Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Нет! — успел крикнуть я. — Что-то…
В следующий миг дно колодца провалилось подо мной, и я рухнул куда-то вниз, вместе с потоком грязи, камнями и надеждой отсюда выбраться.
  
Глава 20
 
Меня оглушило. Густая грязь залепила глаза, нос, уши. Я успел набрать немного воздуха, задержал дыхание, но падение выбило из меня весь дух. Я скользил по мерзкой жиже и вместе с ней проваливался куда-то вниз…
Что там? Еще одна тюрьма, из которой на этот раз мне не выбраться? Плотная, густая жижа облепила меня полностью, перекрывая кислород, не давая пошевелиться. Меня тащило куда-то вниз вместе с этим потоком грязи и камней, а я даже не мог толком барахтаться.
Ощущение полной беспомощности. Как быстро я забыл это чувство, попав в молодое и одаренное сверхспособностями тело…
Но в следующий миг все закончилось. Обвалившийся колодец исторг меня вместе с этими многолетними залежами ила, и я шлепнулся на что-то твердое. Сверху меня окатило еще новым потоком грязи, но…
Наконец-то стало тихо. Как в гробу.
— Буэ… Хррр… Тьфу!
На вкус было так себе. Я попытался отплеваться от набившегося в рот ила. Желудок, ни в какую не желавший переходить на непитательную грязевую диету, изверг даже часть обеда. Хорошо хоть, что я успел отвернуться, чтобы не запачкать одежду. Хотя куда уж грязнее…
Хорошая новость — здесь, судя по всему, можно было нормально дышать. Плохая — это место явно было ловушкой. Каменным мешком. Не будь наверху людей, можно было бы смело утверждать, что мне кранты. Сам бы я не выбрался. А так точно вытащат. Правда, не факт, что быстро.
Кое-как протерев глаза и нос, я попытался осмотреться. Темно, как в заднице. Только пятно света над головой — значит, меня не особо и завалило. Уже хорошо. Глазомер у меня не был идеальным, но навскидку, подо мной обрушилась пара метров земли.
— Оболенский! — орала обезумевшая от страха Антонина, свесившись в дыру колодца. — Володя!
— Я… Нормально все. Вроде бы. Как Север?
— О господи… Да в порядке он. Вы как?
— Жить буду.
И все-таки мне повезло, что мой организм укрепляли способности воина. Наверняка что-то бы себе переломал, но пока я просто чувствовал себя так, словно из меня просто пытались сделать отбивную. Куча ссадин, царапин, ушибов… Но вроде бы отделался легким испугом.
— Цел? — продолжала сыпать вопросами Антонина. — Что болит?
Да все болело! Но не сказать чтобы критично. Просто слегка побило камнями, забросало землей и грязью. Ну и приземление вышло не очень мягким.
Кстати, вот это было интересно. Показалось или нет?
Я осторожно поднялся и потопал по земле под собой. Нет, не показалось. Это была не земля. Пол каменный. Или бетонный — в темноте точно не распознать, но поверхность была очень ровной и твердой, неестественно ровной. Это место, чем бы оно ни являлось и для чего бы ни предназначалось, точно создал человек.
И вот это уже было занимательно. Следовало осмотреться повнимательнее.
— Сбросьте фонарик, — попросил я. — Я свой потерял, когда падал.
— Мы сейчас за тобой спустимся! — крикнула Ленка. — Не шевелись и не двигайся, а то , не дай бог, снова провалишься.
Я надавил ногой на каменную плиту, топнул, разбрызгав грязь.
— Нет, дальше точно не провалюсь, — ответил я. — Бросьте фонарик. Поймаю.
Я почти не мог рассмотреть лица склонившейся над ямой Ленки, но по ее голосу понял, что она была до смерти напугана. Еще бы! Когда на твоих глазах человека засасывает и заваливает грязью, а никто ничего не может сделать…
Девчонка, кажется, нахмурилась, но сняла с пояса фонарь и приготовилась бросать.
— Лови! Кидаю.
— Кидай! Ловлю, — попробовал пошутить я, но вышло так себе.
Ленка прицелилась и сбросила фонарик, целясь в меня. Я успел перехватить его до того, как он врезал мне по лбу.
— Спасибо.
— Оболенский! — окликнула меня Антонина. — Стоять на месте. Сейчас наши спустятся, чтобы помочь вас вытащить.
Я снова прислушался к ощущениям. Вроде бы я даже сам мог попытаться выбраться. Только мне нужна была подстраховка со стороны ребят и очень длинная и крепкая веревка. Надо же как-то преодолеть эти два-три метра до места, где начнутся штыри…
 
Шмотки пропитались мокрой грязью и стали гораздо тяжелее. Я стащил ставшую бесполезной куртку. Все равно она уже не грела, а лишь мешала. Наоборот, в ней становилось все холоднее.
— Ага, жду, — рассеянно отозвался я и принялся вертеть фонарик в грязных руках, ища кнопку включения.
Здесь был странный запах. Да, воняло илом, землей, спертым воздухом и сыростью, но было что-то еще, что мой нос никак не мог идентифицировать. Что-то резкое, неестественное. Точнее, что-то, чего здесь быть по логике не должно.
А еще меня не оставляло ощущение, что место это было особенным. Может, конечно, во мне проснулся дух мальчишки-исследователя, для которого любая стройка или заброшка — полигон для приключений и игр. Не всегда безобидных, но кого это волнует в твои десять лет?
Вот и сейчас я ощущал почти что охотничий азарт. С нетерпением включив фонарик, я принялся осторожно водить лучом по пространству вокруг себя.
— Ну и ну…
Нет, это определенно было рукотворное место. Я посветил прямо перед собой — и луч уперся в стену. Именно что в стену — она была укреплена камнями и какими-то скобами наподобие арочных сводов в тоннелях метро, только все эти укрепления эти были ветхими.
Я посветил дальше — луч рассеялся, уходя в темноту. Там было еще какое-то пространство. Наплевав на приказ оставаться на месте, осторожно шагнул дальше. Проход высотой в пару метров — моя макушка едва не задела «потолок». Развернувшись, я посветил в противоположную сторону — то же самое.
— Ребят, здесь, кажется, какой-то тоннель, — сказал я, шагнув обратно под пятно света. — Знаете, что это может быть?
С поверхности донеслось кряхтение Мити Минина. Видимо, его отрядили меня спасать, и он теперь пытался спуститься, используя те самые торчавшие из стены штыри.
— Я слыхал от местных, что здесь во время Мировой войны был какой-то бункер, — тужась и пыхтя от напряжения, сказал он. — Промышленник, что раньше владел этим заводом, имел дом неподалеку. Когда война серьезной стала, когда научились бомбы сбрасывать, он перепугался, что и Питер разнесут, и построил бункер. Хотел там свою семью спрятать, если бы досюда война дошла…
— Митя, довольно этот бред нести, — заворчала на него Антонина. — Это легенда, не более. Сосредоточься на спуске.
— Да мне не впервой, вы же знаете…
— Знаю. Но все равно ты должен быть предельно осторожен. Мы не знаем, не решат ли обвалиться эти стены…
Вообще, для меня было странно, что Антонина распорядилась отправить за мной Митю, а не профессиональных спасателей. Это большой риск — в том числе и для ее головы, которую она точно не удержит на плечах, если я здесь убьюсь. Князь и Алексей, да хотя бы даже та же княгиня камня на камне от Извары не оставят, особенно сейчас, когда род был под угрозой.
Возможно, я чего-то не учитывал. Может, Антонина решила, что спуск не самый опасный и можно доверить его надежным ребятам. Может быть, Минин не такой уж и простачок, каким казался — судя по их разговору, у него был опыт если не в спелеологии, то лазанья по всяким неприятным местам.
А может у меня просто было гораздо меньше времени, чем мне казалось, и Антонина пошла ва-банк.
— Это может быть шахта, — сказала начальница. — Завод здесь недалеко. Возможно, построили какие-то подземные коммуникации, чтобы было проще доставлять сырье или другие материалы…
Только вот карьер, с которого было бы логично грузить добытое на вагонетку, располагался в другой стороне. Да и рельсы бы проложили… Нет, у этого прохода было иное назначение. В гипотезу о бункере я не верил, но чем черт не шутит.
Я задрал голову и посмотрел, далеко ли продвинулся Митя. Время у меня еще было — парень не преодолел и половину расстояния. Так что я юркнул обратно в тоннель и решил углубиться в него: может получится понять, для чего было предназначено это место.