Казуал (СИ)
Сам я, понятное дело, лежал на больничной койке. Да не простой, а такой высокой, что ее вполне можно было использовать в качестве операционного стола… Что, наверное, и было с успехом проделано, пока я был в отключке.
Хотя если бы меня резали, я бы, наверное, не чувствовал себя так хорошо. Возможно, удалось обойтись без оперативного вмешательства.
Осталось лишь выяснить кому вообще понадобилось заниматься мной, да еще и бесплатно.
Я открыл рот и попытался позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвалось только слабое сипение. Оказывается, не все со мной так хорошо, как я думал, просто на жажду я не обратил внимания на фоне заметного улучшения общего состояния.
Я приподнял простыню, убедился, что никакой одежды под ней нет, что было ожидаемо, хоть и неприятно. Зато я обнаружил несколько электродов, присосавшихся к моей коже в разных местах, а где-то — и вовсе проткнувших ее острыми иглами. Провода от всех этих прилипал шли к тем самым приборам, что стояли сбоку от меня и демонстрировали, надо думать, мои жизненные показатели. И, само собой, пока они на мне, ни встать, ни, тем более, куда-то пойти я не смогу.
Поэтому я принялся отрывать от себя электроды, хватая их целыми пучками по два-три провода. С иглами я был более аккуратным — не хотелось нечаянно повредить нерв слишком сильным рывком. Боли не было, было только чувство облегчения, что я наконец-то избавляюсь от всего этого.
Аппаратура отреагировала на подобное варварство испуганным писком и предупреждающими табличками на дисплеях. Я не стал в них вчитываться — и так понятно, что они истошно вопят о том, что пациент умирает и надо срочно принимать меры. Вместо этого я сел на своей койке, вытащил из-под простыни ноги и свесил их вниз, примеряясь, как спрыгнуть на пол.
— Молодой человек, таки куда вы там торопитесь? — раздался от дверного проема уже знакомый мне голос.
Так и не спрыгнув, я поднял голову в сторону говорящего. Им оказался уже знакомый мне лысый очкарик с сережками в нижней губе. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и переплетя на груди руки, в одной из которых была зажата пластиковая бутылка с водой. На нем был старый и потрепанный, но очень чистый, белый халат, из-под которого выглядывали плотные штаны и пушистые зеленые тапочки с круглыми помпонами.
Сюр какой-то. То я ползаю по радиоактивной свалке, то вспарываю брюхо живому городу и сигаю ему в кишечник, то одним ножом вскрываю ходячую и яростно отстреливающуюся консерву… А теперь вот — тапочки с помпонами.
Я даже хихикнул — настолько несуразно все это выглядело.
Очкарик отлепился от косяка и прошлепал своими тапочками по полу к стойке с аппаратурой. Не глядя протянул мне бутылку с водой, а сам встал перед экранами, заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок изучая написанное, пока я наслаждался льющейся по пищеводу жидкостью. Это длилось несколько секунд, после чего он повернулся ко мне:
— Вы таки знаете, молодой человек, последние записанные ваши показатели весьма внушительны! Далеки от идеала, конечно… Меня, кстати, называют Вивисектором, сокращенно — Вивик.
— Крот. — автоматически ответил я, удивляясь такой резкой смене темы разговора. — А где Скит?
— Спит. — улыбнулся Вивисектор то ли тому, что в рифму ответил, то ли самому факту сна. — Умоталась так, что даже раздеваться не стала — свернулась на диване в гостевой комнате и мгновенно отключилась.
— Хорошо. А где я?
— Вы таки в моем доме. — Вивисектор развел руками.
— А как я здесь оказался? Меня Скит привезла?
— Таки конечно же! Милая девочка Скит привезла вас с просьбой о помощи, она знает, что я никогда в жизни не позволю себе пройти мимо такого необычного случая!
— Что еще за необычный случай?
— Ой, да что это мы все тут разговариваем? — Вивисектор махнул рукой. — Сейчас я дам вам одежду и пойдемте уже в нормальную жилую комнату!
Вивик вышел на несколько секунд, а вернулся с комплектом одежды в руках. Не моей одежды, какой-то другой, хоть и в той же камуфляжной расцветке. Белье, носки, брюки, футболка, китель. Все не новое и местами потрепанное, но чистое и надеть на себя чистую одежду после нескольких часов ношения грязной и драной оказалось настоящим блаженством.
Одевшись, я вышел единственным путем, который был мне доступен — через дверной проем. За ним оказалась другая комната, в которой стоял диван, застеленный прожженным в углу шерстяным пледом, кадка с какой-то пальмой, что сгибалась под потолком из-за своей высоты, и стол со стулом в углу. Этот стол не шел ни в какое сравнение с тем, что стоял в предыдущем зале — он был огромный, массивный, на вид килограммов сто. И бумажек на нем было навалено не в пример больше, но, если на том столе они были навалены кучами, здесь они лежали аккуратными высокими стопками, придавленными сверху непонятными штуками — то граненая пирамидка, будто бы выполненная из хитина, то два прозрачных, как стеклянных, кольца, соединенных на манер звеньев цепи, то плоская толстая пластина черного цвета, парадоксальным образом стоящая на ребре…
Вивисектор стоял возле окна, половина которого была приоткрыта в режим проветривания, и задумчиво курил в щель. Сигареты у него были под стать хозяину — длинные и тонкие. В воздухе отчетливо пахло табаком.
— Прекрасно, я рад, что угадал с размером. — кивнул Вивисектор, когда докурил, выбросил бычок в окно и развернулся ко мне. — Как насчет перекусить?
— С огромным удовольствием. — признался я. — Голоден, как удав. Только вот… Хм, док, у меня вопрос.
— Да-да? — заинтересованно поднял брови Вивисектор.
— Я сразу, чтобы расставить все точки, что называется… Мне нечем расплачиваться за все, что вы сделали.
— О, таки не переживайте за это. — Вивик махнул рукой. — Импульсная винтовка, которую вы принесли, с лихвой окупает все мои траты на вас, и даже кое-что еще останется.
— Импульсная винтовка? — не понял я. — Это оружие черного сектора?
— Оно самое. Я таки не буду спрашивать, как он к вам попало, потому что не уверен, что обладание этой информацией безопасно… Так что просто примем как факт ее наличие, и пойдемте уже кушать!
Док провел меня в следующую комнату, в которой и обнаружилась спящая Скит. Девушка действительно свернулась улиткой на небольшом диване и сопела себе в обе дырочки, обняв во сне свой вектор. К счастью, ей хватило ума отстегнуть магазин, и, наверное, даже дернуть затвор, но даже и без этого, это было безопасно — патроны у нее кончились еще на свалке.
Следующей комнатой оказалась квадратная кухня. Точно посередине стоял стол, за которым с комфортом могли бы разместиться четверо, и вдвое больше — без комфорта, плита, подключенная к большому газовому баллону в углу, небольшой холодильник и большая деревянная конструкция в виде вертикального желоба, набитого консервными банками. Видимо, именно они и составляли основу рациона Вивика.
На плите стояла небольшая алюминиевая кастрюля, из которой Вивик накидал в такую же алюминиевую тарелку и протянул мне. Это оказались макароны с тушенкой — еще горячие, и одуряюще пахнущие!
— О, простите. — засуетился Вивик, протягивая мне ложку. — Совсем забыл.
Это он кстати. Я готов был уже руками начинать есть, потому что, честно говоря, даже не вспомнил про столовые приборы.
Вивик сел напротив меня и положил на обшарпанную столешницу руки, сложив пальцы кончиками друг к другу, словно зажал в ладонях невидимый шар.
— Расскажите, молодой человек, как вы довели себя до такого состояния?
— До какого? — не понял я.
— До… — Вивик неопределенно помахал руками. — Такого! Как вы оказались на свалке?
— Скит вам не сказала?
— Увы, нет. — Вивик развел руками. — Бедняжка заснула, пока я занимался вашим состоянием, я не решился ее будить ради допроса.
— Ясно. — вздохнул я, доскребая остатки со дна тарелки. — Проблема в том, док, что я не знаю. Я ни хрена не помню. Даже своего имени… Или позывного. Кротом меня сама Скит назвала.