Фантомные боли железных грифонов (СИ)

Сага тщетно пыталась сосредоточиться на столбцах мелких цифр на мониторе. Стоило моргнуть, они разбегались, словно тараканы, и приходилось заново искать участок кода, на котором она остановилась. Голова трещала. Всё тело ныло, как после первого в её жизни боксёрского спарринга. Вытянуться бы… Да хоть бы и прямо на полу!
Сага откинулась на спинку стула, закинула ноги на угол письменного стола и, глядя в мутный серый потолок сквозь полуприкрытые веки, двумя пальцами с силой помассировала переносицу. Именно в этот момент в её кабинет вошла… нет, ворвалась, — потому что, как всегда, без стука и с обычной для себя стремительностью — доктор Сталь. В дверях остановился с кучей папок в руках младший научный сотрудник Корнет[1]: ему перешагнуть чужой порог без приглашения не позволяло воспитание в традициях старомодного благородства.
Сага резко приняла более подходящую позу, балансировавший на двух ножках стул опасно покачнулся, и ей пришлось схватиться за край стола, чтобы удержать равновесие. Стопка папок в руках Корнета тоже покачнулась, словно юноша дёрнулся в готовности одним прыжком пересечь кабинет и подхватить Сагу, если она всё-таки свалится.
— Доброе утро, доктор Сталь. Вы сегодня рано.
Сталь метнула на Сагу строгий взгляд поверх узких очков в тонкой чёрной оправе. «„Рано“ — это для вашего нынешнего состояния», — читалось в её взгляде. Она сосредоточенно зашуршала принесёнными распечатками, отыскивая нужную. Сага приглашающе кивнула всё ещё стоявшему в дверях Корнету, и он, смущённо улыбнувшись, вошёл в кабинет. Ему было неловко, что они с доктором Сталью так бесцеремонно потревожили Сагу. А того, в каком виде они её застали, он, казалось, не заметил вовсе. По крайней мере, его лучистые, тёмно-изумрудные глаза смотрели на неё всё с тем же благоговейным и почтительным восхищением. «Тебе бы носить белый мундир и кортик при бедре, а не медицинский халат и ворох бумаг под мышкой!» — подумала Сага. Имя этому юноше с белогвардейской выправкой и взглядом безнадёжного романтика дала именно она.
Сталь наконец-то извлекла нужную бумагу и протянула её через стол Саге:
— Ознакомьтесь, пожалуйста.
И опять эти роящиеся чёрными мошками цифры!
— Я считаю, что анализ новых комбинаций сканов личности можно перепоручить младшему персоналу, а нам с вами, Сага, предлагаю сосредоточиться вот на чём.
Сага вчиталась в текст предложенного ей документа, нахмурилась. Почувствовала, как поджала губы стоящая над душой Сталь: во мнениях они опять не сойдутся.
— Что скажете?
— Предлагаете смоделировать скан из элементов сознания от разных личностей?
— Предлагаю от каждого из имеющихся у нас взять лучшее.
— Вы с ума сошли, — констатировала Сага, бесстрастно глядя в пронизывающие холодным металлом глаза Стали.
Корнет покосился на неё с изумлением и тревогой: попробуй, скажи-ка такое доктору Стали! Но та и не думала терять самообладания.
— Ваши выводы по обыкновению скоропалительны, — сказала она.
— Мы соберём монстра.
— Мы смоделируем уникальный разум, который, благодаря оптимальному подбору надлежащих элементов, станет обучаем и сможет адаптироваться к новым для него условиям.
— Он не станет обучаем, — спокойно ответила Сага, возвращая Стали документ, но та его не взяла, и Сага положила бумагу на стол. — Он заглючит и свихнётся раньше, чем мы успеем вставить модуль памяти в грифона. Как вы себе это представляете: чувственные образы от одного, воспоминания от другого, знания — от третьего? Уж простите, будет каша.
— Значит, сделайте так, чтобы её не было, — отчеканила Сталь. — Нам не нужен полноценный скан личности, нам нужен разум, способный справляться с определёнными заданиями. Всё, что не входит в круг поставленных задач, можно стереть. Мы ничего не потеряем, если удалим их память о школьном друге, об ощущениях от прикосновения к шёрстке котёнка или о вкусе жареного лука.
— Любая мелочь делает их теми, кто они есть, вам ли не знать. — Сага встала из-за стола, опёрлась о него ладонями. — Наобум выдернув что-то одно, мы рискуем обрушить всё или получить такую же хтонь, как эта гадючья Плесень, которая, как мы знаем, не может своим умом справиться с поставленной задачей.
 
Сталь смерила её холодным взглядом поверх очков. «Ну и сленг у вас, милочка!» — прочла в нём Сага.
— Нет никаких «их», доктор Сага, — сдержанно ответила Сталь. Без адаптивных способностей они и так не те, кем были… — она осеклась, но всё же договорила: — Были при жизни. И вы это знаете.
Она хватила лишнего, перешла границу, опомнившись, когда слова уже прозвучали. Сага впилась в её зрачки убийственным взглядом. Тем самым, что хуже лоботомии. Сталь ответила ледяной непроницаемостью. Она горько сожалела о сказанном, но сейчас даже морщинки у строгих губ её не выдали. Она бы извинилась, но этот взгляд… Давай, доктор, лупись о бетонную стену!
— Приступайте к работе. — Сталь кивнула на лежащий на столе документ и вышла из кабинета, хлестнув по косякам разлетевшимися полами белого халата.
Сага сжала челюсти так, что скулы побелели.
Корнет осторожно кашлянул, подошёл к столу и аккуратно сгрузил на его край принесённые папки:
— Вот, это предварительные расчёты и выборка…
— Спасибо, — перебила Сага, глядя поверх его плеча на пустой дверной проём.
— Вы же… — начал Корнет и не отступил, когда она полоснула его хмурым взглядом пронзительно-чёрных глаз. — Вы же не верите в успех, да?
Сага вздохнула. Злость клокотала у самого горла, но грубить этому славному мальчишке не хотелось. Он и без того выглядел сейчас так, будто попал под перекрёстный огонь. Однако бежать в укрытие не спешил.
— Я посмотрю, что можно сделать, — сухо сказала Сага.
— Вопросы оцифровки сознания до конца ещё не изучены, — улыбнулся Корнет, — и если есть возможность смоделировать разум, способный к обучению и развитию, вы найдёте её, доктор Сага, я не сомневаюсь. Ведь вы — лучшая в этой теме! Ну и доктор Сталь ещё, конечно же, — добавил он, зардевшись.
Сага посмотрела на Корнета, и язык не повернулся сказать то, что она думала на этот счёт на самом деле. Поэтому она просто кивнула:
— Время покажет, Корнет, время покажет.
— Вы не хотите, чтобы Город получил своё? — предположил Корнет.
— Я не хочу, чтобы он получил вообще хоть что-то, — резко ответила Сага, — он и так взял слишком много. Но и помешать ему не могу, он же всё равно найдёт способ заставить!
Фраза сорвалась с языка, и Сага тут же мысленно обругала себя: это слишком искренние слова, чтобы произносить их вслух, тем более — здесь. Она нервно побарабанила пальцами по столешнице.
Корнет шагнул ближе, в изумрудных глазах взвихрилась чужая боль, проживаемая острее собственной. Он дёрнулся, будто хотел накрыть ладонь Саги своей, но в последний момент не решился, и его рука просто легла на стол рядом с её.
— Если я могу чем-то помочь, — тихо произнёс он, — чем угодно!..
Сага выпрямилась, скрестив руки на груди.
— Давайте работать, Корнет. Вы слышали доктора Сталь.
Она улыбнулась уголком губ и указала взглядом на дверь. Дважды повторять не пришлось: Корнет кивнул — словно склонился в лёгком поклоне (ну как есть — белый офицер!) — и вышел из кабинета, столкнувшись в дверях с Профессором. Тот, проводив Корнета взглядом, многозначительно приподнял одну бровь.
— Он влюблён в вас, как золотистый ретривер: преданно, самозабвенно и безнадёжно! — мягко улыбнулся Профессор. — Мне его искренне жаль, но всё же приятно, что в нынешнем мире есть ещё место таким высоким чувствам.
— Он мне чуть не в сыновья годится, — хмыкнула Сага, обходя стол и присаживаясь на его край. Сравнение юноши с собакой ей не понравилось.
— Ему двадцать три, — возразил Профессор. — Мне в сыновья годится, но не вам. Как вы себя чувствуете, Сага?
— Великолепно, — безрадостно обронила она: забота Профессора, пусть и ненавязчивая, напрягала.
Тот мгновение подумал.