум, одному из кардиналов, что, в сущности, одно и то же. Войны, в которой учеников магической академии Лотира могла ожидать участь магов с врождёнными способностями к применению инфернальной магии.
Перед деканом сейчас сидел обычный парень лет двадцати пяти, которого тяготил титул, переданный его отцом. Высокий сбитый, темноволосый и синеглазый красавец, с натренированным многочасовыми ежедневными тренировками телом и смазливым лицом, был привлекателен по меркам женщин. Однако, его характер отпугивал даже самых отчаянных охотниц за богатыми женихами.
Старый чародей подозревал, что вызывающее поведение было тем немногим, что мог себе позволить герцог. В остальном же он был вынужден исполнять волю отца и Ордена. Именно Орден вынудил перспективного чародея обучаться в Лотире, а не столичной академии. И дело было даже не в том, что в приграничном городе готовились в большей мере перспективные боевые маги, в то время как в столице обучали сильных колдунов, способных применять магию высшего порядка, но в большинстве своём не приспособленных к скоротечным схваткам и полумагическому бою.
— Предложи ему что-то, от чего он не сможет отказаться, — пожав плечами, посоветовал Жегор. — В конце концов, ты герцог, а этот титул, не только налагает обязательства, но и даёт кое-какие права.
— Гранд-мастер, Вы лучше других знаете, что мой титул, скорее насмешка над устоями, чем реальная власть, — нервно вздрогнув от слов декана, сказал Изор.
— И всё же Вы герцог и по закону имеешь право на многое, что не стоит внимания Вашего отца, — сказав это, старый чародей улыбнулся, а затем продолжил. — Тут уж Вам нужно показать, что Ваш титул что-то да значит.