Враг навсегда (СИ)

— Позови, если что нужно, — буркнул он и вышел, прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я включила воду и присела на краешек огромной ванны, почувствовав слабость во всем теле.
Какая кошмарная ночь. И нет ей конца. Утро хоть когда-нибудь наступит?
Я не переставала думать о смерти мистера Торнхилла.
Скинув грязную одежду и отправив ее вялым пинком в угол, я погрузилась в горячую воду и чуть не простонала, когда вода коснулась моих ссадин. Как же чертовски все болит.
Но я говорила правду. Полиция не поможет. С ними нужно действовать по-другому. Не знаю как, но я обязательно придумаю. Каждый из них будет наказан. Каждый.
Сколько я так проторчала в горячей воде, не знаю. Веки утомленно закрывались, меня сморило в сон. Во всем теле наступила долгожданная расслабленность. Я вытянула ноги и откинула голову на специальный валик. Подумала, что не мешало бы добавить ароматных масел или, на худой конец, обычной пены. Но сил, протянуть руку к бутылочкам, не было.
Я и сама не заметила, как уснула.
Но резко открыла глаза, когда прямо над ухом раздался грохот. Дверь распахнулась и грохнула об стену, в помещение ворвался встревоженный парень.
Мы в шоке уставились друг на друга. Прозрачная вода не скрывала моей наготы, а еще большого синего пятна на животе и груди. Растерявшись от его внезапного вторжения, я даже не сразу прикрылась под водой руками, позволив ему рассмотреть всю себя медленным взглядом.
— Что ты тут забыл?! — воскликнула, усаживаясь прямо и закрываясь от него руками.
— Я несколько раз стучал и кричал тебе! — рявкнул он сердитым тоном. — В ответ тишина! Я думал ты…
— Покончила с собой? Утопилась?
— Нет, я просто хотел узнать, что все в порядке…
— Я просто уснула!
— В полной ванне? Ну ты просто нечто! Вылезай, сушись и ложись спать! — приказал мне.
Вот именно. Приказал. Каков наглец!
— Непременно, если ты соизволишь свалить отсюда нафиг! Ну что ты уставился?!
Этот ненормальный не сводил с меня потемневшего взгляда.
— Ты знаешь, где аптечка? Пойду поищу.
— На кухне, в верхнем ящике, — смутилась я, лихорадочно расправляя пальцами волосы, чтобы прикрыть синяк на плече.
Он недовольно поджал губы.
— Если через три минуты тебя не будет на кухне, я сам тебя отсюда вытащу. Силой.
— Ты просто псих!
— Это твое эмоциональное состояние сейчас не стабильно. Я не шучу, Ди. Не закрывай дверь.
— Как я ее закрою, если ты выломал замок?!
— Хватит спорить! Просто делай, как я сказал! — в сердцах бросил он и ушел. Опять хлопнув дверью.
Ну отлично. Я еще и виновата.
Однако, я не стала испытывать его терпение, вылезла из воды и наспех вытерлась. Обмотавшись пушистым полотенцем, я прошмыгнула в свою комнату и натянула дурацкую пижаму с зайцами на груди.
Спустилась вниз.
Алекс уже усиленно ковырялся в аптечке, перебирая мази и медикаменты.
— Половина просроченное. Этим кто-то вообще пользовался? Это твое? — перекинул мне через стол какой-то тюбик, усмехаясь.
Мазь от геморроя. Волшебно.
— Очень смешно, — процедила я, швыряя в него обратно. Он еле успел уклониться, посмеиваясь.
На самом деле, я была благодарна ему, что он разговаривал со мной жестко и в снисходительной шутливой манере. Жалость, сейчас, ни я, ни он не выдержали бы.
Как же все странно.
В измазанной грязью и моей кровью рубашке, с завернутыми рукавами, с взъерошенными волосами он смотрелся очень… уязвимо. Непривычная ассоциация, но мне показалось, что за скрываемой бравадой и попытками шутить скрывается самое настоящее горе. Алекс обожал своего отца. Конечно, для него это самый настоящий крах. Как он еще держится?
— Вот это можно попробовать, — он деловито достал инструкцию из коробочки и быстро пробежал по ней глазами. — Да, подойдет.
Выдавив на палец, подошел и прикоснулся к моему лицу, осторожно размазывая. Я даже не успела отпрянуть.
— Не нужно, я сама, — пробормотала я, чувствуя неловкость.
— Стой смирно.
Прохладная мазь отлично успокаивала горящую под глазом кожу, но от прикосновений его пальцев я вдруг ни к месту заволновалась. Что за черт? Это же придурок Торнхилл, котрого я привыкла ненавидеть. Я и сейчас его недолюбливаю, не смотря на произошедшее. Прошлое никак не удалить из памяти, как старые фото из телефона. Оно со мной навсегда. И в нем он мой враг. Да и в настоящем тоже.
 
Тогда почему его близость волнует?
— Живот и грудь сама намажь.
— Ох, а я уж было думала, ты и туда полезешь, — съязвила я, отбирая из его рук тюбик.
Закатив глаза, он отвернулся и ушел к холодильнику. Начал теперь ковыряться там.
Воспользовавшись моментом, я залезла под футболку и быстро намазала мазью синяки.
— Как тут все уныло, — изрек парень, закончив свой осмотр. — Кто на Багамах, кто на том свете… Некому ужином заниматься.
— Прекрати…
— Есть хочешь? — повернулся он ко мне, скользнув глазами по нелепым зайцам на пижаме. Уголок его рта чуть дернулся в слабой улыбке.
— Нет.
— Я тоже. Пойдем тогда спать.
ДИАНА
Мне снились кошмары.
Тугой черной дымкой окутывая мое сознание и погружая в бездну. Не позволяя выпутаться из своей липкой паутины.
Я будто все заново переживала. Этот чудовищный день и вечер. Отбивалась от липких рук. Их было множество. Тысячи неприятных, чужих рук. Кричала и отпихивала от себя искореженные тени с огромными дырами вместо ртов, вырывалась. А проклятые руки все толкали и толкали… пока я опять не полетела вниз, оказавшись на жесткой мерзлой земле. Застыв в своем кошмаре, я смотрела на звезды, пока эти тени сгрудились сверху, заглядывая внутрь со зловещими улыбками.
— Нет! Нет! Не надо! — от собственных криков, голос сошел на болезненный хрип. — Нет!
— Тише! Успокойся! Это всего лишь сон! Я здесь! Диана, очнись!
Резко открыв глаза, я очнулась от кошмара и увидела над собой встревоженное лицо Алекса. В темноте его глаза были совсем черными. Я еле признала его голос, не успев прийти в себя до конца от предыдущей картины.
— Это сон. Все прошло, — убаюкивал он меня, поглаживая по волосам.
Перевернул мокрую подушку и осторожно уложил на сухую сторону. Вытер мои слезы горячими ладонями и прижал к себе дрожащее тело.
Мне было страшно оставаться одной, а в его объятиях я чувствовала себя защищенной, поэтому, почти не соображая, я прижалась к нему сильнее, слушая, как стучит его сердце. Обняв меня, он накрыл нас одеялом и лег рядом.
Стало намного лучше. Неприятные ощущения от холодной земли во сне отступали. Я расслабилась в объятиях Торнхилла, жадно впитывая тепло каждого сантиметра его тела, с которым соприкасалась кожей, и, как ни странно, его спокойствие.
— Не уходи, — прошептала я, переборов себя. — Только не сегодня, не сейчас…
— Я останусь, — тихо проговорил он мне в висок. — Никуда не уйду. Все в порядке. Я буду рядом.
От его слов и тихого убаюкивающего шепота страхи уходили прочь. И довольно быстро на смену им пришло совсем другое. Волнение и смущение. Алекс Торнхилл был раздет.
Ну, конечно. У него тут даже одежды не было. Он здесь не жил. Собрал свои вещи, все до единого, и уехал в отдельную квартиру, едва на пороге появились мы с матерью.
Слава Богу, хоть пижамные штаны догадался у отца взять, а то, боюсь, полностью обнаженного Алекса я бы не пережила. Под моей щекой гладким атласом вздымалась мускулистая грудь и я даже касалась ее губами, толком не осознавая происходящего.
Но теперь, когда окончательно проснулась, мне было неловко. Я осторожно попыталась отодвинуться.
— Я… Эмм… Мне уже лучше… — пробормотала я, но он не ослабил хватку.
— Засыпай. Я буду здесь.
Вспыхнув, я затихла, радуясь про себя, что он не видит в темноте моего лица. Красного и смущенного. Иначе без издевок бы не обошлось. Это же он.
А когда успокоилась, подняла голову и попыталась всмотреться в его глаза, вперившись взглядом в лежащего рядом юношу.