Тщательно отшлепанная (ЛП)

— Готова? — спросил он.
Я замерла. Хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но не могла пошевелить губами. Я была слишком испугана. И тяжело дышала, готовясь к боли.
Вдруг рука Maître покинула меня, и он оказался передо мной. Он наклонился, и я с опаской заглянула в его серебристые глаза. Уголок его губ приподнялся от удовольствия. Я нахмурился в замешательстве.
— Mon petit chaton, — сказал он и провел рукой по моим волосам. — Твой список — самое забавное, что я видел за последнее время.
— Я… ч-что? — заикаясь сказала я.
— Мы, — он обвел пальцем воздух, — секс-клуб. Гедонистический рай, созданный для удовольствия от секса и оргазмов, а не для боли и садизма. А это, — сказал он, подняв шипованную бейсбольную биту, чтобы я могла ее видеть, — просто для украшения, d’accord (фр. — понятно)? Подобные действия запрещены. В Нью-Йорке есть другие, более… специфические клубы для людей с такими предпочтениями.
— Внизу были люди…
— Ролевая игра. — Он пожал плечами. — Немного легкого бондажа и порки, но ничего такого, что причиняло бы настоящую боль. Порка или связывание не обязательно должны быть болезненными, скорее, они должны разжигать твои чувства и доводить удовольствие до новых высот. Некоторые из тех, кого ты видела внизу, были моими сотрудниками. Ma chérie, они здесь для того, чтобы возбуждать толпу, чтобы помочь членам чувствовать себя в безопасности, чтобы отпустить себя и отдаться своим плотским потребностям и желаниям. Скажи, они тебя возбудили? Ты намокла, слыша их крики?
— Это было… интригующе. Полагаю, все зависит от того, кто это делает.
Maître наклонил голову в сторону.
— А как насчет меня? — сказал он и провел кончиком пальца по моему эрегированному соску. Я задохнулась, мурашки пробежали по моему телу от этого незначительного ласкового прикосновения.
— Да, Maître. — И это было правдой. Меня так влекло к этому загадочному мужчине, что я с радостью согласилась.
Он поднял список.
— Я оставлю это на память. Думаю, мне нужно изучить некоторые из этих пунктов.
Ухмылка исчезла, Maître вновь обрел контроль над собой и повесил пыточное устройство обратно на стену.
— Я хочу, чтобы ты, mon petit chaton, кричала по ночам, потому что я тебя трахаю, или облизываю, или заставляю развалиться на части. У меня нет желания навсегда оставить следы на этой прекрасной оливковой коже. — Maître подошел ко мне, и я не могла не смотреть на его огромный член под шелковыми штанами.
Я дернулась, задыхаясь, когда руки Maître гладили меня сначала по спине, потом по заднице.
— Это кожаное белье на тебе… — он замолчал, его голос понизился на октаву. Я прикусила губу, чтобы не застонать вслух, когда он погладил своими умелыми нежными руками каждый сантиметр моих половинок и верхней части бедер.
— Если это поможет тебе расслабиться, ты можешь сказать свое стоп-слово, mon petit chaton. — Я почувствовала, как он переместился между моих раздвинутых ног, которые были широко расставлены, открыв все, что было между ними для его взгляда.
Мое лицо пылало от желания. По спине разлилось тепло, и я вдруг почувствовала, как его эрекция прижималась ко мне. Я резко вдохнула, когда его грудь прижалась к моей спине, а щека в маске — к моей щеке. Это было пьянящее и в то же время эротическое ощущение, когда меня держали в колодках, не давая пошевелиться, а на мне раскинулся мужчина ростом более ста восьмидесяти сантиметров.
— Итак, что будем делать? Хочешь безопасное слово? Но помни, что в «НОКС» тебе достаточно сказать «стоп», и я остановлюсь. — Он прижался теплым поцелуем к моей шее. Я просто растаяла от удовольствия, что он взял все в свои руки, от того, что его мягкие губы ласкали мое горло.
— Нет, Maître. Не нужно никаких слов, — сказала я, сдержав стон, и его зубы прикусили мочку моего уха. Он начал вращать бедрами, создав восхитительное трение, затем двинулся вниз по моей спине, пока я не почувствовала его горячее дыхание на своем клиторе.
— Если нет необходимости в безопасном слове, то я просто продолжу трахать тебя.
 
Через несколько секунд я почувствовала первый взмах его языка от моего входа до клитора. Я застонала, когда он снова погрузился в меня, его руки раздвинули мои губы, и он стал посасывать и теребить языком мой клитор. Я стонала, не в силах пошевелиться из-за ремней на лодыжках, рук и головы, пристегнутых к колодкам. Мои глаза закатились, а рот приоткрылся в поисках дыхания, которое перехватывало из-за горячих прикосновений Maître.
Пока я утопала в обещанном им гедонизме, до меня дошло, что я не чувствовала его маску. Он ее снял. Мне захотелось поддаться искушению, больше всего на свете хотелось увидеть, как он выглядел, но я была в ловушке и, более того, не хотела, чтобы он останавливался.
Я вскрикнула, когда он просунул в меня два пальца, его язык не останавливался.
— Я кончаю, — вскрикнула я, и тут же наслаждение обрушилось на меня, как удар тяжелейшего флоггера. Мое тело напряглось, и я рухнула, радуясь, что колодки удерживали меня на месте. Maître быстро убрал язык, но не успела я прийти в себя, как он одним мощным толчком вошел в меня.
Я закричала, сжавшись вокруг его огромного члена. Он так сильно заполнил меня. Я стиснула зубы, когда он начал входить в меня так, словно этот человек изголодался по сексу. Его руки перешли от захвата моих бедер к моей спине. Он удерживал жесткий ритм.
— В тебе так хорошо, — сказал он с французским акцентом. — Горячая, влажная и тугая.
Я вскрикнула, когда он изменил угол наклона и стал безостановочно бить по моей точке G. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Такого жара, такого притяжения, такого умопомрачительного удовольствия. Я была похожа на живое оркестровое крещендо, постепенно становящееся все громче и громче, пока не закричала, разрываясь на части, как сверхновая звезда.
Maître Огюст еще раз вошел в меня, громко выдохнув, когда кончил. Его руки массировали мою голую спину, добравшись до волос, где он обхватил длинные пряди. Схватившись за них, он двигал бедрами, пока не получил все положенное ему удовольствие.
Ощущение губ Maître, целовавших мой позвоночник, вызвало дрожь блаженства по коже. Моя спина выгнулась дугой, желая получить еще больше. Как бы я ни была измучена и истощена наслаждением, но хотела большего.
Ждать пришлось недолго.
Maître вышел и потянулся через меня, чтобы открутить болты на колодках. Я облокотилась на дерево, не в силах пошевелиться. Maître обнял меня. Когда я подняла голову, его маска и плащ были на месте. Он отнес меня к кровати в центре комнаты. Она была застелена красной непромокаемой простыней.
Он уложил меня, подошел к вешалке на стене и снял с одного из крючков то, что выглядело как повязка на глаза. Поднеся ее к краю кровати, он сказал.
— Я собираюсь трахнуть тебя вблизи. — Он встал на колени на кровать и положил повязку рядом со мной. Потянувшись к стене за кроватью, он взял в руки два металлических прута.
— Распорки, — сказал он, продев одну из них через металлические обручи наручников на моих запястьях. Он потянул за прут, и мои руки разлетелись в стороны. Другую перекладину он прикрепил к наручникам на лодыжках и отрегулировал ее так, чтобы мои ноги раздвинулись и я была полностью открыта для его взгляда.
Он положил палец мне на лодыжку, затем провел им по икре, по колену, по бедру, пока не погрузил его внутрь меня.
— Аргх! — зашипела я, пытаясь двигать бедрами в поисках еще большего. Быстро убрав руку, он взял повязку, которая терпеливо лежала рядом с моей головой.
— Подними голову. — Я сделала, как он сказал, он наложил повязку на мои глаза, и все стало черным.
— Ты не боишься темноты?
— Сейчас нет.
Пальцы Maître коснулись моих губ, и я затаила дыхание, гадая, собирался ли он меня поцеловать. Я хотела, чтобы он меня поцеловал. Я хотела попробовать его на вкус. Казалось, он так и собирался сделать. Затем его пальцы шевельнулись. Я услышала шорох одежды. Кровать снова прогнулась под его весом. Он снял маску, и я услышала, как она ударилась о деревянный пол.