Фантомные боли железных грифонов (СИ)

— Для души? — мягко подсказал Профессор.
— Типа того, ага.
— Это зависит от того, насколько человек верен и полезен Городу.
Гейт шевельнула бровью, приглашая Профессора продолжить.
— Взять хотя бы меня, — улыбнулся он. — Всю свою прежнюю жизнь я работал на государственной должности. Работал честно и результативно. Вот только результаты моей работы присвоил мой же начальник, выдав их за свои, а я, когда вздумал искать справедливости, попал под сокращение. — Профессор покачал ногой, закинутой на другую. — Я мог быть полезен, мог дать этому миру многое, но он не захотел меня слушать. И я оказался на низкооплачиваемой, неуважаемой должности. Потом ушла жена, забрав дочь. А потом я попал сюда.
— И тут ты, типа, крутой перец?
Профессор сдержанно кивнул:
— В Каланче — второй после доктора Стали.
— А первым когда будешь? — хмыкнула Гейт.
— Скоро. Но я ещё не всё вам рассказал. Жена не давала мне видеться с дочерью — и эта потеря угнетала меня едва ли не больше, чем несправедливость на прежней работе. Но Город…
— Затащил сюда дочурку?
— Почти. Он привёл сюда Тэлли, и она заменила мне дочь.
— Кто такая Тэлли?
— Я вас познакомлю. Не знаю, каким человеком выросла моя настоящая дочь… Какой её воспитали моя бывшая жена и её новый муж… Но Тэлли… Она умна, добросовестна, благодарна и умеет правильно расставлять приоритеты. Именно такую дочь я бы хотел. И я её получил. Так что Город может всё и даже больше, Гейт. Но его благосклонность зависит исключительно от нас.
— Ясненько, — кивнула Гейт. — Но мне все эти дочки-носочки не интересны.
— Чего же вы хотите?
— Простора. Меня задолбало смотреть в затылок более крутым ребятам. Всегда быть на подхвате да в помощниках. Делать что-то не самое важное и не самое сложное. Что-то, что мне говорят. Я хочу больше. Я могу больше! Вот замутить бы что-то новое, что-то охрененное, что до меня не делал никто! Идти впереди, а не плестись в хвосте. И чтобы никакие фараоны меня за это не сцапали.
— О-о-о, — многозначительно улыбнулся Профессор, соединяя перед лицом подушечки пальцев, — такую возможность я вам предоставлю. Если вы, конечно, оправдаете наши с Городом ожидания.
— Ну тогда по рукам, батя! — одобрила Гейт. — Я тебя не подведу, я умная! Шарю во всех этих допрошивочных делах и со сканами неплохо шаманю. Причём заметь — я благодаря себе умная, потому что училась и охренеть как много работала! А не потому, что мне кто-то добренький впаял допрошивку гениальности, как, например, Хиддену.
— Хидден допрошит? — мгновенно изменился в лице Профессор.
— А ты, батя, думал — он бесшовно допрошивает своим умом, что ли? Ан нет, чисто прога! И я к ней руку приложила.
***
— М-м-м… — сонно протянул Хидден, удерживая Сагу в объятиях. — Ещё пять минут…
— Ты можешь хоть десять, а мне надо привести себя в порядок и перед работой проведать Гренку.
— Давай не пойдём сегодня на работу.
— С ума сошёл? — Сага обернулась к ещё толком не проснувшемуся Хиддену.
— А что они нам сделают? Уволят? — хмыкнул он и покрепче прижал её к себе. — Там главная — Сталь, и она на нашей стороне. Да и срочной работы нет… Проведём весь день в постели, м?
Сага прижалась лбом к его лбу и едва слышно произнесла:
— Вот выберемся и проведём… Хоть неделю.
Хотела улыбнуться, но улыбка вышла кривой: мысль о том, что могут и не выбраться, была слишком настойчивой, чтобы её игнорировать. И Хидден, словно прочитав эту мысль, ответил:
— Нельзя откладывать жизнь до лучших обстоятельств, Сага. Их может так и не представиться. Надо жить там, где ты есть. И так по́лно, как только можешь. Что бы вокруг ни происходило, не давай обстоятельствам строить свою жизнь, делай это сама! — Он тепло усмехнулся ей в шею, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже. — Ты горишь желанием пойти поработать?
— Нет, но…
— Тогда у нас сегодня выходной. Тем более за несколько недель ежедневной работы мы его заслужили. Будем жить, сколько успеем…
— Ла-адно, — сдалась Сага, — твоя взяла. Но белку покормить всё равно надо.
 
— Попозже.
— И чем будем заниматься весь день?
— Хм-м-м… — многообещающе протянул Хидден
— Тебе что, совсем не нужен перерыв? — усмехнулась Сага.
— И что ты обо мне подумаешь, если вдруг нужен? — шутливо выгнул бровь Хидден.
— М-м… Что ты живой человек? А то я уже начинаю подозревать ещё одну допрошивку. Весьма специфическую…
— Её не-е-ет. Но есть отличный допинг.
— М?
— Ты.
Сага улыбнулась.
— А если серьёзно? Что будем делать весь день?
— А если серьё-о-озно… — Хидден поставил локоть на подушку, подперев кулаком голову, изобразил задумчивый вид. — Ближе к полудню возьмём еды и проведаем Гренку, а потом пойдём обедать в бар. Идёт?
— Сыграешь мне на рояле?
— Если поцелуешь.
Сага прищурилась — лукаво и многообещающе. Убрала со лба Хиддена упавшие пряди.
— А меня играть научишь?
— Я не против, но учитель из меня никудышный… Да и за один день это не делается.
— Сколько успеем, — прошептала она ему в губы.
***
Провожать Гейт до её нового дома Профессор отправил Тэлли, и та с радостью согласилась.
— Ну что, крошка-кудряшка, — Гейт по-свойски закинула руку на плечо Тэлли, — твои желания Город тоже выполняет по щелчку?
— Бывает… Но не все, — вздохнула Тэлли. — Самое главное пока не выполнил. Не потому, что не хочет, я думаю. Просто это желание слишком… особенное. Но я верю, что он поможет. Руками людей, которых забирает, например. — Тэлли многозначительно посмотрела на Гейт, та ухмыльнулась.
— И что же особенного хочет такая принцесска? Я тут, видишь ли, новенькая, надо дружбу заводить. С правильными людьми, разумеется. Поэтому если чем помочь смогу — говори.
Тэлли долго молчала, глядя себе под ноги. Гейт не торопила, но и руку с её плеча не убирала. Шли в тишине.
— Мне нравится один человек, — наконец начала Тэлли, — но он влюблён в другую.
— Хм. Взаимно влюблён?
— Нет. Она его значительно старше и сейчас с Хидденом. Но это его (не Хиддена, а того человека… Корнета) как будто ещё больше распаляет.
— Ну, а ты хотела! Мужики любят недоступных. Взять того же Хиддена: девки на него сами вешались, а он ещё и не с каждой ляжет, да и чтобы с одной дважды — не бывало. Стоит только получить своё — всё, интерес пропадает. Мотай на ус!
— Но у Корнета ко мне интереса и не было, — печально вздохнула Тэлли.
— Так он, поди, о твоём интересе знает? Где ж тут недоступность? А стоит тебе переключиться на другого — да хоть бы на того же Хида, раз уж он и так его бесит, — вмиг прибежит. И даже если Хид отрицать что-то будет — не поверит. Мы ж не верим тем, кто нас бесит, так?
— Ну я намекала ему, что дружу с Хидденом, и это Корнета, действительно, расстроило, но и только…
— Чего-о-о? — протянула Гейт и звонко расхохоталась. — «Дружу»! — выдавила она, вытирая выступившие слёзы одной рукой, а другой — упершись в колено, словно после долгого бега. — «Дружу»! Ну ты, кудряха, повеселила! Тебе лет-то сколько? Девять?
Тэлли обиженно поджала пухлые губы.
— Да не дуйся! — Гейт хлопнула её по плечу так, что Тэлли пошатнулась. — Все мы дурами бываем, чего уж! Но для твоих целей, — она вдруг посерьёзнела, — тебе никак не «дружить» надо. Особенно с такими, как Хид. Поняла?
Тэлли насупилась ещё сильнее:
— Вы мне что предлагаете?
— Добиваться, чего хочешь, а не ворон считать, кудряшка! Ты чего ждёшь? Когда Город этому твоему Кадету любовный порошок вместо зубного в пасть насыплет? Так не дождёшься! Тут только самой работать надо, и не одними глазами красивыми, а ещё и головой!
— Корнету, — всё ещё хмуро, но уже без негодования поправила Тэлли.
— Чо?
— Корнету. Он Корнет, не Кадет.
— Да и чёрт с ним! — отмахнулась Гейт. — Как бы ни назывался — он должен думать то, что тебе выгодно, кудряха. Но тебе ведь вовсе не обязательно делать то, что он думает. Смекаешь, м-м? — Гейт заговорщически ухмыльнулась и легонько толкнула Тэлли бедром.