Фантомные боли железных грифонов (СИ)

— Ублюдок! — сдавленно взревел он и, метнувшись к Хиддену, врезал ему в челюсть.
Тот пошатнулся, но на ногах устоял. На бетонный пол из бутылки выплеснулось пиво, следом закапали тёмные капли крови из разбитой губы.
— Что за хе… я, пацан? — опешил Хидден. — Не хочешь объяс…
Этот удар пришёлся по касательной — Хидден успел увернуться, и Корнет, издав нечленораздельный яростный рёв, бросился на него, впечатав в стену, и замахнулся, чтобы врезать под дых.
Хидден понял: разговаривать бессмысленно. Он поднырнул Корнету под руку, оказавшись у него за спиной, подкинул бутылку и, ловко перехватив её за горлышко, треснул ею Корнета по загривку. Тёмное стекло разлетелось вдребезги, брызнули во все стороны осколки и остатки пива. «Переборщил, хоть и не по голове», — мелькнула у Хиддена мысль, но Корнет удара будто и не почувствовал. Он крутанулся лицом к Хиддену, и зелёные глаза до черноты налились яростью. «А, нет, недодал…» И два подряд хука, стремительных и сильных — справа и слева — разбили и лицо Корнету, и руки Хиддену. Но и они Корнета не остановили — он лишь чуть пошатнулся, а потом ринулся на Хиддена, мёртвой хваткой вцепился ему в горло, прицельно пережав артерию, и потащил к дверям.
Осколки впивались в босые ноги Хиддена и резали ступни, мешая сопротивляться — он скользил на собственной крови; дышать становилось всё труднее. Корнет с неумолимой силой стискивал его горло и волок Хиддена перед собой, спиной вперёд, к лестнице. Оказавшись на лестничной площадке, он разжал руки и, не успел Хидден схватить ртом воздух, мощным пинком в живот скинул его с лестницы.
Тот кубарем скатился вниз и переломал бы кости, если бы не опыт экстремальной езды на эндуро — падать Хидден умел. Громко топоча, Корнет ссыпался следом, отстав всего на пару ступенек, и, стоило Хиддену лишь приподнять голову, пнул его в лицо. В глазах потемнело от боли, из разбитого носа полилась кровь. Корнет замахнулся, чтобы пнуть второй раз — уже по рёбрам, но Хидден сгруппировался, быстро перекатился в сторону Корнета и ударил его ногой в пах.
Корнет рухнул на колени, хватая ртом воздух. Хидден кувырком вскочил на ноги и схватил Корнета сзади в удушающий захват. Пальцы Корнета вцепились в его предплечье. И тут дверь на улицу открылась, и вошла Сага.
— Какого чёрта? — ошеломлённо ахнула она.
Корнет, заметив её, перестал сопротивляться, и Хидден ослабил захват.
— Ты что опять творишь, Корнет?! — спросила Сага.
— Этот ублюдок… — прохрипел Корнет, пытаясь отдышаться, — этот ублюдок изнасиловал Тэлли!
— Что?! — одновременно выкрикнули Сага и Хидден.
— Не было такого! — Хидден со злостью оттолкнул Корнета от себя, но смотрел только на Сагу. — Этот придурочный ворвался ко мне и без всяких объяснений стал бить.
— Потому что ты, сучий выродок, надругался над Тэлли! — выкрикнул Корнет, разворачиваясь к нему лицом.
— Да не ври!
Хидден перехватил его руку в замахе и вывернул, поднажал, воспользовавшись болевым приёмом. Корнет тихонько взвыл от прострелившей плечо острой боли.
— Ещё раз врежешь мне, говнюк, и оставшуюся недолгую жизнь култышками будешь размахивать! — прошипел над его ухом Хидден.
— Я убью тебя, гнида! — Корнет дёрнулся и опять взвыл — уже громче. — И никакой Город не сможет тебя защитить!
— А почему Творецк не защитил Тэлли? — громко и зло спросила Сага. — Она же его любимица. Думаешь, он бы позволил надругаться над ней?
Корнет замер, и Хидден чуть ослабил хват. Сага продолжила:
— Я не поверю в то, что Хидден мог бы… сделать такое. А вот в то, что Тэлли солгала — поверю запросто!
— Вы предвзяты! — вновь вскинулся Корнет и прикусил от боли губу — Хидден бдительности не терял. — Зачем ей лгать?!
— Девчонку он не трогал, — веско сказали из полутьмы.
Все обернулись на командирский голос. В дверях первого этажа, позади Саги, стояла сутулая фигура Раисмихалны.
— Не трогал, — повторила она. — Я точно знаю.
— Не верю! — выкрикнул Корнет. — Тэлли сама мне сказала…
— Что, так и сказала? — прищурилась Раисмихална. — Меня, мол, Хидден снасильничал?
 
Повисла тревожная пауза.
— Чего замолк?
— Я… Я не… Кажется, да, что-то такое… — промямлил смешавшийся под её взглядом Корнет.
— Когда кажется — креститься надо, а не кулаками махать! — проворчала она. — Давай у неё и спросим, что она там тебе сказала… — Раисмихална выглянула за дверь: — Иди сюда! — скомандовала кому-то на улице. — Ну, что встала? Опять тебя за кудри тащить?
В дверь, двигаясь, словно в замедленной съёмке, протиснулась Тэлли.
— Вот чёрт! — выдохнул Хидден, глядя на неё. — Сага, это не я, честно!
— Это я, — равнодушно уронила Раисмихална, — если ты о следе от оплеухи. Но то — за дело! А платье с очками она сама, поди, попортила. Для натурализму…
— Зачем ей лгать?! — вновь дёрнулся на полу Корнет.
— А ну, цыц! — гаркнула на него Раисмихална. — Пусть сама скажет.
Она подтолкнула Тэлли под локоть, но та молчала, опустив растрёпанную голову.
— Что ты брякнула этому буйному, дура? — незло и даже как-то вкрадчиво спросила Раисмихална, выждав паузу. — Говорила, что Хидден тебя трогал? Ну? Говорила? Учти, что и Город тебя сейчас слышит, так что не вздумай врать!
Тэлли едва заметно мотнула головой.
— А что тогда говорила? Снасильничал он тебя на самом деле или нет?
— Нет, — прошептала Тэлли. — Он меня не трогал.
— Но как же… — Корнет ошалело на неё уставился, — Тэлли, как же… Не бойся признаться, если он… Это не твоя вина! Ты же сказала мне…
— Я такого не говорила. — Она вскинула на него взгляд. — Не говорила ведь, Корнет! Не наговаривай на меня. Ты просто неправильно меня понял.
— Тогда о чём же ты его умоляла? — Голос Корнета заметно дрогнул. — Ты же сказала, что он тебя обидел!
— Обидел. Я просила помочь в… одном деле. И он отказал.
— Но ты так сказала…
— А ты разве меня дослушал, чтобы разобраться?
— А про… невинность? — совсем растерявшись, спросил Корнет.
— К слову пришлось, — пожала плечами Тэлли. — Ерунда.
— Ерунда?! — воскликнула Сага, полыхнув густой чернотой глаз, и сама едва не вцепилась в золотые Тэллины кудри, но стоявшая между ними Раисмихална выбросила вперёд руку.
— Она просила роман с ней изобразить, чтобы мальчишка приревновал, — пояснила она.
— Замолчите! — угрожающе глянула на Раисмихалну Тэлли.
— А девство своё в качестве оплаты предлагала, — закончила та. — Я своими ушами слышала.
В воцарившейся тишине Тэлли не покраснела даже — позеленела.
— Какое право вы… — начала она шипящим шёпотом, но осеклась. — Я ненавижу вас! Вас всех, — она окинула колючим взглядом Хиддена, Сагу и остановилась на Раисмихалне, — а вас — в особенности!
— То есть дрянцо творишь ты, а ненавидишь потом меня? — невозмутимо хмыкнула Раисмихална. — Удобно, не поспоришь… Учись отвечать, девочка, раз уж обдристалась! Со всякого рано или поздно спросится.
— Тэлли, — едва слышно выдохнул Корнет, — неужели правда?
Но в поисках ответа почему-то перевёл взгляд на Хиддена и по его лицу всё понял.
— Это всё ради тебя! — жалобно протянула Тэлли, шагнув к Корнету. — Всё из-за тебя!
— Вот только не надо! — в сердцах повысил голос Корнет и поднялся на ноги — Хидден его уже не держал. — Вот только не надо делать меня виноватым ещё и в таких… гадостях! Я и так уже… — он окинул быстрым взглядом окровавленного Хиддена, безнадёжно махнул разбитой рукой и, глядя в пол, пошёл прочь.
— Да чтоб вы сдохли, Раисмихална, за ваш поганый язык! — со слезами в голосе прошептала Тэлли, проводив Корнета взглядом, и выбежала следом.
  
Глава 33
 
На следующий день Тэлли ждал в своём кабинете Профессор, и, едва переступив порог, она поняла: разговор будет неприятным. Профессор устал после долгого глубокого сканирования Вермута и, несмотря на то, что оно прошло успешно, был явно чем-то расстроен. Он пригласил её сесть, но Тэлли осталась стоять у дверей, и это ещё больше сгустило воцарившееся в кабинете напряжение. Профессор медленно прошёлся туда-сюда, заложив руки за спину.