Алая нить судьбы (СИ)
— Как ты, Элька? — воскликнул сосед по каморке, — лучше?
— О, да, — улыбнулась Ира, и тут же сделала наклоны вправо-влево, вперёд-назад: никаких болей или неприятных ощущений. Осмелилась чуть подпрыгнуть, и ничего. Она была полностью здорова.
— Чувствую себя просто прекрасно! — удивлённо воскликнула она.
— Зара очень известная в народе травница, её мази и снадобья из лупунки творят чудеса, — со знанием дела покивал Сошка, — тебе очень повезло, что она гостила в нашем городе. Эх, если её поймают краснокафтанники, будет очень жаль. Запрут женщину и будет она делать мази для короны. А покупать в королевских лавках — очень дорогое удовольствие, должен я тебе сказать, — качая головой, Сошка направился к двери, — пойдём на завтрак. Работы сегодня даже больше, чем вчера, но ты ведь уже здоров, а значит, мне будет гораздо легче! И да, как заработаешь медьки, купи новые лапти и онучи, а то выступать тебе перед народом в такой дырявой обувке — стыдобища, — выдав всё это, как из автоматной очереди, Сошка с весёлым гиканьем бодро скатился по лестнице вниз.
Ирина печально вздохнула, соглашаясь со словами Сошки, и вышла следом за ним.
— Элька! — Ирину окликнул тер Гарри, заглянувший на кухню как раз, когда у работников закончился завтрак, — подь сюды! — махнул этот боров огромной, как лопата, лапищей.
Ирина, недоумённо переглянувшись с Сошкой, поспешила за хозяином таверны.
— Присаживайся, — распорядился тер Гарри, устраиваясь за маленьким столиком в дальнем углу таверны. С этой позиции открывался прекрасный вид на весь трапезничающий люд, зато беседующую парочку мало кто замечал, настолько неосвещённым был этот участок зала.
— Сегодня вечером ожидаются важные гости, — начал говорить тер Гарри, окидывая вполне поправившегося мальчишку оценивающим взглядом, — сам шелье Гастон Палони переночует под нашей крышей, и пусть этот человек всего лишь третий сын баро Палони, но всё же аристократ, и обладает кое-какими нужными мне связями. Кроме тебя я позвал шута и танцовщиц. От тебя требуется развлекать гостей в перерывах между ними, главное, чтобы господа не заскучали, — дождавшись согласного кивка Эльки, хозяин таверны распорядился, — можешь идти на конюшню, малец. И чтоб вечером старался получше!
Он уже потирал руки, обдумывая, как переставить столы да лавки, чтобы представление удалось, как понял, что Эль никуда и не делся — всё так же сидел за столом, и внимательно смотрел на тера Гарри со странным выражением на худом, симпатичном лице.
— Чего тебе, Эль? — раздражённо протянул тер Гарри.
— Я об оплате хотел поговорить, — вежливо ответил ему бард.
Гарри несказанно удивился:
— Как обычно, в конце месяца получишь свои две медьки.
Ирина покивала, но всё же решила возразить:
— Раз вы поставили передо мной такую важную задачу, как развлечь дорогих вам гостей, то и за особый, — Ирина интонационно выделила это слово, — репертуар с вас причитается. Мне надо хорошенько подготовиться!
Тер Гарри хотел прогнать наглеца куда подальше, но что-то его остановило. Он смотрел в эти чуть мерцающие загадочные глаза Эльки и вдруг согласился:
— Две медьки за сегодняшний вечер.
— Пять, — в свою очередь предложил малец. Тер Гарри аж покраснел от ярости.
— Две и ни медяшкой больше!
Ирина почувствовала, что могла бы и настоять на своём, но лучше ведь не ругаться? Пока ей это выгодно.
— Хорошо, — кивнула она, — но если вашим гостям моё выступление понравится больше всех остальных артистов, то вы мне каждый вечер будете платить пять медек.
Тер Гарри хотел было наорать на Эля, но любопытство и человеческий азарт победили.
— Договорились, но, — злобно усмехнулся мужчина, подаваясь вперёд, демонстрируя жёлтые щербатые передние зубы, — если ты облажаешься и тебя закидают едой, то месяц будешь чистить загон свиней и выливать горшки постояльцев. Понял?
Ира от подобной перспективы аж вздрогнула, но либо пан, либо пропал. Уверенно кивнула, соглашаясь на условия. Ей нужны были деньги. И она готова была рискнуть. Вспомнились чьи-то слова, которые тут же приободрили взгрустнувшую было Ирину:
"Знаешь что, старик, я уже сыт по горло твоими замашками камикадзе!"
"Какой нафиг камикадзе? Я в камикадзе не хочу! Лучше буду ниндзя!».
Глава 11
Кто бы мог подумать, что возиться с огроменным, от внезапной жадности набранным букетом лупунки, придется весь день?
Хорошо еще, что Егор выторговал у Булаже три дня, чтобы «привести в порядок дела». Лавочник тогда еще хмыкнул — какие дела у нищих? Да уж, с проблемами лавочника и его оборотом товаров не сравнить, конечно. Но вот с глобальностью Егор мог бы поспорить.
Но ему же лучше, что не знал, какие проблемы были у леди: чужое тело, которое надо было согласовать, изучить и синхронизировать со своим внутренним миром; знания, которых ему катастрофически не хватало; наладить худо-бедно быт, при этом ненароком не выставив себя местной городской сумасшедшей. Кто знает, как у них лечат «не таких», может, гильотиной или чем похлеще? Именно похлеще гильотины для Егора было средневековое лечение — когда поили опиуматами или привязывали к лавке и поливали ледяной водой, а то и прижигали каленым железом, изгоняя бесов. Да и кто знает, из чего у них лекарства состоят — помнится раньше и гашёную известь, и ядовитые препараты добавляли во всё подряд, и даже мышьяк в пудру…
Надо было быть очень и очень осторожным. То, что ему могло показаться незначительным, но привычным для современной Земли, в средние века было поводом для изгнания бесов, а то и четвертования. Ясно-понятно, что семейство дю Лейн ван Аньерских было бельмом на глазу горожан, и поведение их значительно отличалось от проживающего здесь люда. Однако и странности «тётушки» тоже должны иметь свои пределы. Одно дело — причуды и гонор аристократов, и совсем другое — наступить на мозоль верующих.
Глядя в зеркало, Егор всё равно каждый раз подспудно ожидал увидеть себя прежнего, но в нем неизменно отображалась старушка, и это было просто ужасно, отвратительно: это же он, он, Егор внутри…
Казалось бы — психика человека слишком гибкая и может подстроиться подо что угодно, да и Егорка не был фиалочным кустиком в горшочке, боявшимся сквозняков и солнечного света. Однако всё случившееся с ним и Иришкой настолько не укладывалось в голове, что шоковое состояние не проходило даже на второй день пребывания в этом мире и в данном теле.
Для начала Егорка поручил детям кое-какую работу, чтобы остаться на кухне одному и остро пожалел, что рядом нет Иришки — ее любимых глаз и милой, подбадривающей улыбки очень не хватало, одно её присутствие делало его счастливым, а как администратор она была вообще незаменима — умела организовать любую работу, и условия для нормального творчества — всё-таки это было у неё в крови.
Жана Егор попросил достать и тщательно отмыть на улице у колодца все имеющиеся горшки из глины и дерева, любых форм и размеров. И даже чугунки для приготовления пищи тоже.
Элис он послал за книгой прапрадеда, в которой были записи с рецептами. А сам принялся отмываться от липкого зеленого сока. И самое приятное за сегодняшнее утро — кроме, разумеется, того, что он успел пару раз попасть хворостиной по жопе хитрому магу, и, конечно, того, что он набрал столько чудесного зелья для лечения спины, и еще того, что всё это случилось ранним утром, и его не увидели соседи, а также таинственные опасные аконьеры, — так вот, самым прекрасным было то, что отмыв с себя сок, он обнаружил, что кожа в этих местах стала мягкой и гладкой. Гладкой! Без морщин! Это — после почти мгновенного исцеления спины — было второй чудесной новостью и невероятным волшебством и удачей.
Егор не верил своим глазам — одно дело, когда боль в спине прошла, так и на Земле таблетку выпил, мазью помазал, и — вуаля. И совсем другое, когда практически у тебя на глазах происходит волшебное превращение: морщины на руках и ногах, не простенькие мимические, а именно старческие морщины разгладились и огрубевшая от хозяйственных забот кожа стала мягче, чем была у него там, на Земле. А он ведь тщательно следил за собой раньше — высокий уровень обслуживания в барбершопе подразумевал не только отличный внешний вид, но и ухоженные руки, в том числе маникюр, и даже педикюр. Никому не понравится, что мастер, обслуживающий вас в элитном салоне, будет грубыми, растрескавшимися пальцами цеплять за нежную кожу головы и лица. Только высший класс для дорогих клиентов: шикарный ухоженный вид от кончиков ногтей до кончиков волос. Так вот там Егор ухаживал за кожей рук особенно, но сейчас у Мерил, в теле которой он был, кожа была мягче и нежнее. Не везде, только там, где он отмыл этот чудесный волшебный пахнущий свежей сиренью сок. Так что он закрылся на кухне, снова зачерпнул побольше вязкой зеленой субстанции и скрупулезно размазал по всему телу, стараясь пройтись везде, не пропуская ни одного участка.