Кровь на клинке

– Он, княже, спешить и вовсе не умеет, – принялся заверять Руслана казак. – Иной раз так бы и дал пинка, чтоб шевелился шибче. Но коль дело какое поручишь, все от сих до сих сполнит. Ты не сомневайся. Будет делать, как велишь.
– Вызывай, – чуть подумав, кивнул Руслан.
Казак был прав. Толковые руки ему сейчас были нужны. Из-за ранения встали все работы. Даже Митрича озадачить толком не получалось. Ведь начертить свою очередную задумку Шатун тоже толком не мог. А тут ловкие, сильные руки, приставленные к не самой бестолковой голове. А самое главное, что работать казачок будет только под его, Руслана, постоянным контролем.
По делам службы все шло ни шатко, ни валко. Горцы на их участке заметно притихли, а после разгрома большого отряда так и вовсе затаились. Зато у соседей то и дело возникали проблемы. Но вылезать со своими предложениями о помощи Руслан не спешил. Не те люди и не та служба, чтобы это было так просто. К тому же разница в вооружении вспомогательных подразделений. Вооружать другие отряды за свой счет Шатун не собирался.
Митрич по его просьбе изготавливал новые винтовки и револьверы про запас, попутно пуская новое оружие в продажу, в первую голову казакам, но это пока была капля в море. Даже советы самого атамана не могли сдвинуть эту махину с места. Как ни крути, а выходили новинки весьма дорогими, и удешевить производство просто не получалось. Хотя нужно было признать, что у многих офицеров из местных гарнизонов подобные стволы уже вошли в моду.
Люди, прослужившие в этих местах достаточно долго, чтобы понимать, что от качества оружия зависит их собственная жизнь, на таких вещах не экономили. Так что худо-бедно, но торговля оружием и боеприпасами шла.
С этими мыслями Руслан въехал на свое подворье и, перебросив поводья Мишке, аккуратно слез с коня. Двигаться быстро пока получалось плохо. Кое-как переодевшись, Шатун попросил подать чаю в кабинет и, присев к столу, принялся медленно вычерчивать так называемый волшебный фонарь.
Ничего сложного. Матовое стекло, на котором нарисованы фигурки птицы или животного в движении, установленное на вращающуюся ось, и лампа в центре этого сооружения. Крутишь ручку, стекла вращаются, и кажется, что нарисованное животное движется. Не самая замысловатая забава, но для состоятельных людей может стать весьма интересной. Местная публика, ввиду удаленности от столиц, на подобные забавы была падка.
Голоса в коридоре вывели Руслана из задумчивости. Отложив карандаш, Шатун обернулся к двери, когда та распахнулась, и ввалившийся в кабинет человек с порога повалился на колени. Пытавшийся удержать его Мишка досадливо закусил губу и уже примеривался, как бы покрепче приложить нежданного посетителя кулаком по затылку, когда Руслан жестом остановил его.
– Кто вы, сударь, и почему позволяете себе врываться сюда, словно в кабак? – спросил он, пытаясь рассмотреть нежданного посетителя.
– Не гневайся, князь, – вдруг взвыл посетитель пароходной сиреной. – Ваше сиятельство, князь, ваше благородие, помоги!
Мужик разогнулся, и Руслан с удивлением понял, что знает этого человека. Тот самый купец, который рискнул вызвать его на кулачный бой в ресторане. Но теперь, растеряв весь свой апломб, он выглядел растерянным и каким-то жалким.
– Я вас помню, сударь, – задумчиво протянул Шатун, разглядывая гостя. – Встаньте и изложите свое дело. Только без лишних слов. Миша, что там с чаем? – повернулся он к денщику.
– Сей момент будет, княже. Самовар уже вздули, – заверил денщик, настороженно поглядывая на посетителя.
– Так что у вас случилось? – спросил Шатун, дождавшись, когда купец встанет.
– Горцы семью скрали, ваше благородие, – ответил купец, судорожно вздыхая.
– Когда, где, при каких обстоятельствах? – посыпались вопросы.
– Третьего дня. Они из Ставрополя сюда ехали, а их в степи переняли и увезли. Слугу да кучера убили, жену, детишек двоих да няньку ихнюю схватили и в горы увезли, – коротко доложил купец, взяв себя в руки.
– Откуда известно, что горцы? – подумав, уточнил Руслан.
 
– Так я письмо от них получил. Денег хотят, – развел купец руками.
– Ну, а от меня-то вы чего хотите? – не понял Шатун. – Случай это не первый, заплатите денег, вернут семью. Или у вас с наличностью проблема?
– Да есть деньги, есть. Собраны уж, – отмахнулся купец. – Тут другое. Ваше сиятельство. Знаю я, что выкупить семью можно. Но ведь горцы, они хитрые, деньги возьмут, а семью не отдадут. Так и станут давить, пока не выжмут досуха.
– И чего же вы хотите от меня? – уточнил Руслан.
– Помоги, ваше сиятельство. Сделай так, чтобы семью сразу вернули, – взвыл купец, снова бухаясь на колени.
– Да встаньте вы, сударь, – поморщился Руслан. – Не надо мне тут лбом полы проламывать. Где это случилось, знаете?
– Конечно. Сам там был.
– На карте показать сможете?
– Попробую, – растерялся купец.
Руслан быстро раскатал на столе жалкое подобие нормальной карты, и купец несколько минут тщательно изучал ее, шевеля губами. Потом, уверенно ткнув пальцем в промежуток между городами, заявил:
– Вот тут все было. Они как раз ручей переехали.
– Не наша зона ответственности, – подумал Шатун с некоторым облегчением. – Когда вы должны передать им деньги? – повернулся он к гостю.
– Сказали, еще письмо пришлют, – вздохнул купец.
– Сказали? – насторожился Руслан. – То есть человек, передавший вам письмо, находится в городе?
– Торгаш один с базара принес. Он и с горцами торговлю ведет.
– Узнать его сможете?
– Конечно.
– Хорошо. Сейчас уже поздно, а вот завтра я буду на базаре. Пошлю с вами своего человека, и вы покажете ему того торговца. Остальное – мое дело. Все понятно?
– А как же семья? – не понял купец.
– Я вас, почтенный, не учу, как товар выбирать? Вот и не учите меня мое дело делать, – отрезал Руслан. – Завтра пополудни жду вас в чайхане Арама. Запомнили?
– Ага.
– Добре. А теперь ступайте, – закруглил Руслан разговор.
Поклонившись, купец вышел из кабинета, в дверях чуть не столкнувшись с Мишкой, который нес поднос с чаем.
– Отправь Васятку, пусть хорунжего приведет, – приказал Руслан, поблагодарив денщика за чай.
Спустя полчаса вызванный казак не спеша прихлебывал чай, аккуратно откусывая от пряника небольшие куски. Закусив, казак расправил усы и, отодвинув от себя стакан, негромко спросил:
– Случилось чего, княже?
– У купца из наших семью под Ставрополем украли.
– Это из каких таких наших? – не понял хорунжий.
– Он здесь, в городе живет и торговлю имеет. Но это бог бы с ним. Людей убили. Слугу и кучера. А теперь горцы за семью выкуп требуют. Завтра к полудню пойдем в чайхану к Араму, и ты отправишь с тем купцом кого из наших казаков. Он ему покажет того торговца, который письмо привез. Есть у меня думка, что торговец тот с непримиримыми не только торговлишкой пробавляется. Все понял?
– Походить за ним придется, – уверенно кивнул казак.
– Верно. Но прежде того торговца твои бойцы в чайхану ко мне приведут. Я ему кое-что скажу. А после посмотрим, что он делать станет и куда побежит. И вот тут твои парни должны будут из шкуры выпрыгнуть, но точно узнать, с кем он встречаться станет и куда те люди потом пойдут. Не нравится мне, что местные торгаши с непримиримыми дела ведут.
– Ага, понял. Все сполним, княже. Не изволь беспокоиться, – заверил Руслана хорунжий.
– Только пусть переоденутся. А то казака и так за версту по выправке видать, а в черкеске и вовсе словно фонари ночью будут.
– Не изволь беспокоиться, княже. Я малых наших смотреть пошлю.
– Каких малых? – удивленно вскинулся Руслан.
– Так родичей младших. Племянников да сынов. Кто на мальчишек внимание обратит?
– Так-то оно так, но как бы мальчишки не упустили чего по юности лет.
– Не сомневайся, княже. Не упустят, – заверил хорунжий, горделиво подкручивая ус. – Мы их давно по науке воинской натаскиваем. Вот и посмотрим, чему выучились.