Казуал (СИ)

— Которого нет. — уточнил я. — Скит, я все понимаю, но этого не понимаю.
— Тебе надо научиться принимать вещи, какими они есть, даже если ты их не понимаешь. Это Аномалион. Здесь все может быть.
— Если следовать такой логике, то получается, что я должен верить любой бредятине, которую мне втирает пьяный в стельку чухан в баре. — я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Все же может быть.
— Должен не должен… — туманно ответила Скит, поднимаясь с земли. — Это твое право, твой выбор — верить или нет. Но если за туманом сразу понятно, что рассказы пьяного чухана о золотых горах могут оказаться правдой всего в одном проценте случаев, то здесь эти вероятности переворачиваются с ног на голову. Пора идти, а то у меня стимулятор скоро совсем прогорит. Он всегда после еды быстрее метаболизируется.
Так вот что она себе вколола после ранения. Я-то думал обезболивающее, а то, оказывается, стимулятор. Неудивительно, что она после этого так хорошо выглядит и даже способна оперировать раненой рукой, хотя движения и выглядят несколько скованными и неловкими. С другой стороны, это явно была не «Искра», которая день назад меня почти мертвого на ноги ставила, это явно что-то другое, даже инъектор совсем другой на вид. Сколько же химии на все случаи жизни у Скит с собой? И откуда она в ней во всей шарит? Кем она была до того момента, как Аномалион стал тюрьмой для всех, кто оказался в его границах?
— Скит, а, Скит… — позвал я, собирая остатки своего сухпайка и пакуя обратно в упаковку, из которой все достал. — Ты говорила, что все, кто был официально в Аномалионе, относились к «Кроносу». А ты сама? Ты тоже относилась?
— Такие вопросы невежливо задавать. — ответила Скит после небольшой паузы. — Может, за туманом это и нормально, но здесь это все равно что спросить имя. Можешь, конечно, но не ожидай, что тебе с радостью ответят.
— Ну хорошо. — не стал спорить я, собирая с травы бумажки и салфетки. — Тогда поставим вопрос по другому — к какому сектору ты относилась? Ты же говоришь, все куда-то относились. Красный?
Ответа мне не было. Я на секунду прервался и кинул взгляд вбок — где стояла Скит, но ее там уже не было. Она уже успела покрыть половину расстояния между нашей стоянкой и дорогой, и в равной степени могла как не услышать мой вопрос, так и просто проигнорировать. В первое верилось с трудом — как-никак на ней активный наушники. Во второе верить просто не хотелось, потому что получалось, что после всего, что с нами произошло, она мне все еще не доверяет. А если она не доверяет мне, то и я тоже ей доверять не могу. Верить — возможно, но не доверять, иначе в один прекрасный момент фланг, на прикрытие которого я понадеюсь, окажется открыт, и будет мне худо. И самое плохое — скорее всего, я даже не пойму, что именно привело к этому. Лучше уж вообще не принимать Скит в расчет, чем надеяться на авось в таких ситуациях. С другой стороны — будут ли вообще ситуации, в которых мне придется выбирать между надеждами на Скит и действиями соло? Ну выпало так один раз, ну и что? Может, здесь, в Аномалионе, это настолько часто происходит, что совместное попадание в замес с явно превосходящими силами противника значит меньше, чем выпитая вместе бутылка водки? Жаль, что мой механический суфлер не умеет в жизненные советы, это бы сейчас не помешало. Он, конечно, ценный инструмент, и уже не раз меня выручал, но ему бы… не знаю, гибкости, что ли добавить? Однобоко развитая какая-то штука получается. Был бы он более многофункциональным — цены бы ему не было, глядишь, и никакая группа бы для выживания не понадобилась, в одиночку вполне можно существовать. Тем более, что сколько я ни думал о том, что после того, как я закончу с «панацеей», придется присоединиться к какой-то группе, чтобы повысить свои шансы на выживание, эта идея каждый раз казалась мне неудачной. Не хотелось мне ни к кому присоединяться. Может, я этот… социопат?
Я поспешил закончить со сбором всего, что могло послужить разведпризнаками того, что мы здесь проходили, буде кто-то вознамерится нас преследовать. С одной стороны вроде бы кому это надо? С другой — где гарантии того, что у уничтоженной нами банды нет дружков, которые захотят если не отомстить за них, то попробовать пощипать раненых лохов самостоятельно?
 
Скит же в принципе не стала заморачиваться такой вещью, как уборка после себя — оставила лежать на своих местах все, что было ей не нужно. Пакет из-под основного блюда, пакет из-под овощных крекеров и парочка салфеток. Она явно не беспокоилась по поводу того, что нас могут вычислить по этим следам.
На мгновение промелькнула мысль тоже забить на все и бросить мусор как есть, но лишь на мгновение. Если Скит такая бардачница, но при этом все еще жива, это значит лишь одно — никто всерьез ею просто не интересовался и не искал. Ну, или ей банально везло, такое тоже бывает. А вот мне, судя по всему, на такое рассчитывать не придется — впереди у меня как минимум целая куча разговоров с совершенно разными персонажами, у каждого из которых я буду требовать только одного — информацию о «панацее». Судя по тому, что даже у Вивика такой чит находился всего в одном экземпляре, глупо будет думать, что обо мне не поползут слухи. А где слухи — там и лихой народ, желающий узнать, на чем конкретно эти слухи основаны. Если «панацея» действительно дорогостоящий чит, то всегда найдутся те, кто захочет узнать, а не с собой ли у того, кто им интересуется, деньги, на которые он собрался этот чит купить?
Так что нет, не стоит себя расхолаживать. К тому же, я вроде уже определился, что на Скит надеяться особенно не стоит. С гранатой она нас уже чуть было не угробила обоих, и спаслись мы наполовину благодаря чуду. С той же вероятностью банальная глупость вроде брошенной на видном месте салфетки может нас в следующий раз похоронить.
Быстро собрав все, что Скит бросила, я закинул рюкзак на плечо, поправил автомат на ремне, и легким бегом догнал девушку, оставив дистанцию в пять шагов между нами.
— Ты специально не собираешь то, что после себя оставляешь? — спросил я в безучастную к моему вопросу спину.
— А смысл собирать? — ответила Скит. — Только силы тратить и время. Завтра уже ничего этого не будет. Или звери растащат, или ветер унесет, или какая-нибудь местная пакость накроет территорию, и готово.
До завтра может очень много чего произойти… Впрочем, переубеждать девушку я не стал — вряд ли она меня послушает. Слишком гордая и упрямая, со своими тараканами. Скорее всего, она уже поставила себе установку в голове «Крот — беспонтовый новичок» и даже то, что я вроде как спас ей жизнь в перестрелке не пошатнуло эту уверенность. Так, расплатился за потраченные «Искры» считай, и только. А в остальном, что касается Аномалиона и выживания в нем — нет смысла слушать новичка. Тем более, если речь идет о каком-то мусоре.
С другой стороны, возможность того, что права она, а не я, действительно есть… Но я не готов проверять ее на собственной шкуре. Пусть Скит сама этим занимается, причем без меня. Дойдем до СС-13 и наши пути разойдутся.
Следующий час мы шли в молчании. Скит ничего не говорила, и, надеюсь, была занята тем, что внимательно смотрела и слушала все, что происходит вокруг. По крайней мере, я был занят именно этим — внимательно обозревал окрестности, не убирая рук с автомата и на автомате подмечая места, где можно укрыться в случае, если вдруг по нам откроют огонь.
— Кстати… — вспомнил я. — Ты говорила, что у красного сектора была даже тяжелая техника. Какого плана?
— Да любого. — ответила Скит, не оборачиваясь. — В малом, конечно, количестве, но было все. Несколько танков, несколько БМП, даже парочка РСЗО были. Несколько вертолетов, а вот самолетов не было — сам понимаешь, не те площади, чтобы самолеты использовать. Инженерная техника разнообразная, конечно, куда без нее.
— И что с ней теперь стало?
— Да где как. — Скит едва заметно шевельнула плечами. — Какой-то кабзда пришла, какую-то после закрытия купола увели ренегаты красного сектора, какая-то осталась у красных. Некоторые образцы превратились в технобиотов, некоторые пропали без вести. До сих пор никто точно не знает, сколько техники на самом деле находится внутри купола и в каком она состоянии.