Муж напрокат (СИ)

― Восемь.
― Точно, восемь, ― домоправительница подмигнула мне и вернулась на кухню.
А я сидела и рассматривала очень серьезного и сосредоточенного Колина.
― Ты сегодня отдыхаешь, Милана. Остаешься дома.
― Почему?
― Потому что я так сказал.
― Но я… мне…
― Не волнуйся, этот день тебе будет оплачен как обычно. Если будет что-то срочное на перевод, я пришлю и сообщу тебе сроки.
― Но чем же мне заниматься?
― Я не знаю. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы найти себе развлечение, ― он поднял голову и посмотрел на меня серьезно. ― В пределах разумного.
― В каком смысле ― в пределах разумного? ― я склонила голову набок, изучая его лицо.
― В таком, Милана, ― коротко ответил он и вернулся к своему планшету.
Наш завтрак прошел в тишине, мы лишь изредка бросали короткие взгляды друг на друга. Как только доела, я встала из-за стола и уже хотела пойти к себе в комнату, как дверь в квартиру распахнулась, потом мы услышали цокот каблуков по полу, и уже через пару минут в гостиную вошла Карен. Как всегда, безупречно одетая, с макияжем и прической, в платье, обтягивающем ее идеальную фигуру, и меховом черном жакете. Я тогда еще подумала, как странно она была одета, на улице ведь осень, а не зима. К чему мех?
На лице Карен сияла широкая улыбка ровно до того момента, как она заметила меня. Безупречное лицо тут же нахмурилось и стало похожим на злобную маску.
― Ты кто? ― спросила она, не церемонясь.
― Это Милана, ― ответил за меня Колин. ― Ты рано вернулась. Почему не позвонила?
― Хотела сделать сюрприз, ― промямлила Карен, смерив меня взглядом.
― Он удался.
― Кто она, Колин?
Он спокойно встал из-за стола и подошел к своей невесте.
― Пойдем в кабинет, спокойно поговорим.
― Не хочу, ты всегда ведешь меня в спальню, ― взвизгнула она, когда он взял ее под локоть и повел к дальнему коридору, где был его кабинет.
Как только за ними закрылась дверь, я почувствовала, как щеки заливает румянцем. У меня зудели ступни от того, насколько сильно мне хотелось побежать в тот же коридор, прижаться ухом к двери и послушать, что он ей скажет.
― Какая же паршивая женщина, ― услышала я за спиной голос Норы. ― Ну до того неприятная, прямо мурашки по коже. Она у меня ассоциируется с песком, который скрипит на зубах.
Я улыбнулась. Не знаю, почему. Просто не смогла сдержаться, и губы растянулись сами собой.
― Но почему-то же Колин ее выбрал.
― Ох, детка. Это все деньги. Знаешь, есть такая фраза: «Деньги к деньгам»? ― я кивнула и взяла яблоко, откусила и стала смотреть за тем, как Нора ловко чистит овощи. ― Сейчас в мире состоятельных людей браки так часто заключаются по расчету, что слово «любовь» уже считается архаизмом. ― Мои глаза расширились, и я перестала жевать, осознав, на каком языке она ко мне обращалась. ― Что ты на меня так смотришь, Милана? ― спросила она на чистом русском.
― Нора… ― только и смогла сказать я.
― Я из Одессы, моя хорошая. Живу здесь слишком долго, чтобы говорить совсем без акцента. Но родную речь я не забываю.
― И вас так и зовут: Нора? Это ваше настоящее имя? ― я все еще переваривала информацию.
― Да, ― со смехом сказала она. ― Говорю же, я из Одессы. Когда родилась, это имя было весьма популярным. Ты же не против, что я так фамильярно обращаюсь к тебе? Ты же мне в дочки годишься.
Я качнула головой и слегка улыбнулась.
― Как давно вы живете здесь?
― Двадцать лет уже. Из них десять… восемь, ― поправила она сама себя тоном Колина, ― работаю у этого сурового парня. Знаешь, Лана, он хороший. Правда хороший, но женщин выбирать совсем не умеет. Все хорошие девушки как-то мимо проходят, а вот такие… ― она кивнула в сторону коридора, где скрылся мой босс со своей невестой, ― вцепляются в него мертвой хваткой. Это все от нехватки времени. За хорошей девушкой ухаживать надо, а такой вот дай кошелек или карточку, она сама за собой поухаживает. А мне жалко его. Он достойный мужчина, настоящий, таких сейчас практически нет. ― Она замолкает и смотрит на меня с хитрой улыбкой, слегка прищурившись. ― А вот ты бы ему идеально подошла.
 
Я закашлялась и замотала головой.
― О, нет, я не… мы не…
― Тихо, девочка, не спеши делать выводы. Жизнь такая непредсказуемая.
Я еще активнее замотала головой, а потом, слегка наклонившись, прошептала:
― Я его боюсь.
Лицо Норы скрасила добрая улыбка.
― Он не страшный. Серьезный, но не страшный.
Я открыла рот, чтобы сказать ей, что на стадии шуток такой разговор и должен закончиться, потому что между мной и мистером Мастерсом ничего не может быть, как тут услышала грохот со стороны кабинета, а потом торопливый цокот каблуков. Мы с Норой обе посмотрели в ту сторону.
― Ох, что-то сейчас будет… ― тихо сказала Нора.
― Что, обсуждаете, как забрать у меня жениха? ― закричала Карен, быстрым шагом направляясь к нам.
Ее глаза полыхали адовым огнем, лицо было красное, зубы крепко сжаты, а ноздри раздувались, как паруса на ветру. От этого сравнения в другой момент мне стало бы смешно, но тогда меня вообще вряд ли бы что-то насмешило. Я не успела ничего сообразить, как уже была оттиснута рукой Норы за ее спину. Через секунду Карен протянула руки с длинным кроваво-красным маникюром в надежде, видимо, выцарапать мне глаза. Я никогда не участвовала в драках и потасовках, поэтому такое проявление агрессии было для меня в новинку. Я не защищалась и не кидалась в атаку, только сделала шаг назад и застыла, глядя огромными глазами на происходящее.
― Ты дрянь! Долго строила эти планы?! Он мой! Слышала?! Мой! ― кричала она, пытаясь добраться до меня, пока Нора сдерживала атаку.
Через несколько мгновений выбежал Мастерс и схватил свою неадекватную девушку.
― Прекрати немедленно! ― рыкнул он на нее. Таким злым я его еще не видела.
― Ты не можешь жениться на ней! Ты помолвлен со мной! Колин! Неужели ни одно твое слово ничего не весит?!
― Я тебе все объяснил в кабинете, Карен… ― его голос совсем затих, когда он снова заволок ее в свой кабинет и закрыл за ними дверь.
Мы с Норой выдохнули.
― Кажется, у меня появился первый в жизни враг, ― грустно сказала я.
― Это не враг, а временное препятствие на пути к счастью, ― снова по-русски ответила Нора. Сейчас ее акцент действительно начал проявляться и стал четко слышен. Я закатила глаза на ее слова. ― И не волнуйся. Эта девица тут и не такие скандалы закатывала, то ли еще будет. Ну, давай, не стой, нарезай овощи.
  
Глава 10
 
С момента того неприятного скандала с Карен прошло две недели, и все это время я ее не видела. Мастерс, правда, тоже промелькнул всего пару раз дома, мы встречались в основном на работе, куда я вышла уже через три дня, потому что с ума сходила от безделья. Я помогала Норе по хозяйству, а она рассказывала истории своей семьи и их приключения в Америке. Так много, как с ней, я давно не смеялась. Мне даже было немного стыдно, потому что горе, постигшее мою семью, и волнение за детей должны были погрузить меня если не в депрессию, то хотя бы в меланхолию. Но Норе удавалось расшевелить меня и выдернуть из состояния ступора.
Сегодня днем должны были снова заявиться из опекунского совета. Я была удивлена, узнав, что они придут в субботу, но Томпсон объяснила это тем, что в выходной вся семья должна быть в сборе. Я очень волновалась всю ночь и утро. Особенно учитывая то, что Колин улетел в другой город два дня назад и должен был сегодня вернуться. Он написал в сообщении, что будет вовремя, но никто не застрахован от задержки рейсов и пробок на дорогах. Я, конечно, могла спокойно принять представителей опекунского совета сама, но с Мастерсом было как-то спокойнее.
Я сидела у туалетного столика и крутила на пальце кольца, глядя на то, как тонкий металл поблескивает на моей коже. Пару дней назад я наконец начала приходить в себя после случившегося и почувствовала, что мысли стали проясняться. Я снова стала замечать окружающую обстановку. Возможно, всему виной первый снег за окном и детское чувство восторга от приближающихся праздников. А может быть, то, что я выбирала детям подарки, предвкушая, как они будут наслаждаться рождественским утром, распечатывая их, сидя на полу в своих праздничных пижамках.