Кровь на клинке

Судя по всему, никакого особого урона им не нанесли. Испуганы, грязны, но не избиты. Похоже, портить товар горцы не собирались.
– Где наши воины? – помолчав, спросил старик.
– Мишка! – оглянувшись через плечо, окликнул Руслан.
По приказу денщика солдаты вывели всех четверых из-за караулки и, выстроив перед шлагбаумом, взяли оружие в руки.
– Они ранены, но живы, – повернулся Шатун к старейшине. – Хаким достал пули. Если будет милость Аллаха, все обойдется.
– Ты мусульманин? – вдруг спросил горец.
– Православный. Но в прежние времена и правоверные, и православные считали друг друга людьми книги. Просто каждый верил в Бога по-своему. Это потом инглизы и прочие франки стали рассказывать всем, что их вера неправильная, и ссорить всех.
– Такое было, – помолчав, кивнул старик. – Я удивлен, что такой молодой воин это помнит.
Говорил старик с жестким, гортанным акцентом, но очень правильно. Это сразу удивило парня. Присмотревшись, Руслан отметил и отличное оружие старика, богато украшенное серебряными насечками, и хорошего коня, и богато украшенное седло.
– Жаль, что мы стали врагами. Я бы с удовольствием поговорил с таким мудрым человеком, – вздохнул Шатун. – Давай уже закончим это дело. Прикажи отпустить женщину.
Чуть усмехнувшись, горец оглянулся через плечо и жестом сделал своим абрекам знак. Трое воинов, соскочив с коней, сняли с седел женщин с детьми и подтолкнули их к заставе. Подхватив юбки, купчиха заторопилась к ерзавшему в седле мужу. Спотыкаясь через каждые три-четыре шага, она добралась до шлагбаума, и Руслан, обернувшись, кивнул Мишке.
Выхватив кинжал, казачок принялся по одному выводить пленников вперед и, перерезав веревки на руках, отпускал. Воины молча прошли мимо парня, и только главарь, повернувшись, прошипел:
– Ты мой кровник. Помни.
– Ты хочешь войны? – повернулся к нему Руслан. – Ты ее получишь. Но потом не говори, что это я пришел вас убивать.
– Гяур! – зарычал абрек, но старик перебил его, словно кнутом хлестнув:
– Ахмад! – Дальше последовала фраза на их языке, которую Шатун даже не пытался понять. В одном только Дагестане в его время было тридцать шесть народностей и столько же языков.
Одарив парня еще одним ненавидящим взглядом, абрек широким шагом направился к коням.
– Ас салам, почтенные. Пусть прибудет с вами милость Аллаха, – коротко поклонился Руслан, отдавая дань почтения их возрасту.
На Кавказе к подобным вещам всегда относились очень внимательно. Так было и в его время, и уж тем более это есть сейчас. Старики кивнули в ответ и не спеша развернули коней. Дождавшись, когда кавалькада скроется за поворотом, Шатун жестом подозвал к себе посыльного и, не поворачиваясь, приказал:
– Скажи хорунжему, пусть Роман проводит их до самой долины и осмотрится там осторожно. Мне нужно знать, сколько троп из их мест идет в долины.
– Сделаю, княже, – истово кивнул казак и, лихо свистнув, пустил жеребца с места в карьер.
Вернувшись к караулке, Шатун отметил про себя, что купцово семейство уже уехало. Впрочем, это было и понятно. После всего случившегося им есть что обсудить. Поблагодарив подпоручика за помощь, Руслан направил коня домой. Дело было сделано. Полон освободили, и даже купцу серебро сохранили.
– Князь! – неожиданно окликнул его дежурный подпоручик. – Не сочтите за обиду, но я должен сказать, – произнес он, подходя. – Должен признать, что вы очень смелый человек. Выехать одному против такой банды, даже не прикоснувшись к оружию, я бы не смог.
– Господь с вами, подпоручик, – отмахнулся Руслан. – Никакой опасности мне не грозило. После схватки у развалин башни их клан и так потерял много воинов. Так что устраивать бой у самой заставы и терять еще людей они бы не стали.
– Мне бы вашу уверенность, – покрутил офицер головой. – Это же настоящие дикари. Звери! Им человека убить, как мне воды попить.
– Давно вы на Кавказе? – аккуратно перебил его Руслан.
– Третий год, – удивился подпоручик.
– Позволю себе дать вам один совет, сударь. Не считайте горцев дикарями. Поверьте, это совсем не так. Да, они живут по своим законам и правилам, но если вы сумеете те правила понять, вам будет гораздо легче. Поверьте, их правила совсем не так плохи, как может казаться на первый взгляд. И понятия о чести для них совсем не пустой звук.
 
– Но ведь они враги! – возмутился подпоручик.
– А кто сказал, что врага не надо знать и нельзя уважать? К тому же среди казаков, к примеру, многие имеют кунаков среди горцев и даже женаты на их женщинах. А они тут уже который век живут.
– Пожалуй, – растерянно кивнул офицер. – Но это не отменяет моего отношения к вашему поступку.
– Благодарю вас, подпоручик, – кивнул Руслан. – Возникнет надобность, милости прошу. Уж в крайнем случае совет я всегда дать смогу. Помимо всего прочего.
– Благодарствую, ваше сиятельство, – сверкнул подпоручик белозубой улыбкой.
– Не на чем пока. А вообще, для вас я Руслан Владимирович.
– Рязанцев, Петр Васильевич, – представился офицер.
– Приятно познакомиться. Всего наилучшего, Петр Васильевич, – попрощался Руслан и толкнул каблуками коня.
* * *
Спустя пять дней после обмена пластуны вернулись в город и от самой заставы отправились на доклад к начальству. Вошедший в кабинет Роман, сверкнув белозубой улыбкой на покрытом пылью лице, с явным удовольствием доложил:
– Сделали, княже. Теперь не скоро в долины сунутся.
– Сколько троп нашли? – чуть улыбаясь в ответ, уточнил Руслан.
– Три. Одна так почитай козья, но и ее порушили. Правда, пришлось при поиске чабана одного удавить, но оно того стоило.
– Заметил вас? – насторожился Шатун.
– Не, у тропы овец пас. Там лужок добрый, вот они там выпас и устроили.
– Точно никто не заметил? – переспросил Руслан, проигрывая про себя варианты развития событий.
– Точно, княже. Не изволь беспокоиться.
– Ну, и бог с ним. Лес рубят, щепки летят. Отдыхайте. Молодцы. Все верно сделали, – отпустил пластунов Шатун.
Дружно поклонившись, казаки вышли из дома, а Руслан, проводив их взглядом, откинулся на спинку кресла и, поморщившись от тянущей боли в спине, вздохнул про себя: «Блин, да когда ж это кончится? Стреляли из гладкоствольного пистолета, а последствия, словно пулеметную очередь словил. Хотя, если вспомнить, что пуля ударила под лопатку, в нескольких сантиметрах от хребта, то можно сказать, что повезло. Крепко. Чуть левее и лежал бы сейчас бревном, пузыри пускал. В лучшем случае. В худшем уже б закопали».
– Княже, там опять тот купец к тебе просится, – скороговоркой доложил вбежавший в кабинет Васятка.
– Ну, зови, – удивленно разрешил Руслан, устраиваясь в кресле поудобнее.
Вошедший купец на пороге сорвал с головы шляпу и, поклонившись в пояс, дрогнувшим голосом произнес:
– Ваше сиятельство. Я благодарить вас пришел. Я уж и не чаял детей увидеть.
– Полно, сударь. Это моя работа, – вздохнул Руслан в ответ.
– Так ведь вы едва от раны оправились, а не отказали. Лично с бандитами говорить стали. Век не забуду. Железо, что я обещал, уже заказано. Везут. А вам самому, может, тоже нужно чего. Уж не сочтите за обиду, ваше сиятельство.
– Благодарствую, сударь. Все нужное у меня имеется, – качнул Руслан головой. – А железо я вам оплачу.
– Господь с вами, ваше сиятельство. Не обижайте. Я ведь сам сказал, что привезу бесплатно. По сотне пудов. И железа, чугуна и стали.
– Разоритесь, голубчик, – ехидно отозвался Руслан.
– Обижаете, ваше благородие. Я без малого миллионщик, – приосанился купец. – Бандиты те знали, с кого выкуп требовать.
– Думаете, они специально за вашим выездом охотились? – насторожился Шатун.
– Вот уж чего не знаю и врать не стану, – качнул купец головой. – Но выкуп они сразу серьезный назначили. Три тыщи рублей серебром. Иной и сотней обходится, а тут сразу тыщи потребовали.
– Интересно, – протянул Руслан с мрачной интонацией.