Кровь на клинке

– И там писали, и тут.
– И что там сказали? Что здесь отвечают, я уже слышал, – поторопил Шатун купца.
– Ищем. А сами даже в бумагу ту не глянули, – грустно усмехнулся купец.
– Убитых много? – мрачно поинтересовался Руслан, выразительно покосившись на приятеля.
– Пятеро пока. Но ранетых много. Абреки ж при налете, чтобы жути нагнать, из пистолей палят, а там в кого угодит.
– А это точно горцы? – вступил в разговор Рязанов.
– Да кто ж их там разберет? – развел купец руками. – Бороды, папахи да черкески. С виду горцы.
– А говорят как? – тут же спросил Руслан.
– Да как все они. Эй, гяур, ружье бросай, деньги отдай, товар отдай, сам земля ложись, а то резать буду, – вот и весь сказ.
– Ты сам это слышал? – быстро уточнил Шатун.
– Мои караваны уже дважды грабили. Сил больше нет, княже. Скоро по миру пойду. Яви божескую милость, заступись! – взвыл купец, сползая с лавки и бухаясь на колени.
– Да погоди ты голосить, – рыкнул Рязанов, жестом возвращая его на место. – Ты мне вот что скажи. Почему решили к нам, в контрразведку идти, а не в Краснодар, к генерал-губернатору?
– Так мы и туда жалобу подали, да только нас дальше канцелярии и не пустили. А князь поможет. Все знают, как он купеческую семью из полона вытянул, жизнью рискуя. Не побрезговал за простого купца заступиться.
– Так, Савватей Кузьмич, – помолчав, вздохнул Рязанов, барабаня пальцами по столешнице. – Завтра, к десяти часам утра, жду всех, кто пострадал от тех нападений, у себя в кабинете. В штабе. Будете по одному рассказывать, как все было. Так людям и скажи. И пусть вспоминают все, что успели приметить. Это может быть важно. Все понял?
– Точно так, ваше сиятельство, – закивал купец, словно китайский болванчик.
– Вот и ладно. Ступай с богом. А мы пока подумаем, кто это может быть, – отпустил Рязанов купца. – Мне одному кажется, что это дело не так просто, как выглядит? – повернулся он к Руслану, едва только купец покинул беседку.
– Ты прав. Воняет это дело так, что аж слезу от вони вышибает, – мрачно кивнул Шатун. – Давай так. Ты завтра старательно с купцов показания снимаешь, а я по соседним аулам прокачусь, попробую узнать, как часто непримиримые в долины спускаются. Еще бы к Тарханову съездить, но это как получится.
– Съездишь. Тебе все одно к нему с докладом ехать. Заодно и к нашему Татищеву зайдешь. Почтение засвидетельствовать.
* * *
Объезд по аулам показал, что горцы из непримиримых в долины спускаются редко, а серьезных банд не видели уже давно. Сообщив эти сведения Рязанову, Руслан устало вздохнул и, со скрежетом потерев обросший щетиной подбородок, мрачно проворчал:
– Похоже, наши с тобой предположения были верны. И все эти безобразия устроены не горцами. Кто-то старательно под них рядится, чтобы затеять в предгорьях серьезную заваруху.
– Думаешь, получится? – тихо поинтересовался граф, мрачнея с каждым словом все больше.
– Да запросто, – отмахнулся Шатун. – Сам посуди. Купцы доведены до отчаяния. Полиция ничего не делает. Более того, видимо снабжает бандитов нужной информацией. В итоге, после очередного налета купцы поднимают бузу и отправляются выяснять отношения в ближайший аул. Работники у них крепкие. Оружия тут больше, чем нужно. А как только прольется первая кровь, остановить это будет уже невозможно. Ведь каждая сторона будет считать правой себя.
– Это же измена государству, – дрогнувшим голосом озвучил майор то, чего так не хотел произносить Руслан. С этой минуты это становилось их делом. Точнее, их службы.
– Все верно, Миша. И потому мы просто обязаны поставить в известность всех, кого это дело касается непосредственно.
– Ты про… – Рязанов ткнул пальцем вверх, а после в сторону, где находится Краснодар.
– Именно, – кивнул Шатун.
– Кому именно писать будем? – помолчав, уточнил майор.
– Ну, начальство у нас прямое имеется, и его в известность мы ставить просто обязаны. А заодно и князю сообщить не мешает. Думаю, выше он сам все донесет.
– Согласен. Так и поступим. Завтра же гонца отправлю, – решительно кивнул граф. – А у тебя планы какие?
 
– Не решил еще, – задумчиво протянул Руслан. – С одной стороны, особого смысла по дорогам мотаться нет, потому как неизвестно, где очередное нападение будет. А с другой – подловить этих псевдогорцев на горячем было бы весьма заманчиво. Что называется, со спущенными штанами. Вот тогда можно будет по цепочке быстро до самого верха пройти. А что у тебя по опросу пострадавших? Есть что интересное?
– Все одно и то же, – скривился майор, качая головой и закуривая очередную папиросу. – Ехали спокойно. Налетели, постреляли, ограбили, погрузили все на лошадей и ушли.
– А где все нападения происходили, спрашивал?
– И даже карту показывал. Да только они в нее как баран на новые ворота пялятся, а толком объяснить, где все случилось, не могут. Сам знаешь, в степи особых мест не много, чтобы для памяти отметить.
– А как далеко они от городов отходили? – не унимался Шатун.
– По-разному. И думается мне, что разбойники точно знают, где, когда и откуда какой караван пойдет, – выпустив длинную струю табачного дыма, высказался Рязанов.
– Стоп! А где такие сведения получить можно? – моментально отреагировал Шатун.
– Ну, на почтовых станциях.
– Не годится. Купцы там обычно только ночуют, если нужда имеется, но рассказывать о своей дороге и планах они никому не обязаны. Понимаешь, Миша. Должно быть место, где все эти караваны останавливаются, и где купцы чувствуют себя спокойно. Скажем так, узловая точка, где все дороги из империи сходятся. Купцы-то в разные города ездят.
– А ведь ты прав, черт возьми, – неожиданно подскочил майор и, быстро достав из шкапа карту, раскатал ее на столе. – Вот смотри. Попасть в наши места можно только через Ставрополь или Краснодар. Дальше за ними казачьи станицы и заставы идут. Вот сюда, к морю, ногайские и калмыцкие степи. Там купцам делать нечего. Воды мало. Так что путь у них один. От Ростова до этих двух городов, а после уже куда им потребно. Иных путей нет.
– А где все ограбленные проходили? – подкинул Руслан еще одну идею.
– Сейчас, – кивнул майор, роясь в своих записях. – Да где же это? Ага, вот. Все через Краснодар шли, – с победным видом сообщил он, потрясая опросными листами.
– Твою ж дивизию, – выругался Руслан. – Опять в Краснодар ехать. Хотя нет. Смысла особого нет.
– Как это нет? – от возмущения Рязанов аж подскочил.
– Ну, сам подумай, – принялся растолковывать Шатун. – Ну, приехал ты туда. Взял трактирщика за шкирку, и что? Он же шельма отопрется. Сразу начнет кричать, что знать ничего не знает и слышать не слышал, и что купцы, небось, сами кому-то о своей дороге проболтались. Зато те, кто все это задумал, сразу затаятся. На дно лягут, и хрен ты их достанешь. Нет. Тут что-то другое придумывать надо.
– А что тут придумаешь? – развел майор руками.
– На живца ловить надо. Чтобы банда сразу клюнула. Как бандитов выбьем, главари суетиться начнут. Им же такой доход терять совсем не захочется.
– И что ты предлагаешь? – насторожился граф, заметив, как парень задумчиво потирает шрамы на щеке.
– Фальшивый караван, – помолчав, бухнул Руслан.
– Это как? – тут же уточнил Рязанов, вопросительно выгнув бровь.
– Придется с купцом каким договориться, – медленно, взвешивая каждое слово, принялся пояснять Руслан свою идею. – Готовим три фургона. В них ставим пустые сундуки, и купец с этими фургонами уходит. После, где-то перед Краснодаром, на обратном пути, мы его встречаем и затаиваемся в тех сундуках. Купец идет своим обычным путем, а в Краснодаре повторяет все, что уже делал. Потом выезжает из города и ждет нападения. Ну, а дальше уже наше дело.
– Сутки в сундуке просидеть, – с сомнением протянул Рязанов. – Думаешь, твои ухорезы выдержат?
– Вот только бойцов моих обижать не надо, – деланно возмутился Шатун. – Я им объясню, как правильно в такой засаде сидеть. Думаю, справятся.