Тщательно отшлепанная (ЛП)

Гарри был Maître.
Он остановил мою статью.
И ушел, ничего не объяснив.
Я обхватила себя руками, когда вдруг почувствовала холод. Заставив себя двигаться, я вышла из кабинета Гарри.
— Фейт? Ты в порядке? — спросил Тео.
Я ошеломленно кивнула и, не обратив внимания на лифт, спустилась по лестнице к выходу. Меня не волновала ни сумочка, ни другие мои вещи. Мне просто нужно было покинуть это здание. С каждым шагом я вспоминала слова Гарри: Ты тоже лгала мне, Фейт. Не только я. И он был прав. Я лгала. Так боялась рассказать ему о «НОКС» и об этой статье. Он умолчал про Maître, объяснив это тем, что слишком боялся рассказать мне. Я хотела позвонить ему и спросить, почему он сбежал. Но я была так зла на него.
Я поймала такси, благо, что в лифчике у меня было пятьдесят долларов на всякий случай.
— Куда? — спросил он.
— В Адскую кухню, — ответила я и, закрыв глаза, дала слезам волю. По коже пробежала дрожь. На улице было жарко и влажно, но я не могла согреться. Что будет дальше? Как я смогу вернуться? Все это время мы жили в фантазии. Жили в своем безопасном пузыре. Этот пузырь лопнул. Ему всегда было суждено лопнуть. Мы были двумя очень разными людьми из двух очень разных миров.
И Гарри был прав: я понятия не имела, каково это — жить в его мире. Однажды унаследовать титул и общаться с королевскими особами, пэрами и людьми, которые осуждали бы и его, и меня просто за то, что мы полюбили друг друга. Кинг сказал мне об этом на скачках. И я знала. В глубине души я знала, что это правда.
Неотвратимая.
У нас с Гарри не было будущего.
Я выглянула в окно и увидела знакомые улицы. Когда мы проезжали мимо папиной лавки, мои руки хлопнули по окну.
— Нет, — прошептала я, и мое сердце второй раз за этот день оборвалось, когда я увидела на двери маленькую вывеску «Закрыто». Когда такси подъехало к квартире моих родителей, я почувствовала, что то, что осталось от моего сердца, рассыпалось. Желудок опустился, и я осознала, что вся мои мечты превратились в дым и развеялись ветром.
Я протянула таксисту деньги и вышла на улицу, на которой выросла. Посмотрела на квартиру, с которой были связаны все мои детские и самые приятные воспоминания. Деревянные двери, которые изо дня в день встречали меня дома. На стене маленькой квартиры, которую я так любила, висела табличка «Продается».
Поднявшись по каменным ступеням, которые казались мне настоящим Эверестом, я открыла дверь и вошла в родительский дом. Мама и папа молча сидели на диване, держа друг друга за руки. Мама вскочила на ноги. Я не произнесла ни слова, просто дала волю слезам и упала в ее объятия.
— Мы должны, Фейт, — сказала она. — Мы должны расплатиться с долгами. Времени больше нет. Мы должны поступить правильно.
Я подняла глаза и протянула руку к папе. Его глаза заблестели, и он обхватил нас руками.
— Ты так любишь этот магазин, — сокрушенно сказала я.
— Это просто магазин, mia bambina. Ты и твоя мама — мое сердце. Это все, что мне нужно. — Я знала, что это неправда, но он никогда не покажет мне свою боль, хотя понимала, что он страдал от нее. И на этом я рассыпалась. Когда мама и папа обняли меня, я сломалась у них в руках.
— Тише, малышка, — сказала мама, погладив меня по волосам. — Ты в порядке? — я покачала головой. Она оторвала мою голову от своего плеча, чтобы посмотреть на мое лицо. Ее глаза смягчились, когда она спросила. — Гарри? — я кивнула, и она снова заключила меня в свои объятия. — Все хорошо, Фейт. Что бы это ни было, все решится. Я обещаю. — Мама поцеловала меня в макушку и сказала. — Суп? Давай поедим суп. После супа все становится лучше.
И мы ели томатный суп. После этого я забралась в свою детскую кровать, подумала о Гарри и позволила своему сердцу разбиться еще раз.
***
— Для чего эта встреча? — спросила я Нову, когда через три дня нас собрали в конференц-зале. Я шла как зомби, а Нова держала меня за руку, чтобы поддержать. Мои друзья знали, что мы с Гарри поссорились, он ушел и не вернулся. Не звонил. Ни писал. Вообще ничего. Но они не знали, что он был Maître. Несмотря ни на что, я не хотела причинять ему такую боль. А раскрытие его тайны хотя бы одному человеку могло стать его гибелью.
 
Когда все собрались, в комнату вошла Салли и сказала.
— Три дня назад у Кинга Синклера случился сердечный приступ. — Шок овладел мной, и каждый мускул моего тела напрягся. Гарри. Боже мой, Гарри… телефонный звонок.
Нова сжала мою руку, пока Салли продолжала.
— Это был очень сложный случай, но ему была сделана срочная операция, и сейчас он находится в стабильном состоянии. — Я выдохнула, возблагодарив Бога за то, что Гарри не потерял и отца. — Ожидается, что Кинг полностью поправится. Гарри вылетел, чтобы быть рядом с ним, как только узнал.
Я закрыла глаза. Гарри…
Я вспомнила его лицо, когда ему позвонили… Я должна была понять, что что-то не так. Что все действительно плохо. Но я была слишком поглощена своей болью, своей обидой. В этот момент я ненавидела себя.
— Но есть и хорошие новости, — сказала Салли, посмотрев на меня, Майкла и Сару. — Празднование в середине лета все же состоится. — На следующей неделе мы вчетвером должны отправиться в Англию, чтобы представлять компанию «Визаж» на бале-маскараде в честь дня рождения HCS Media. Остальные приглашенные восторженно улыбнулись Салли, и на этом встреча была закончена.
Когда все вышли из комнаты, я осталась на своем месте.
— Ты в порядке? — спросила Нова.
— Господи, Нова. У его отца был сердечный приступ. Он мне ничего не сказал.
— Может быть, он не знал, может ли он. Судя по тому, что ты сказала, вы сильно поссорились. — От этого мне стало только хуже. Меня не было рядом с ним, когда он больше всего нуждался во мне. Даже после всего, что мы сделали друг другу, я бы никогда не отвернулась от него в такое время.
— Я не могу поехать туда на следующей неделе, — сказала я. Нова просто взяла меня за руку. Она была таким хорошим другом. — Я не могу поехать к нему домой. Не после всего этого. Это будет неправильно.
— Это твой выбор, милая. Помни, твое сердце тоже было разбито. Ты имеешь право подумать о себе. Если это значит не ехать, значит не делай этого.
— Спасибо.
— У меня встреча с Ханной, — с сожалением сказала Нова, имея в виду редактора отдела моды. — Мне нужно идти. С тобой все будет в порядке?
— Да, — прошептала я. Нова поцеловала меня в макушку и оставила одну в конференц-зале. Когда я смотрела на дверь, то мысленно видела, как несколько месяцев назад Гарри вошел в нее, объявив о своем назначении на пост генерального директора. Я была так зла, что он переехал сюда на постоянное место жительства. Сейчас я бы все отдала, чтобы он вошел, чтобы обнять его и сказать, что с его отцом все будет хорошо.
Открыв телефон, я навела руку на кнопку отправки сообщения. Глубоко вздохнув, я нашла контакт «Напыщенный мудак» и отправила ему простое сообщение:
ФП: Мне очень жаль твоего отца. Нам только что сообщили. Я рада слышать, что он полностью поправится.
Я сделала паузу, перечитав слова, затем добавила:
Я думаю о тебе.
И нажала кнопку «Отправить». Когда в ответ ничего не пришло, я убрала телефон и вернулась к работе. Наступило пять часов, и я поехала домой на метро. Сейдж и Амелия устроились на диване, чтобы посмотреть телевизор.
Я забралась в постель, наблюдая за тем, как дождь стучал в окно. Закрыв глаза, я наконец услышала сигнал своего мобильного телефона. Достала его, и мое сердце замерло, когда я увидела сообщение от Гарри. Это было одно предложение. Одно предложение, которое значило так много:
НМ: Пожалуйста, приезжай.