Фантомные боли железных грифонов (СИ)

— А надо ли?
Профессор снисходительно усмехнулся.
— Хидден, вы не дурак. Вы очень скоро убедитесь, что мы тут навсегда, и никакого выхода нет и не будет. Творецк не отпустит нас, даже когда мы справимся с поставленными им задачами, потому что после этих задач возникнут другие, ещё более сложные. Мы нужны Городу. Даже так: Городу нужны лучшие из нас. И те, кто действительно трудится на совесть, будут щедро вознаграждены. Так есть ли смысл сокращать свои дни и делать их остаток мучительным, если можно жить в комфорте и даже счастливо?
— Достаточно лишь любить Творецк всем сердцем своим? — хмыкнул Хидден.
— Не иронизируйте, пожалуйста, — мягко попросил Профессор. — Творецку нужна наша добросовестность, знания и умения. И соблюдение правил, конечно. Любовь ему ни к чему. Возьмите хотя бы Сагу — она не скрывает свою неприязнь к Городу, а он отращивает для неё отдельный спортзал с боксёрскими грушами, матами и даже душевой, терпит нарушение дисциплины и не слишком приятное поведение, а она и правда иной раз ходит по грани, мало кому здесь дозволенной. Но Творецк всё ей прощает, потому что специалист она отменный, дело своё знает и работу выполняет честно, хоть и без энтузиазма. Творецк даже терпел её мужа, которого случайно прихватил с Сагой, держал лишнего человека ради неё — настолько она ценна!
— «Держал»? — скептически переспросил Хидден. — И куда в итоге дел, раз вы об этом в прошедшем времени?
— О, ну, тут уже другая история! — Профессор загадочно прикрыл глаза. — Но тоже поучительная: Варвар задумал глупости, и никакие предупреждения его не остановили.
— Творецк убил его?
— Творецк ждал до последнего. Не из-за него, из-за Саги. А убил его в итоге кто-то из своих. Однако Город позволил этому случиться и вмешиваться не стал.
— Даже та-ак? Среди жителей есть готовые убивать ради Города?
— Не ради Города, — Профессор покачал головой, — тут всё сложнее. Одна паршивая овца ставит под удар всё стадо. Она опасна и для себя, и для окружающих, ибо может заразить кого-то ложными надеждами. И они заболеют так сильно, что наделают непоправимых глупостей. Я же говорю, Хидден: отсюда не выбраться. И все, кто пытается, мало того, что погибают сами, так ещё и утягивают следом тех, кто жил бы и жил, неплохо приспособившись и смирившись с обстоятельствами. Эти «слепые вожди» и есть настоящие убийцы, хоть того и не понимают. — Профессор скорбно вздохнул. — Я надеюсь, у вас хватит мудрости оценить ситуацию и сделать правильные выводы, чтобы не стать одним из них, Хидден. — Он поднялся с кресла, забрал свою чашку и тарелку с недоеденным салатом. — Благодарю за компанию. Кстати, напишите список необходимых вам личных вещей, я передам его на первый этаж. И наденьте, пожалуйста, халат — здесь так принято.
…Из этого кабинета Хидден вышел только на третий день, сдав Профессору работу. Тот одобрительно приподнял брови, изучая результат.
— Что ж, Хидден, вы действительно не лжец, — сказал он. — Идите поужинайте, и завтра утром вас ждёт в своём кабинете доктор Сталь. Ах, да: за дверью первого этажа вашего дома должна быть коробка — это ваш заказ, курьеры всегда оставляют их там. И оттуда же уборщики забирают мусор. Сортируйте его по двум мешкам (их вы найдёте в своей посылке): в белый — биоразлагаемый, в чёрный — всё остальное.
[1] Лицеприятие — пристрастное отношение, предпочтение одного лица другому из-за родственных отношений, личных связей, выгоды и т. п.
  
Глава 15
 
— Это… жестоко, — сказал Корнет, возвращая Стали листок со списком утверждённых участников новой группы для экспериментальной работы.
Сталь поджала губы: ей опять выпала роль злодея. Но кто-то должен взять на себя и такие решения тоже, и кроме неё некому.
— Доктор Сага не согласится.
— У неё нет выбора, Корнет. Я знаю, вы ей сочувствуете, но всё же я надеюсь на ваше благоразумие. — Сталь вздохнула.
 
«Потому что больше мне здесь надеяться не на кого», — добавила она мысленно, но Корнет понял это по её взгляду.
— Я постараюсь не подвести вас, доктор.
— Уж пожалуйста.
И тут дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Сага. В её руках был такой же список утверждённой группы.
— Как это понимать, доктор Сталь?! — едва сдерживая ярость, спросила она.
Сталь невозмутимо глянула на неё поверх очков и ничего не ответила.
— Меня нет в списке!
— Я знаю, я сама его составляла.
— Какого… Почему?!
— Потому что я сочла утверждённый состав участников оптимальным. Без вас.
— И вы думаете, что со сканами ваш лаборант справится лучше меня? — Сага кивнула на Корнета.
— Во-первых, Корнет уже давно не лаборант, а младший научный сотрудник, только никто из вас с этим почему-то не считается. Во-вторых, в списке есть моё имя. У нас с вами одна специализация, Сага, но всё-таки у меня опыт побольше вашего, поэтому вы остаётесь на предыдущем проекте. Кстати, как он продвигается?
— Вы серьёзно думаете, что я продолжу собирать мозаику из кусков разных сканов личности вместо того, чтобы попробовать запустить цельный скан с бесшовной допрошивкой?
— Пока вы работаете под моим началом, вы продолжите делать то, что я вам сказала, доктор Сага, — голос Стали посуровел. — Я пока ещё помню, насколько сильна ваша личная заинтересованность в экспериментах с конкретным сканом, и не позволю вам терять голову. Мало того, я запрещаю вам приближаться к работе Хиддена и поднимать с ним подобные темы — это слишком опасно.
— Да не боюсь я ничего!..
— И именно этим всех подставите! — Сталь теряла терпение. — Вы сломлены, Сага, вам нечего терять, и вы слишком честно играете. Я больше не могу рисковать людьми.
— Вы просто опустили руки, Сталь! Нашли себе уютную ракушку и в ней захлопнулись!
— Доктор Сага, следите, пожалуйста, за языком! — предостерегающе повысила голос Сталь.
— А ведь когда-то мы были с вами на «ты», — горько усмехнулась Сага, — и понимали друг друга не в пример лучше!
Сталь сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.
— Если ваш мир сжался до размеров ракушки, доктор Сага, — с пугающим спокойствием начала она, — и вы не хотите видеть дальше её створок, это вовсе не значит, что настоящий мир, который за этими створками, точно такой же, каким вы вообразили его у себя в голове.
— Хорошо, — холодно произнесла Сага, взяв себя в руки. — Мы обе — в ракушках. Но я хотя бы пытаюсь что-то сделать. А вас, видимо, сложившееся положение стало устраивать.
— Не приближайтесь к этому проекту, Сага. Идите домой сейчас же, завтра возьмите выходной, вам нужно успокоиться, — поставила точку Сталь. — Корнет, присмотрите за ней, пожалуйста, — попросила она, когда за Сагой закрылась дверь, и ещё раз повторила: — Я надеюсь на ваше благоразумие…
Тот кивнул и вышел из кабинета.
…Сага неслась по каменному тротуару, и стук каблуков её «казаков» тонул во влажном городском тумане. На полдороге от Каланчи до спортзала она остановилась, ладони привычно нырнули в карманы косухи в поисках сигарет и зажигалки, но нашли лишь пустоту. Курить хотелось невыносимо. Конечно, сигареты можно заказать из «внешнего мира», но она не будет этого делать. Пусть останется хотя бы иллюзия, что она в силах контролировать хоть что-то.
Сага глубоко вздохнула, провела ладонями по растрёпанным волосам, переплела пальцы на загривке и, запрокинув голову, закрыла глаза. За ней кто-то шёл. Сага не слышала его шагов, а, скорее, чуяла, но оборачиваться не стала: она догадывалась, кто это. Когда шаги поравнялись с ней и остановились, она спросила, по-прежнему не открывая глаз:
— Присмотреть велела?
Корнет согласно промолчал.
— Вот ведь упёртая, деспотичная…
— Не надо, доктор Сага, — мягко прервал её Корнет. — Не говорите то, чего на самом деле не думаете… То, о чём сразу же пожалеете.