Жорж Милославский. Угнетатель (СИ)

Хороший вопрос, а главное своевременный. Даже два вопроса получилось: что и кто. И я начал догадываться, как звучат ответы. Но сначала не об этом, а о том, почему благородные господа ко мне начали заезжать на дегустацию. Когда прошел месяц с момента моего посвящения в рыцари, я воспользовался обещанием отца Якобу Третьему и послал тому в подарок скромных размеров бочонок настойки. Да не просто бочонок, а оформленный в лучших традициях маркетинга двадцать первого верка планеты Земля. Мной уже были подготовлены многоразовые трафареты из плотного многослойного пергамента, через которые под моим присмотром нанесли герб рода и скромный слоган «Из подвалов Приста Крушителя». Мною нарочно были опущены нюансы полного титула и характеристики вина — бренд должен оставаться брендом независимо от сорта вина.
Такой же бочонок был послан министру двора в знак признательности за так удачно подобранный домик — я случайно узнал, что выбором объекта недвижимости в дар мне занимался именно этот чиновник. И третий бесплатный бочонок пошел на стол дер Брубеку, моему уважаемому двоюродному дядюшке. Второй и третий бочата были отосланы не просто голяком, а с благодарственными письмами, на которых среди россыпи славословий содержалась информация о том, что вот точно такой же презент с ровно такой настойкой был отправлен королю по договоренности между ним и графом дер Пристом Крушителем. Оцените хитрость плана! Одним письмом я превращаю подарок… пауза и барабанная дробь — в королевский подарок! То есть, «дорогой друг, одну кегу я послал королю, а вторую тебе…»
Я не я буду, если эти благородные при первой же оказии не выставят на стол данные дубовые ёмкости со словами, что ровно такое вино поставляется к столу Якоба Третьего, очень оно ему нравится. А на бочонке наш герб и слоган. И любой желающий в процессе распития узнает, где живет виконт дер Прист, с которым можно договориться о поставках. Вот и стали изредка захаживать в гости такие же благородные товарищи, как я сам. И пошли разговоры про затеянный мною ремонт под стаканчик того или иного вина, а то и настойки. В процессе обсуждения новшества господа соглашались с удобством такой новинки, а пуще того, один договорился до того, что водоотливные канавы надо бы накрывать, чтоб не воняло на улицах, как минимум в Старграде, где точно вонять не должно. Эдак мы дойдем до нормальной канализационной сети. А потом и до водопровода. Я бы и сейчас им занялся. А что, поставь на крыше ёмкость побольше да пусть слуги следят, чтоб не пустовала. Вот только одна беда — время запорной арматуры еще не пришло, не сделают тут нормальных, и что важно, типовых кранов, муфт и уголков. Течь всё будет со страшной силой.
Так что мешает торговать вином дер Пристам Крушителям? В беседах с любителями вина мы не раз приходили к этому вопросу:
— Виконт, я понимаю, что вы смелый и благородный юноша. Но не могу не заметить, что торговля, подсчет барышей, возня в лавке, борьба с конкурентами — это плохо увязывается с благородным званием.
— Сударь, вы не находите ничего неестественного, что производством вина занимаются благородные фамилии.
— Молодой человек, а кому заниматься вином, как не им? Виноград растет на землях аристократов, чьи семьи сотни лет владеют конкретными плантациями, и они подобно Пристам знают о вине всё.
— Если я могу производить вино, не естественно ли мне им распоряжаться по моему собственному желанию и разумению?
— Конечно, виконт! Кто же вам это запретит!
— И если я кому-то хочу его продать, а кому-то нет, то я в своём праве?
— Безусловно, посмотрел бы я на того, кто начнет дворянину диктовать свою волю.
— Вот я и решил, что буду продавать своё вино не перекупщикам, а благородным ценителям нашего напитка.
— А ваш отец, граф дер Прист?
— Граф Витор дер Прист Крушитель полностью поддерживает моё решение. Он своей волей отдал вопрос в мои руки. Так что, барон, если вы хотите покупать моё вино, вы будете покупать его у меня, а не у купцов.
Конкретно этот барон допетрил ситуацию, и мы заключили ряд на поставку трех бочек выдержанного вина и одного бочонка настойки. И непременно с гербом, бочонок должен быть точно такой как тот, что мы поставляем королю. А были и явно засланные казачки. Эдакие шпионы благородного происхождения, ведущие умные разговоры, пробующие вино, а потом начинающие поучать о недопустимости влезания тупого провинциала в винный бизнес. Вы ребята, не смотрели фильмы про сухой закон в США, а я про алкогольные войны знаю побольше вашего. Сожру и не подавлюсь.
 
Кстати, один из перекупщиков неблагородного происхождения после своей лекции был на пинках выброшен со двора. На пинках — это фигура речи. На самом деле ему всыпали кнута в лечебной дозе, а потом просто выкинули за руки, за ноги. И не я марал свои благородные ручки об этого простолюдина, стражники четко выполнили моё указание насчет «всыпать плетей и выкинуть вон». Тут никто не пытается понять, что хотел сказать господин, господин говорит что хочет, а их задача выполнить указание дословно. Знатные времена, честные.
Относительно честные, понял я через какое-то время. С другой стороны, когда на улице тебя блокируют обычные бандиты, а точнее наёмники, это честнее, чем ситуация, когда тебя похищают коррумпированные полицейские. Стоп, полицейские не похищают, они задерживают, даже когда задерживают, а потом и закрывают на несколько месяцев в интересах третьих лиц, то это не считается похищением.
Странная ситуация с этим нападением, нелепая. Благородного, то есть вооруженного профессионального военного, то есть рыцаря пытаются покоцать не в лесу, а на улицах Пригорода! Ладно бы сзади шилом в почку или молотком по голове, я бы понял, если выжил. А вот так тупо с разных сторон обступать, поигрывая всякой хренью. Самое смешное, что я был вооружен не только мечом, но и оруженосцем, пусть и мелким. А еще два стражника при мне в качестве носильщиков, расталкивателей и индикаторов моего веса в обществе. Мало ли, меч любой благородный нацепить может, а со слугами ходить — не каждый. Тут слуги выполняют роль Майбаха или более скромного Мерседеса. Ездить внутри города на коне не всегда удобно, а таксо свитой статусно и создается хоть какая-то дистанция с простыми людьми. И чем больше слуг с тобой, тем больше дистанция, не только психологическая, они буквальным образом распихивают толпу в некоторых случаях.
Нас три с половиной, их шестеро — вообще дурной расклад, причем не для меня. Кто так наезжает на рыцарей?
— Идиоты, вы сразу умирать будете или что-то донести попытаетесь?
— Дворянчик, ты не в своё дело влез — вот, это уже конкретика, спасибо вожаку.
— Я услышал. Денег заплатили только передать послание или за попытку убить?
— Ты чего яркий такой, вашество? Ты ж не боевик, или думаешь железкой отмахаться?
— Босяк, рыцарь задал тебе вопрос. Немедленно отвечай или сейчас же будешь наказан! — Жан не удержался. Вот кто его учил так вести переговоры? А его никто и не учил, я еще до этого момента не дошел в программе подготовки оруженосца. Оказалось, зря. Влез пацан под руку, теперь по-другому общаться придется.
Самый мутный тип, стоящий во втором ряду с какой-то штуковиной, захрипел и упал на камни мостовой, забившись в конвульсиях. Сразу после этого я буквально вырвал свой меч из ножен и махнул им вправо, одновременно разрубив гортань одному из бандитов и заехав локтем в нос дружиннику, неаккуратно попавшему под руку — бывает. Левая рука дергает из ножен «воловий язык» и продолжает движение рубящим ударом сверху, удар дублируется и правой рукой. В левой стойке разница в длине клинков компенсируется, поэтому на третью мою жертву падают одновременно два клинка, один из которых он успешно отбивает. Второй погружает его в смертную тоску, пробив шапку и заодно череп под ней. Нет парни, супротив профессиональных бойцов вы так себе наёмники, товар эконом-класса, я бы сказал вокзальные, но вокзалов тут нет. Четвертого заколол Жан, ошалевший от восторга, пятого — стражник, тот что шел слева и не попал под мой локоть.