Фантомные боли железных грифонов (СИ)

— Пошёл вон! — шуганула она Гренку, но тот не воспринял угрозу всерьёз, просто перебрался Саге на другое плечо. — Убирайся! — срывающимся голосом крикнула она, смахивая его с себя.
Гренка принял всё за весёлую игру и несколько минут носился по комнате, уворачиваясь от Саги, пока она его не поймала, накрыв курткой, а потом вытряхнула белку за дверь. Рухнув на пол, Сага привалилась спиной к двери и ещё несколько минут слышала за ней настойчивый скрежет беличьих коготков: Гренка не оставлял надежды попасть обратно. А потом всё стихло…
— Гренка? — хрипло позвала она спустя некоторое время.
Тяжело поднялась на ноги, открыла дверь.
— Гренка!
В коридоре было пусто. Как и на лестнице, как и на улице.
— Где ты, мать твою? — выдохнула Сага, лихорадочно вглядываясь в клубящуюся тьму. — Ты же поджаришься на чёртовом силовом поле!
Она искала Гренку до поздней ночи, но тщетно — он как сквозь землю провалился. А в груди Саги отчаяние и ненависть к себе разрослись до такой величины, что едва не выворачивали наружу рёбра.
…Сага и сама не поняла, как оказалась у дверей Хиддена. Осознала, когда уже постучала. Сквозь зубы выругалась и развернулась, чтобы уйти, но тут дверь отворилась.
Видимо, она выдернула Хиддена из душа — он был мокрый и в одних джинсах. В его глазах мелькнуло удивление, затем — беспокойство. И вновь эта складочка меж бровей и долгий пристальный взгляд, понимающий и тёплый…
Тугой узел скрутился под солнечным сплетением, и Сага уже перестала различать, что больнее: нежность или ненависть. И кого она ненавидит сейчас больше — себя или Хиддена. И тут что-то всё-таки не выдержало, лопнуло, затопило её густой тьмой, в глубине которой ветвились, как в грифоньих глазах, продирающие до костей молнии.
— Сага? Я искал тебя сегодня, хотел рассказа…
Договорить он не успел — она закрыла ему рот напористым, но недолгим поцелуем.
— Что… — опешил он, — Что с тобой?
— Разрыв аневризмы, — враждебно ответила она и с силой толкнула Хиддена в грудь, загоняя в комнату.
— Погоди-погоди! Это у меня сейчас разрыв аневризмы будет. Ты пьяна?
Сага зажала ему рот ладонью и попросила осипшим, сорванным голосом:
— Замолчи! Пожалуйста, замолчи!
Она толкнула Хиддена на кровать, села на него верхом. Её поцелуи были грубы и болезненны — не поцелуи даже, скорее укусы, а ногти впивались Хиддену в плечи и спину едва не до крови. Он быстро перехватил инициативу, но его неспешность и бережная нежность прикосновений, кажется, только больше раздражали и без того слишком нервную Сагу, и её ласки становились ещё агрессивней.
Хидден откинулся на кровать и перевернулся, подмяв под себя Сагу. Она запустила пальцы в его мокрые волосы и притянула Хиддена к себе, неумолимо в них вцепившись.
— Эй, детка, полегче! — прошептал он ей на ухо. — Не надо так резко, ведь я даже не сопротивляюсь.
— Так не тормози уже! — выдохнула она. — И давай жёстче.
— Да что с тобой?
Хидден перехватил её руки и прижал к кровати. Она дёрнулась в попытке вывернуться, но не вышло.
— Сага, что случилось? — Голос Хиддена в момент изменился — он заметил и её слёзы, и её разбитые костяшки.
— Не твоё дело! — Она вновь рванулась, но он не выпустил. — Ты хотел меня? Ты добился! Наслаждайся!
— Сага…
— Заткнись! И пользуйся, пока я здесь.
— Сага…
Он так и не понял, случайно это вышло или намеренно, но Сага, продолжая сопротивляться, боднула его, разбив ему нос. Кровь закапала на простыни, несколько капель упали на лицо Саге, тут же смешавшись с её слезами. Хидден чертыхнулся, но её запястий не выпустил. Сага словно озверела, пытаясь вырваться, и удерживать её становилось всё сложнее.
— Сага, давай поговорим! В чём дело? Сага! Сага!!!
Он встряхнул её, пытаясь привести в чувство, и она подбила его под колени, ловким борцовским приёмом перекатилась вместе с ним. Оказавшись сверху, схватила Хиддена одной рукой за горло прямо под челюстью. Пальцы у неё оказались стальные — даром что тонкие.
— Я не разговаривать сюда пришла.
— Сага!!! — рявкнул он, вцепившись в её напряжённое запястье. — Это уж слишком!
 
Пальцы сдавили горло сильнее. Не настолько, конечно, чтобы задушить, но приятного всё равно мало. Свободной рукой она рванула ремень его джинсов. Хидден попытался сбросить её с себя, но она удержалась, а потом хлестнула его по лицу. И тогда он врезал ей в челюсть. Сага рухнула с кровати, Хидден вскочил на ноги и, схватив её за шиворот, запихнул в душевую кабину. Ливанула тёплая, почти горячая вода.
— Холодную! — крикнул Хидден, и дыхание перехватило от обрушившегося сверху жидкого холода.
— Ч-ч-чёрт! — зашипела Сага и добавила конструкцию, в которой Хидден не знал ни единого слова.
Её трясло. Ледяные струи смывали кровь с их лиц, барабанили по косухе Саги, отрезвляли…
— Прости, — тихо прошептала она, не поднимая глаз.
— Всё нормально, — устало отозвался Хидден.
Сага прижалась к нему, уткнулась лбом в его ключицы. Потом коснулась губами его груди, начала подниматься поцелуями к шее. Но всё равно что-то в этих поцелуях, пусть уже и совсем не таких агрессивных, как прежде, было не так… Хидден отстранился, серьёзно на неё посмотрел.
— Я не собираюсь быть для тебя орудием самоистязания, Сага, — спокойно, но твёрдо сказал он.
В глазах Саги мелькнула воинственность:
— Тогда зачем все эти твои шуточки, если ты меня не хочешь?
— Хочу. Но… не так.
— Какая тебе разница? Тело-то одно.
— Сага, если ты решила ненавидеть себя — тут я бессилен. Но я не сделаю того, за что ты возненавидишь меня. И как бы ты сейчас меня ни била — хоть словами, хоть кулаками — мне пофиг. Потому что всё, что здесь сейчас происходит — это не настоящая ты, а залитое алкоголем отчаяние и попытка ментального суицида. Я в этом участвовать не буду. — Он решительно вышел из душевой.
— Да какое тебе до меня дело?! — запальчиво бросила она ему в спину. — Сам же говорил, что больше одного раза с девчонками не встречаешься, так почему сейчас тебя волнуют последствия? Почему просто не воспользуешься моментом, это же в твоём духе — переспать и разбежаться, нет?
— Да потому что я лю… — выкрикнул он, резко развернувшись, но осёкся. Выдохнул, и закончил уже гораздо тише: — Потому что я не хочу потерять тебя, сумасшедшая!
Сага остолбенела. Её лицо застыло, побелело ещё сильней, лишь в чёрных омутах глаз теперь плескалась не отчаянная злость, а страх.
— Считай, что я этого не слышала, — прошептала она и, выбравшись из душевой, быстрым шагом вышла из квартиры Хиддена, оставив за собой след из стекавших с её одежды ручейков.
  
Глава 25
 
На следующий день Сага пришла на работу только в обед и по пути к своему кабинету столкнулась с Корнетом. Она кивнула ему, не сбавляя шага, и не остановилась, когда Корнет окликнул её. Тогда он догнал её, перехватив за руку.
— Сага, я хотел… — начал Корнет, как вдруг сокрушение на его лице сменилось злым негодованием. — Кто это сделал? — процедил он сквозь зубы, сдерживая вскипевшую ярость.
Догадавшись, что речь о налившемся на челюсти синяке, Сага обречённо вздохнула.
— Это он сделал, да? — Корнет совсем перешёл на шёпот, а его зелёные глаза потемнели до черноты. — Скажите! — Его пальцы крепче стиснули руку Саги повыше локтя.
— Ты требуешь от меня объяснений? — раздражённо дёрнула бровью Сага. — Да кто дал тебе право лезть в мои дела, Корнет?
— Я сам его взял, — с тихой злобой ответил Корнет. — И если мерзавец поднял на вас руку — это уже не ваше дело, а моё.
— Ах вот как? — Сага хотела съязвить, но сдержалась. — Я благодарна за… заботу, но я взрослая женщина, я старше тебя на десять лет, наши с тобой отношения не выходят за рамки приятельских, поэтому мои личные дела никак не могут быть твоими, а твоё назойливое донкихотство меня утомляет. Отпусти мою руку.