Заклятые друзья. Книга 3. Просто бизнес и ничего личного (СИ)

— Отец выдал тебе такую информацию? — поразились одногруппницы.
Видимо, им такие знания пока не доверяли.
— Если бы! — махнула рукой девушка. — Я случайно подсмотрела набор кодовых слов и структуру магического знака.
— А служащие банка ничего не скажут? — спросил Содер.
— Нет. Если бы я была посторонним человеком, тогда бы да, забеспокоились. Но я все-таки член семьи де Варгасов. Так что мы при деньгах!
Моя надежда окончательно растаяла. Ладно, будем действовать по прежнему плану.
— Содер, Гарет, а что вы сегодня делаете? — обратилась к нам Лола, глядя на меня пронзительным взглядом синих глаз.
Почему мне до этого казалось, что они у нее голубые?
— Сейчас в клуб, потом в яму.
Лола игриво тряхнула копной белокурых локонов и коснулась пальчиком пуговицы на моей куртке.
— Тогда мы с вами. В клуб.
Мое горло внезапно пересохло. Все движения и интонации представительницы рода де Варгасов ясно говорили о ее живом интересе к моей персоне. Я кинул умоляющий взгляд о помощи на Саманту, но та демонстративно отвернулась. Вид недовольный, но вмешиваться не спешит. Вторая одногруппница, Синти, пошла еще дальше, продемонстрировав ободряющую улыбку. Не мне, Лоле!
Выходит, мою тушку уже поделили?
— Не стоит ходить с нами сегодня, — пришла помощь со стороны Содера. — Завтра учебный день. Поверьте мне, очень плохо сидеть на занятиях с тяжелой головой.
— А вы?
— Мы в клубе будем от силы час, другой. Потом уйдем в яму. У нас еще несколько нерешенных дел с Хромым.
— Ясно, — погрустнела Лола. — Может, задержитесь? Я с утра в лавке Аткусона видеокристалл купила. Мы бы хотели с вами первый клип обсудить. Больно он у вас смелый получился.
— Лола, давай завтра все посмотрим и обсудим, — предложил я, невольно вспоминая упомянутый клип.
Интересно, почему только он? Если судить строго, по местным меркам все содержимое кристалла было смелым и экстравагантным. Хотя-я-я… Да, одна сцена в конце первого клипа была чересчур откровенной. Там я ехал в изящной карете, в которой роль лошадей выполняли полуобнаженные танцовщицы.
— Хорошо, — еще больше расстроилась Лола.
Было видно, что она хочет предложить еще что-то, чтобы нас удержать, но не определилась, что именно. Надо предлагать самому, пока она не оставила нас, как говорится, на кружку чая.
— Девчонки, извиняйте, но нам пора бежать, — я поочередно приобнял подруг. — Давайте, до завтра!
— До завтра! — вразнобой отозвались девушки, и мы покинули дом.
Несколько минут мы шагали молча, а затем Содер не выдержал.
— Гарет, а чего ты от Лолы шарахаешься?
— Так ты чего, сам не видишь? Она ко мне шары подкатывает!
— И что?
— Содер, я пока не готов к постоянным отношениям. Вокруг нас столько красоток, с которыми мы мутим каждые выходные, а ты мне предлагаешь ограничиться одной единственной? Можно, конечно, начать изменять ей, но представь, что будет, если она меня спалит?
Американец пожал плечами.
— Обидится.
— Не то слово! Будет плакать, убиваться, и ее папаша, в знак благодарности за это, отрежет мне самое ценное, что у меня есть!
— Зато представь, какие бонусы у нас будут, если ты будешь дружить с Лолой!
Я раздраженно покосился на друга.
— То есть, дружить с ней МНЕ, подвергать опасности ценные органы тоже МНЕ, а бонусы получать НАМ? Красавчик! Ты, случаем, в родове не имел сынов Израиля?
— Ну, а что? Я просто предложил.
— Иди ты! Если хочешь, давай подружим тебя с Самантой. Как есть, тебя ей отдали. Тоже бонусов куча будет. Стоп! Смотри, бричка и извозчиком! Давай наймем его, а то мне лень до клуба пешком топать.
Оставшаяся часть дня и вечер прошли в сплошной суете. Как оказалось, мы не соврали подругам, сказав, что будем в клубе от силы пару часов. Так и вышло. Мы даже не досидели до его открытия, намеченного на шесть часов вечера, как нас из него сорвал Хромой, который по разговорнику попросил нас срочно явиться в таверну.
Повод оказался серьезным — В Синюю яму прибыла делегация уважаемых людей из Западной провинции. Причем ее уровень, по мнению Хромого и Сиплого, был наивысшим. Вкупе с самим фактом прибытия делегации в Гардаград, это ясно говорило всем об одном — гардаградских авторитетов в криминальном мире королевства признали главенствующей силой, с которой стоило договариваться, не пытаясь ввязываться в разборки.
 
По этой причине обрадованный Хромой в ответ также решил отдать дань уважения, собрав со своей стороны на переговоры в Синей яме весь руководящий состав гардаградских боссов, к которому с некоторых пор все почему-то причисляли и нас с Содером. Подозреваю, основная причина заключалась в том, что Хромой и Сиплый одним нашим присутствием в своих рядах показывали всем оказываемую им поддержку со стороны магов. Никто же не знал, что этой поддержки не было, и из магов рядом с гардаградскими были только я и Содер. Хотя, если учесть графа де Адулита, эта поддержка, пусть и не со стороны магического сообщества, имела место быть.
— Старина Тин! — воскликнул Хромой, вскочив со своего места, когда двери в таверну распахнулись и в главный зал ввалилась толпа людей.
Во главе шел светловолосый мужик, лицо которого украшали глубокие шрамы. Именно к нему направился Хромой. Все наши начали подниматься со своих мест, и мы с Содером последовали их примеру.
— Мой друг! Хромой! — в ответ воскликнул тезка нашего косого друга из Академии.
Как я понял, он возглавлял прибывшую делегацию. Обнявшись с Хромомым, Тин повернулся лицом к остальным присутствующим в зале.
— Мое почтение, бродяги!
В ответ раздался многоголосый гул ответных приветствий.
— Присаживайтесь, уважаемые, — Хромой жестом пригласил гостей занять свободные места за одним большим столом, выставленному вдоль стен зала. Его получили, банально сдвинув все имевшиеся в таверне столы. — Чувствуйте себя как дома!
Я толкнул Содера в бок и склонился к его уху.
— В общагу надо сегодня уходить. Вечером.
— Угу, — согласился Содер, наблюдая, как официантки весело выставляют на стол бочонки Вечернего Гардаграда. Судя по запаху, доносившемуся из кухни, скоро к пиву добавятся обильные закуски. — Если останемся на ночь, утром в Академию тупо не встанем.
Восточная провинция Тардинского королевства
Городок Элрдам
Поздняя осень медленно, но верно уступала место зиме. Многие районы Восточной провинции накрыло белое снежное покрывало, раскрасив вечнозеленые хвойные леса в зимние краски и спрятав голые стволы деревьев, что на зиму освобождались от листвы.
Однако наступившие холода нисколько не сказались на том оживлении, которое охватило всю провинцию. Даже наоборот, с каждым днем это оживление лишь возрастало. В другие времена сей факт можно было бы считать удивительным, но только не в последние пару декад, за которые главный город провинции вдруг превратился в весьма популярное место. В Гардаград потянулись жаждавшие развлечений богачи, привлеченные рекламными буклетами новомодного клуба, на открытие которого, по слухам, присутствовал сам король. В провинцию поспешили многочисленные торговцы, среагировавшие на другие слухи, согласно которым в Гардаграде намечалось появление товаров, способных сделать переворот в мире моды. Прямое подтверждение торговцы находили в тех же рекламных буклетах ночного клуба, где ослепительные красотки щеголяли в необычных одеждах, уже вызвавших живейший интерес среди женского населения королевства. И у мужского, кстати, тоже! Благо, те слухи были более конкретными, прямо указывая на мануфактуру известного ательера Диди Аткусона.
Маленький городок Элдрам, расположенный на берегу реки Каменки в ста верстах от Гардаграда, считался провинциальным даже по меркам Восточной провинции, но и на его улочках наблюдалась повышенная активность, совершенно несвойственная этому времени года.
Вопреки устоявшейся традиции рано ложиться спать, люди после трудового дня спешили в единственную имевшуюся в Элдраме таверну, где чинно рассаживались за столиками и начинали обсуждать последние слухи, доносившиеся из Гардаграда. Благодаря путникам, поодиночке или целыми группами проезжавшими через городок практически каждый день, недостатка в них не было. На то, что едва ли не добрая половина проезжих явно относились к числу контрабандистов, горожане старались не замечать. Какое им дело, каким образом кто-то зарабатывает себе на краюху хлеба?