Кровь на клинке
Объехав здание, закрывавшее княжеское подворье, Руслан выехал на нужную улицу и, остановив коня перед широкими коваными воротами, окликнул шаркавшего метлой по дорожке слугу:
– Эй, любезный. Дома ли князь?
– Дома, господин офицер, – кивнул мужчина, настороженно разглядывая нежданных гостей.
– Передай ему, что приехал офицер с письмом от князя Тарханова.
– Ага. Доложу, – кивнул мужик и, бросив метлу, быстро зашагал к зданию.
– Вот пес! – вдруг возмутился Мишка. – А ворота не открыл.
– Уймись. Их тут режут да стреляют, вот и опасаются непонятно кого на подворье пускать, – осадил денщика Руслан.
Мишка замолчал, но остался при своем мнении, что выразилось в яростном сопении и поглаживании рукояти револьвера.
– Миша, мы в гости пришли, а не воевать. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, – напомнил Руслан.
– Прости, княже, – вздохнул казачок. – Привык я, что в городе тебя каждая собака знает. Иной раз и говорить не приходится, сами ворота отворяют.
– Отвыкай, – усмехнулся Шатун. – И запомни. Тут как с горцами. Их обычаев не нарушай и свои не навязывай, тогда и говорить с тобой как с равным станут. Вспомни, чему тебя дядька учил.
Обратно слуга возвращался бегом, в сопровождении подростка. Быстро распахнув ворота, слуга с поклоном указал Руслану на дорожку и, кивнув на паренька, пояснил:
– Геворг покажет, куда идти, сударь.
– Миша, посади его за седло, – скомандовал Руслан, ударив Беса каблуками.
Всхрапнув, жеребец взял с места короткой рысью, но уже через пять прыжков разогнался и легко перешел в галоп. Мишка, успевший подхватить проводника, догнал хозяина у самого крыльца. Осадив коня, Руслан перебросил повод казачку и, спрыгнув с седла, хлопнул Геворга по плечу.
– Ну, показывай, куда идти.
– Сюда, господин офицер, – засуетился паренек и, взбежав на крыльцо, распахнул дверь.
Князь Голоянц встретил его в своем кабинете. Поздоровавшись и получив в руки письмо, князь пригласил парня присесть и углубился в чтение. Внимательно изучив послание, пожилой армянин вздохнул и с интересом посмотрев на Шатуна, тихо спросил:
– Того самого Ростовцева сын?
* * *Внимательно выслушав рассказ Руслана, князь Голоянц удивленно покачал крупной, увитой густой шевелюрой головой и, вздохнув, задумчиво произнес:
– Не знал бы твоего отца сам, никогда не поверил бы, что у него такой сын есть.
Руслан удивленно уставился на хозяина дома, не понимая, что тот хочет сказать.
– Не смотри так, ара, – отмахнулся князь. – Я его еще по училищу помню. Всегда прохиндеем был. Но красивый, сволочь. Женщины таяли, а он пользовался.
«Кому бы говорить, – проворчал про себя Руслан, с интересом разглядывая собеседника. – Сам, небось, с десяток бастардов по империи имеешь».
– Мы все не святые были, – лукаво усмехнулся князь, – но твой папаша это что-то… – князь щелкнул пальцами, выражая свое отношение к псевдопапаше гостя.
Говорил он с заметным акцентом, но известных Руслану по прежней жизни ошибок в окончаниях не делал. Более того, в его речи чувствовались отличное образование и привычка повелевать. Где именно вся эта компания княжеских отпрысков обучалась, Шатун выяснять не стал, чтобы случайно не насторожить Голоянца. Такой интерес сразу привлекает внимание. Да и не особо оно требовалось.
Сам князь был среднего роста, к удивлению Руслана, несмотря на возраст и положение, худощав, подвижен, обладал на удивление сильными, крупными кистями рук. Такие больше подошли бы пахарю или молотобойцу, а не князю. Кудрявые волосы его были обильно припорошены сединой, но это князя не старило. Наоборот. Придавало импозантности. Лицо его было гладко, до синевы выбрито. К огромному удивлению парня, князь даже усов не носил. Черные, слегка навыкате глаза поблескивали, словно две оливы, а губы чуть кривились в иронической усмешке.
– Ты пойми меня правильно, сынок, – неожиданно выдал князь. – Я только рад, что такой древний род имеет такого достойного продолжателя. Я когда письмо от Пети прочел, глазам своим не поверил. Но Петя врать не будет. Не такой человек, ара. А когда твои глаза увидел, сразу поверил, что ты Володьки сын. За всю жизнь второй раз такое вижу, и все в одной семье.
– Увы, Сурен Георгиевич, но семьей мы так и не стали, – качнул Руслан головой. – Хоть он и признал меня, но мы никогда не общались. Даже признание ему пришлось подписывать без меня. Через службу нашу сделали, – откровенно признался парень, решив не рисковать лишний раз.
Кто знает, в каких отношениях остались князья после окончания учебного заведения, и не вдумается ли князю отписать псевдопапаше.
– Я тогда за границей служил, а когда вернулся, просто получил бумаги. Это было решение моего начальства, – быстренько перевел он стрелки.
– Как отец, я этого не принимаю и не могу принять. Но как офицер и как дворянин, могу понять твои чувства, – помолчав, вздохнул князь. – Увы, дорогой, но отец твой плохим человеком стал. Совсем плохим. Даже мне писал, денег просил. Я не ответил. Знаю, что не вернет, и еще просить станет.
– Правильно и сделали, ваше сиятельство, – решительно кивнул Руслан. – Мне лично подобное поведение титулованной особы претит, но и осуждать его публично я, как сын, тоже не могу. Потому предпочитаю держаться на расстоянии и делать все, чтобы хоть как-то поправить ущерб, нанесенный им нашему роду.
– Молодец, сынок, – одобрительно кивнул князь. – Петя пишет, что тебя сам генерал-губернатор отмечает, и что ты уже собственное гнездо вить начал. Молодец, – одобрительно улыбнулся Голоянц. – Нельзя человеку без своего дома. Плохо это. Скажи, что я могу для тебя сделать? Чем помочь?
– Нам нужно какое-то помещение, в котором я мог бы оставить часть оружия, которое привез с собой. А самое главное, чтобы это помещение можно было как следует запереть. Ну и оставить на сохранение все лишнее, что не потребуется нам в работе.
– Все будет, дорогой, – решительно кивнул князь. – Вардан! – громко окликнул он, глядя на дверь кабинета.
Вошедший мужчина лет сорока пяти чем-то походил на самого князя. Увидев задумчивый взгляд парня, князь чуть усмехнулся и, кивнув, представил:
– Познакомься, сынок. Это Вардан. Мой сводный брат. Когда меня нет, он здесь главный.
– Рад знакомству, Вардан Георгиевич, – поднявшись, протянул Руслан руку вошедшему.
– Сурен, это что? – всмотревшись в лицо парню, спросил мужчина, повернувшись к князю.
– Заметил, – рассмеялся тот. – Ростовцева Володьки сын. В контрразведке служит. Петя Тарханов письмо прислал, хвалит его сильно. Сам видишь, уже штабс-капитан. Русланом зовут.
– Сразу видно, что не папаша, – кивнул Вардан, крепко пожимая Руслану руку. – Вижу, что воевал. Молодец, – закончил он, хлопнув парня по плечу. – Что хотел, Сурен? – повернулся он к хозяину дома.
– Помоги ему, Вардан. Дай, что попросит, – приказал князь, указывая на Руслана. – Эй, а ты где жить будешь? – вдруг вспомнив, спросил он.
– Сегодня с казаками своими в казарме переночую, а завтра в горы уйдем, – пожал Руслан плечами.
– Сколько людей у тебя? – быстро спросил Вардан.
– Десяток, да пятеро ездовых с кашеварами.
– Сурен, ты совсем совесть потерял?! – неожиданно напустился Вардан на князя. – К тебе человек от Пети приехал, а ты его в казарму отправишь?
– Там у меня еще обоз, – осторожно напомнил Руслан.
– Ай, дорогой, обоз-мобоз, – отмахнулся Вардан. – Всем место найду. Скажи, куда человека послать? Где стоит?
– На крыльце денщик мой ждет, он все знает. Сейчас спущусь, сам ему скажу, – нашелся Шатун, понимая, что это предложение гораздо удобнее, чем ночевка в казарме.
– Зачем ходить? – удивился князь. – Мальчика пошлю, сюда приведут.
– Он у меня немного хромает, и после долгой езды верхом ему ходить тяжело, – смущенно признался Руслан.
– А зачем хромого брал? – удивился Вардан.
– Парень толковый, с оружием хорошо обращаться умеет. А главное, верный, – коротко пояснил Шатун.