Фантомные боли железных грифонов (СИ)

Сага склонилась над своим блокнотом, что-то в него записывая. Белка, балансируя на её плече, любопытно потянулась к бокалу с вином, встала на него передними лапами и, не удержав равновесия, кувырнула вино на Сагины записи, шмякнулась в пролитое сама и в панике прыснула прочь, разодрав страницы блокнота когтями.
— Да дурацкая ж ты белка! — всплеснула руками Сага. — Завтра точно выгоню! Прямо с утра — пинком под хвост, и живи где-нибудь на ёлке как хочешь!
Но она знала, что утром, уходя на работу, всего лишь оставит дверь приоткрытой, а когда вернётся, Гренка будет ждать её и гостинцы…
Сага о грифонах
Время идёт, Гренка совсем выздоровел, код грифоньей допрошивки успешно пишется… Корнет заглядывает по вечерам в спортзал, иногда мы устраиваем спарринг, но главная цель его визитов — рассказать, как идут дела над проектом. Он наверняка догадывается, что мне известно больше, чем он может мне сообщить — ведь у меня есть информация непосредственно от Хиддена. Но Корнет предпочитает делать вид, что ничего об этом не знает, и не упускает возможности увидеться, даже когда новостей совсем нет.
С Хидденом мы иногда пересекаемся на работе или в столовой, но непреднамеренно. Он не слишком-то скрывает свои попытки «случайно» перехватить меня после работы или во время обеда, но пока я успешно избегаю его компании. Не то чтобы она мне неприятна, но… Когда в голове что-то «щёлкает», — что-то, для нас самих пока незаметное, и нас переключает с примитивной похоти на нечто более глубокое, мы визуально концентрируемся на лице человека, а не на теле. Хидден смотрит теперь исключительно мне в глаза, и это настораживает. Такой взгляд — глаза в глаза — активирует угловую извилину и повышает активность в нейронных цепях, которые играют ключевую роль во влюблённости. Либо это какая-то его новая хитрая тактика, либо что-то здесь неладно. В любом случае — проверять я не хочу. Есть дела поважнее.
Третью ночь я прихожу в Каланчу и не нахожу в себе сил войти в Грифоний зал. Просто сижу на лестнице между пустыми этажами час или даже больше, а потом ухожу. Я знаю, Унн-Уран там, над ним сейчас работает Хидден. Я знаю, что допрошивка, возвращающая ему возможности живого человеческого разума, почти готова. Я надеюсь присутствовать на её тест-драйве. И я чертовски боюсь встретиться с Инваром в теле этого железного зверя. С тем Инваром, которым он был при жизни. А ещё больше боюсь убедиться (а это непременно произойдёт), что, несмотря на всю схожесть с естественным разумом, скан останется лишь сканом, пусть и искусно допрошитым, и этой цифровой копии никогда не стать прежним Инваром.
***
— Приятного аппетита! — очаровательно улыбнулась Тэлли, подойдя к столу, за которым устроился пообедать Хидден. — Я вам не помешаю, если сяду здесь? Или вы… — она тут же погрустнела, точно канал переключили, — хотели пообедать с доктором Сагой?
Хидден кивнул на место напротив:
— Садись. С доктором Сагой я бы, конечно, хотел, да и не только пообедать, но, увы, она моих желаний не разделяет.
Тэлли вновь улыбнулась, присаживаясь за стол.
— У тебя только салаты? — удивился Хидден. — Вот почему ты такая тоненькая! А как же первое, второе и десерт?
Тэлли покачала головой.
— Первое. — Она пододвинула поближе к себе капустный салат. — Второе. — Следом за ним поставила сырный салат. — И десерт! — очередь из тарелок завершила вазочка с фруктовым салатом в йогуртовой заправке.
— Там, вообще-то, суп есть. И мясо.
Тэлли безразлично пожала плечами и, поправив очки, принялась шустро клевать свой обед вилочкой по маленькому кусочку.
— Как вы освоились в Творецке, Хидден? Вам здесь не одиноко?
Хидден на миг задумался: ответить Тэлли в обычной своей манере язык не поворачивался.
— Тут довольно мрачно, — наконец сказал он, — и маловато развлечений. Но принцип «делай, что должен, и получишь, что пожелаешь» мне определённо нравится.
Тэлли расцвела солнечной улыбкой с бликами-ямочками на щеках.
 
— А вы знали, — доверительно произнесла она, склонившись через стол, — что получить желаемое можно не только с помощью списков поставщиков? Не всё, конечно, но то, что Город в силах сделать для своих трудолюбивых жителей, он обязательно сделает. А вы — трудолюбивый, Хидден! Я вижу, как усердно вы работаете.
— Приятно слышать, что мои старания оценены по достоинству, — хмыкнул Хидден.
— Так что проси́те, не стесняйтесь! Думаю, Творецк вам не откажет.
— Что, и бар для меня вырастит?
— Почему нет? Если, конечно, будете хорошо себя вести. — Тэлли тихонько рассмеялась. — Хидден, — начала она чуть погодя, — могу я задать вам личный вопрос?
— Ну попробуй.
— Вам нравится доктор Сага? То есть — по-настоящему нравится или это просто игра?
— Хм… Вопрос и правда слишком личный. Почему тебя это интересует?
— Видите ли, — Тэлли поправила очки и заговорила таким тоном, будто речь шла о научном исследовании, — есть один челове-ек… В общем, кое-кому доктор Сага очень нравится, и мне хотелось бы понять… Мне важно знать — чем.
— Понимаю… Этот «один человек» тебе симпатичен, да?
Тэлли покраснела и опустила взгляд в свой салат.
— Видишь ли, Тэлли… Если кто-то нравится тому да сему, это не значит, что причины одинаковы — в одном и том же человеке разные люди увидят разное, каждый — своё. И если кто-то станет в чём-то похожим на другого, симпатичного третьему, это вовсе не гарантирует, что этот кто-то тоже понравится третьему. Понимаешь?
— Кажется… — невесело ответила Тэлли. — А как вы думаете, можно ли отсканировать личность, вычленить из этого скана конкретное чувство и переписать его код, заменив объект, на который это чувство направлено? А потом допрошить этот код биологическому прототипу скана, предварительно разрушив последовательность активности нейронов, отвечающую за «оригинал» этого чувства?
— О, детка, это просто супернелегально! — натянуто рассмеялся Хидден. — Такие манипуляции, особенно если без согласия этого самого «прототипа», потянут на пару десятков строгача!
— Но ведь не здесь же, — совсем тихо ответила Тэлли и посмотрела на Хиддена так, что тому стало не по себе. — Скажите, Хидден, вы бы могли такое сделать? Чисто теоретически? Я знаю, вы были нейрохакером. Неужели к вам не обращались с проблемами невзаимных чувств?
Чисто теоретически он бы такое мог. Смог бы и практически, но всё равно сказал «нет», вложив в ответ всю уверенность, и такой ответ заметно расстроил Тэлли. Она помолчала, хмуро повозила вилкой в йогурте, оставшемся от фруктового салата.
— Может быть, вы ошибаетесь, Хидден? — с надеждой спросила она. — Может быть, вы можете больше, чем думаете? — и добавила едва слышно, обращаясь к остаткам йогурта: — Ведь для чего-то Город вас забрал…
Хидден едва не поперхнулся своим чаем.
— Для работы над грифонами, я полагаю, — осторожно заметил он.
Тэлли подняла на него озадаченный взгляд, пару мгновений смотрела Хиддену в глаза, будто не понимала, о чём речь.
— Ах, да, — наконец кивнула она. — Конечно, вы правы, Хидден. Спасибо за компанию, мне было приятно пообедать с вами! — Тэлли как ни в чём не бывало расцвела солнечной улыбкой и поднялась из-за стола.
— Тэлли! — окликнул её Хидден, когда она со своим подносом уже повернулась к нему спиной.
— Да?
— Если кто-то тебе действительно нравится — будь с ним честной. Хуже нет, когда влюбляешься, а потом узнаёшь, что тебе врали, и любишь ты не настоящего человека, а всего лишь кем-то созданную иллюзию.
— Все обманываются, — беспечно пожала плечами Тэлли.
— Да, но между «обмануться самому» и «быть обманутым кем-то» большая разница. И когда с первым ещё можно что-то сделать, то после второго отношения вряд ли сложатся. А враньё всегда всплывает — такая уж у него особенность.
***
— Ну Раисмихална, ну я же сказала, что сама схожу пообедать! — возмутилась Сталь, откладывая свои бумаги.