Казуал (СИ)
— Ситуация такая была. — я делано вздохнул. — Мне срочно надо было узнать, есть ли выжившие… Черт, выжившие!
Я дернулся на стуле, даже несмотря на то, что несколько секунд назад считал, что не способен и пошевелиться.
— Что с выжившими⁈ Ты видела в логове биота⁈ Им помогли⁈
— Спокойно, дурной. — вздохнула Скит. — Не дергайся. Конечно, им помогли. Тем, кому возможно было помочь.
— Много их? Сколько? Среди них есть караванщики? Они в каком состоянии? — тут же выпалил я все то, что меня интересовало.
— Да погоди же ты. — поморщилась Скит, и наконец отлипла от хада. — Сейчас сам все узнаешь, сам все увидишь, сам все спросишь.
— Спрошу? — не понял я.
— Ну да. — Скит пожала плечами и поднялась. — Раз ты все доел, то вставай. Кое-кто хочет с тобой поговорить.
Глава 25
Следом за Скит я вышел из комнаты, превращенной в вынужденный лазарет, и оказался в длинном коридоре, в конце которого виднелась открытая дверь, в которую лился солнечный свет. В последний раз обернувшись на помещение, которое пусть и ненадолго, но приютило меня, я снова вернул взгляд к Скит, которая уже успела уйти вперед на пару шагов.
Что интересно, даже здесь, даже сейчас, когда вроде бы все опасности миновали, она не рассталась ни с рюкзаком, ни с вектором, висящим на правом плече в хитром механическом креплении.
Интересно, а что с моим оружием? Рядом со мной его не было, когда я очнулся… Ладно АКСУ, ему скорее всего конец после того, как по нему прыгал сначала я, используя как ступеньку, а потом еще и технобиот… Но должен же был остаться еще как минимум длинный АК. Будет грустно узнать, что и он тоже канул в Лету, и я, по сути, остался без оружия.
— Нашел о чем беспокоиться. — ответила Скит, когда я задал ей этот вопрос, предварительно догнав. — Тебе стволы важнее башки?
— Башка у меня цела. — со вздохом ответил я. — А вот насчет стволов я еще не в курсе.
— В порядке твои стволы, не переживай.
— А София?
— Кто? — Скит покосилась на меня будто бы даже с ноткой ревности во взгляде.
— Ну, выжившая. С детьми. Которую вы вывели.
— Да, нормально. Все живы, истощены правда, но это поправимо.
Мы вышли из здания и меня на секунду ослепил свет от висящего, казалось, прямо в зените солнца. Его положение непрозрачно намекало, что в отключке я провел часов двадцать, потому что вчера, когда я вошел на территорию СС-14, солнце давно уже прошло высшую свою точку.
Прикрывшись от солнца ладонью, как козырьком, я наскоро осмотрелся.
От вымершего аванпоста, по которому только ветер и гулял, не осталось и воспоминания. Мимо то и дело проскакивал кто-то из людей, чаще всего с чем-то в руках. С носилками, с оранжевыми медицинскими чемоданчиками, с чем-то еще… Никто из людей не выглядел больным, раненым, изможденным, что явно давал понять — они не отсюда, не из четырки. Или по крайней мере, они не застали здесь царствование биота, как та же София с детьми. Создавалось ощущение, что за то то время, что я провел без сознания, СС-14 заполнилась людьми заново, полностью обновив весь список жителей.
— Кто все эти люди? — спросил я у Скит, которую сияющее солнце не смутило — она просто подняла на глаза болтающиеся до того на шее дымчато-серые очки. — Откуда они тут? Они же не местные?
— Соображаешь. — с непонятной интонацией протянула Скит, и пошла куда-то прочь. — Как понял?
— Слишком они… «Целые». — я хмыкнул, следуя за ней.
— Ну да. — Скит хмыкнула тоже. — Но ты прав лишь отчасти. Местные тут тоже есть, но не очень много. Те, кто смог убежать с аванпоста после того, как биот начал буйствовать. Таких десятка два-три наберется, их почти сутки собирали по окрестностям.
— Сутки? По окрестностям? А почему никто из них не дошел до тринашки, если уж они все равно бежали отсюда? — удивился я.
— Ты слишком высокого о них мнения. — Скит снова скосилась. — Это же все мирные жители, простые люди. Женщины с детьми в основном, ведь мужчины остались сражаться с биотом. Для них мир за стенами аванпоста — это живая смерть. Странно, что они вообще решились бежать за стены, когда им велели — наверное, страх перед биотом был сильнее. Но даже и так — убежав, самый максимум, на что они были способны — это засесть где-нибудь в лесу и ждать, когда их спасут. Для них каждый квадратный метр Аномалиона — минное поле, по которому они только чудом смогли добежать до относительно безопасного места, и второй раз подвергать себя риску они не намерены. Поэтому они просто сидели и ждали, когда их спасут.
— А если бы их не спасли? Ведь если бы я не зашел сюда, никто бы и не узнал, что тут происходит, разве нет? Разве не логичнее было бы рискнуть и хотя бы попробовать дойти до тринашки, чтобы рассказать, что случилось и попросить помощи?
— Логично, конечно. — Скит пожала плечами. — Для меня и тебя. Для Денвера, может быть. Еще для кого-то. Но не для простых людей, которые за ворота аванпоста выходили только чтобы выкинуть мусор в ближайший Эйнштейн, специально огражденный для таких целей яркими хорошо заметными лентами. Максимум, среди них нашлась бы парочка таких смелых, как ты говоришь… И одного мы даже нашли.
— И что с ним?
— Ничего хорошего. — Скит вздохнула. — Голый скелет с редкими вкраплениями мяса. Наверное, на такаранов наткнулся.
— Кого? Тараканов? — уточнил я, решив, что ослышался.
— Нет. — снова усмехнулась Скит. — Тараканы это маленькие, быстрые и противные. А такараны — огромные, стремительные и очень опасные, особенно когда в стае.
Вот тебе и «безопасный район». Наверняка мерзкие насекомые, которых я перебил по пути сюда — те же самые, что сожрали бедолагу, решившего пробираться в тринашку за помощью.
— И что, он один был?
— Да кто ж знает. — Скит пожала плечами. — Люди же, когда бежали с четырки, только поначалу пытались держаться вместе, но буквально через сто метров группа рассыпалась — кто-то отстал, кто-то заплутал, кое-кто даже умудрился влететь в тот же Эйнштейн, что использовали в качестве мусорки. В общем, люди в панике рассеялись по лесам и собраться обратно уже не смогли — боялись даже с места сдвинуться. Тем, кто додумался прихватить с собой воду, еще повезло. Не всем, конечно.
— А что с теми, кто был в логове биота?
— Больше половины мертвы. — легко ответила Скит. — Еще четверть в тяжелом состоянии, оставшиеся поправятся на днях.
— А что с караванщиками?
— Да не беги ты вперед паровоза. — Скит махнула рукой, и отодвинула полог большой зеленой палатки выше моего роста, к которой мы подошли. — Это мы!
Скит скрылась внутри палатки, я последовал за ней, пригнув голову.
Палатка оказалась даже не палаткой, а шатром — у нее не было пола, вместо него был вездесущий асфальт. Прямо на нем стояло несколько больших столов, кое-где соединенных вместе, так, что получилась огромная поверхность, рядом стояла большая доска на колесиках, на которой что-то было намалевано черными маркерами, а в противоположном углу стоял еще один стол и большой сундук возле него.
Там-то и стоял уже знакомый мне Вивисектор. Даже со спины его было решительно невозможно перепутать с кем-то еще — огромные тоннели в ушах натурально просвечивали насквозь.
На столе перед Вивиком лежало несколько хорошо знакомых мне кусков белой брони, с ошметками черной ткани на них, и Вивик увлеченно тыкал в них скальпелями и и пинцетами.
Кроме него, в палатке было еще два человека. Один стоял возле доски и задумчиво смотрел на нее, держась правой рукой за подбородок. Наверное, за подбородок… Сказать точнее проблематично из-за густой, даже немного курчавой, черной бороды. Наверное, и волосы у него тоже такие же черные, но и это точно не сказать — их скрывала черная бандана с белым черепом и костями на лбу, дополненная активными наушниками. Глаза большого, похожего на медведя, одевшегося в военную одежду, человека, были скрыты под темными баллистическими очками, а в зубах он сжимал, — вот это невидаль! — курительную трубку, которая, правда, не дымилась. Наверное, просто привычка у него такая.