Казуал (СИ)

— Все нормально? — подозрительно спросила Скит, остановившись за спиной.
— Конечно. — ответил я, поправляя шнуровку на ботинке. — Шнурок развязался.
В трех словах я умудрился соврать дважды. Шнурок не развязывался, это и так понятно.
А еще я был вовсе не нормально.
Я крепился и держался, но мое состояние однозначно ухудшалось с каждой минутой. Каждый шаг будто вытягивал из меня энергию, и спустя полчаса после того, как я подобрал пакет, я понял, что уже не иду, а буквально плетусь, цепляя ногой ногу. Скит неодобрительно косилась на меня, но ничего не говорила, будто молчаливо заявляя, что, если я хочу убиться, она мне мешать не будет.
Когда я понял, что идти дальше не в состоянии, пришлось скомандовать привал и почти рухнуть на асфальт.
В глазах откровенно двоилось, руки и ноги слушались с запозданием, голова гудела, но при этом парадоксально сохраняла ясность мысли. Я четко понимал, что со мной что-то не так, и даже продумывал, что мне может помочь из аптечки Скит, но каждый раз приходил к выводу, что ничего такого там нет. У нее там был стандартный набор — противошоковая тройка, два жгута — турникет и Эсмарха, таблетки для обеззараживания воды, радиопротекторы, обезболивающее в таблетках и шприц-тюбиках, бинты, ножницы Листера, антигистамины, шовный материал и прочая мелочевка, которая поможет при ранениях, но никак не поможет мне в моем нынешнем состоянии.
— Скит, мне хреново. — признался я наконец. — Это из-за той дряни, что ты вколола?
Скит поджала губы и покачала головой:
— Что тебе хреново, я вижу. Но это не из-за «Искры». Она тебя должна отпустить только через пару часов.
— Тогда плохо дело. — выдохнул я. — У тебя есть еще «Искра»?
— Есть… Но, боюсь, тебе только хуже станет от нее.
— Дай. Если буду реально подыхать, вколю. Еще сколько-то продержусь на ней.
— А оно того стоит?
— Конечно, стоит. — улыбнулся я. — Ты же без меня не выберешься из оцепления, забыла?
— Точно. — грустно улыбнулась Скит, протянула руку за спину и оторвала от рюкзака аптечку. Покопалась в ней и протянула мне шприц-тюбик с синей окантовкой.
Я взял его и убрал в единственный целый карман на своей драной куртке.
— Вот отлично. А сейчас пять минут отдыха… И дальше идем.
Я закрыл глаза и на пять минут вырубился. Как ни странно, после этого мне немного полегчало, и я даже смог двигаться дальше. Медленно и неуверенно, но хотя бы не висеть мешком на плечах Скит.
— Есть идеи, что с тобой? — спросила она спустя еще полчаса движения по одинаковым улицам Климовска.
— Ни единой. — я помотал головой, и тут же пожалел об этом — голова снова закружилась. — Но явно что-то хреновое.
— Понятно, что не хорошее. — вздохнула Скит. — Эй, смотри, это что⁈
Вот черт, я что, выронил пакет из кармана, и она его увидела?
Нет, тут что-то другое. Она указывает куда-то не вперед, а вбок — на перпендикулярную улицу!
Я напряг зрение и тоже увидел то, на что показывала Скит. На соседнем перекрестке, прямо посередине, что-то слабо сияло синим, будто там включили диодную подсветку.
— Видела такое раньше? — спросил я у Скит, не зная, как на это реагировать.
— В Климовске? — она с вопросом посмотрела на меня. — Или вообще?
Я махнул рукой, показывая, что вопрос был скорее риторическим, перехватил поудобнее трофейную винтовку, и побрел в сторону свечения. Хоть какое-то разнообразие, а разнообразие в самокопирующемся Климовске — это все равно что спасение.
Или смерть.
Когда мы подошли, оказалось, что свечение издает небольшой черный шарик, в нескольких местах словно бы проткнутый насквозь гранеными белыми кристаллами. Он лучился ярким голубым светом, вися над крышкой люка. Единственного увиденного за все время пребывания в Климовске канализационного люка.
— Да ладно… — пораженно выдохнула Скит. — Так не бывает…
— Это и есть твой чит? — спросил я, на всякий случай не приближаясь к этой миниатюрной морской мине.
— Ничего похожего я раньше не видела, так что… Это же очевидно!
— Вот и замечательно… — выдохнул я и вынужден был ухватить Скит за плечо, чтобы не упасть — так сильно меня шатнуло. Тогда бери его и валим отсюда.
 
— Но как? Почему? — не унималась Скит, не желая касаться чита и даже не обращая внимания на то, что я ее схватил. — Если все так просто, то почему остальные отсюда не возвращались?
— Да как… ая разница⁈ — через кашель выдохнул я. — Валим отсюда!
Скит ошалело поглядела на меня, словно впервые увидела, аккуратно нагнулась и схватила чит прямо голыми руками.
Я бы на ее месте не стал так поступать, но она, кажется, знала, что делает. Ничего не боясь, она ухватила чит и принялась вертеть его в руках, щурясь от яркого света в глаза.
— Чего ты ждешь? — спросил я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. — Давай уже…
— Что тебе давать? — нервно ответила Скит. — Думаешь, я такие читы десятками нахожу? Я же не знаю, как его активировать!
— А как ты тишку свою активировала?
— Я тишку уже два месяца с собой таскаю, уж научилась! — огрызнулась Скит. — Очевидно же! А эту хрень я в первый раз вижу, я даже ничего похожего не встречала никогда!
— Ну попробуй как тишку!
Скит секунду переваривала мысль, а потом подкинула чит в воздух.
Он упал и стеклянно зазвенел лучами-кристаллами по крышке люка.
— Не работает! — зло выкрикнула Скит. — Ну очевидно же, что не работает!
— Или наоборот — работает… — пробормотал я. — Он же должен указать путь из Климовска, верно?
— Ну⁈ — недовольно огрызнулась Скит.
— А ты видела где-нибудь в городе еще канализационные люки?
Скит на секунду замерла, а потом засмеялась, повернулась ко мне и пылко поцеловала прямо в губы!
Если бы не мое состояние, я бы, наверное, охренел.
Но единственное, что стало следствием этого поцелуя — я чуть не упал, когда плечо Скит, на которое я опирался, выскользнуло из-под руки.
— Ты гений! — воскликнула Скит, ловя меня на середине падения и помогая выпрямиться. — Очевидно же, что люк! Могла бы и сама догадаться — он же висел прямо на ним!
— Не за что. — слабо, как смог, улыбнулся я. — А теперь давай попробуем его поднять и свалить отсюда.
Люк удалось поднять, вбив между ним и колодцем нож Скит — длинный узкий вороненый кинжал с прорезиненной рукоятью. Хороший нож, только тонковат, и я даже боялся, что он сломается, не выдержав вес люка, но он выдержал. В три с половиной руки мы откинули крышку в сторону, и заглянули в бездонную тьму колодца.
Нет, внизу не тянулись трубы и даже не бежала ожидаемая вода. Если Климовск — живой город, то мы только что варварски вскрыли ему брюхо и пролезли в кишки. А в кишках темно.
И в колодце тоже было темно. Прямо от среза асфальта начиналась такая кромешная тьма, что ее, кажется, можно было зачерпывать пальцем и рисовать ею на новехоньком асфальте, который и так был чернее некуда!
А еще из колодца веяло теплом. Даже несмотря на то, что погода на улице была весьма комфортной даже для меня в драной одежде, из колодца ощутимо веяло теплом. Если бы оттуда еще и пахло чем-то гнилым, то я бы точно уверился в том, что мы собираемся сигануть прямиком в кишечник гигантского организма, притворяющегося городом. Но запаха, к счастью, не было. Никакого.
Это, однако, вовсе не добавляло оптимизма. Мы собирались нырнуть в колодец как можно быстрее, особенно я, которому достаточно было всего лишь наклониться и рухнуть головой вперед. Но Скит явно не разделяла моего энтузиазма — она смотрела на зев колодца с подозрением и даже толикой страха.
— Все нормально? — спросил теперь уже я у нее.
— Нет. — Скит мотнула головой, а потом кивнула. — Да. Не знаю. Не хочу туда прыгать.
— А я хочу. — признался я. — Мне сейчас слишком хреново, чтобы оставаться тут. Даже если после прыжка я сдохну, я предпочел бы сдохнуть как-то быстро, а не медленно загибаться неизвестно от чего.
— Так там и есть неизвестно что! — Скит ткнула пальцем в колодец. — Нет уж, я останусь тут!