Ужин с папочкой (ЛП)

Без моих связей и навыков Коннор не смог бы управлять своим подпольным бойцовским клубом. Я не просто оказываю первую помощь, а переправляю тяжелых пострадавших в больницу без вопросов от полиции.
— У тебя есть медик на субботний вечер? — спрашиваю я.
Лицо Коннора опускается, и все следы ледяного ублюдка тают, рот становится безвольным. Наконец, он пошатнулся. Я стараюсь не чувствовать горечи от того, что его драгоценный бойцовский клуб важнее, чем моя жизнь.
Он поворачивается к Лайре и рявкает:
— Опусти оружие.
У Лайры раздуваются ноздри, и она сжимает губы в плотную линию. Без единого протеста она убирает пистолет в карман халата. Ничто в ее взгляде не говорит о том, что она хочет, чтобы я покинула особняк живой.
Когда Коннор поворачивается, чтобы встретиться с моим взглядом, в его глазах светится раскаяние.
— Брианна, о боже, мне так жаль, — слетает с его губ. — Не знаю, что на меня нашло, но ты убежала, и я испугался. Это так ужасно. Почему ты убежала?
Он продолжает эту путаницу слов, попеременно извиняясь и обвиняя меня в том, что я не осталась его выслушать. У меня звенит в ушах, давление в груди нарастает, как в чайнике, и я порываюсь крикнуть ему, чтобы он замолчал.
Все в этом человеке говорит об обмане. Его прикосновения обжигают мою кожу, как раскаленные ножи, а слова присыпают мои раны солью. Я дергаю руками, пытаясь ослабить его хватку, но он слишком силен. Позади нас рука Лайры дергается к пистолету в кармане.
— Мы сделали это ради тебя, — говорит Коннор, его голос срывается.
Я вздрагиваю.
— Что?
— Отец не позволит мне жениться, пока я не смогу содержать жену. Я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы мы создали семью.
Моя челюсть сжимается. Больше нет. По крайней мере, не с ним.
— Лайра помогает мне вести дела, — говорит он. — На следующей неделе я буду руководить операциями по отмыванию денег и смогу дать тебе ту жизнь, которую ты хочешь.
Чушь собачья.
Я должна кивнуть, улыбнуться, прошептать какие-то слова одобрения - сказать все, что угодно, дабы он освободил мои запястья, и я могла уйти, но все, что он говорит, не имеет смысла.
Отец Коннора никогда не выказывал нам ни намека на неодобрение. Он в сто раз больше присутствует на работе, чем мой, и даже устраивает семейные ужины. Нет никаких причин, по которым Коннор мог бы захотеть украсть у мистера Дирга, кроме амбиций и жадности.
— Почему ты спишь с ней? — киваю в сторону Лайры.
Он машет головой.
— Это ничего не значило. Просто разовая связь, чтобы заключить сделку.
Мой взгляд скользит к его мачехе, глаза которой сужаются. Эта сумасшедшая сука все еще хочет моей смерти.
В любое другое время я бы сказала, что мне показалось, но отношения уже не спасти. Я никогда не смогу полюбить изменщика, тем более такого жестокого, который использует газлайтинг. Я хочу плюнуть ему в лицо, но Лайра может начинить мое пулями.
Если я сейчас же не уберусь отсюда, никогда не выйду отсюда живой.
— О, хорошо, — облизываю губы, размышляя, хватит ли у Коннора навыков для организации преступления. — Что вы планируете?
— Мы инсценируем убийство на папином дне рождения в пятницу.
Мой желудок опускается.
Убийство?
— Как? — хриплю я.
— Не отвечай, — огрызается Лайра.
Коннор целует меня в нос, его хватка ослабевает.
— Как только он уберется с дороги, я сделаю тебе предложение, и мы будем вместе. Я даже подарю тебе ребенка.
Отстранившись, растягиваю губы в убедительную, как я надеюсь, улыбку.
— Хорошо, — бормочу я. — Мне пора. Оставлю вас двоих дорабатывать планы.
Коннор крепко обнимает меня, и мне требуется вся сила воли, чтобы не напрячься. Я сохраняю нейтральное выражение лица, пока он не открывает входную дверь, впуская порыв свежего воздуха.
Выйдя на дрожащих ногах, я возвращаюсь к своей машине. Моя обида, возмущение и предательство могут подождать. Нужно успеть сбежать до того, как Лайра решит воспользоваться своим оружием.
Глава 2
Через несколько минут я уже мчусь по подъездной дорожке, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. На улице темно, и все, что я могу разглядеть в особняке, — это огни, светящиеся из высоких окон. За любым из них может стоять Лайра со снайперской винтовкой.
 
Единственное, что удерживает меня от разрыва на части, — это надежда на то, что Коннор не найдет другого медика в такой короткий срок. Черт. Не могу поверить, что он изменил после всех этих разговоров о нашем будущем. А потом угрожал мне и делал вид, что ничего не произошло?
Слезы наворачиваются на глаза, но я их смаргиваю. Не буду плакать из-за него. Только когда окажусь в безопасности и за закрытыми дверями. Назойливая мысль всплывает на передний план моего сознания. Если Коннор и Лайра передумают, они точно знают, где меня искать.
Зажмурив глаза, я щипаю себя за переносицу.
— Мне нужна какая-то защита свидетелей.
Моя машина ударяется о что-то твердое.
Я дергаюсь вперед, ударяюсь головой о подушку безопасности и вдыхаю полный рот пыли.
Прежде чем успеваю поперхнуться, закашлять или задыхаться, грубые руки вытаскивают меня из сиденья и прижимают к борту машины. Боль прокатывается по спине. Я наклоняю голову вперед и стону.
Ни хрена себе.
Где-то сквозь дымку агонии глубокий голос рычит:
— Это Брианна Мерфи. Отпустите ее!
Руки мгновенно отпускают меня.
— Ты в порядке? — спрашивает тот же голос, только мягкий, как дуновение ветерка.
— Я... я думаю, что да, — слова срываются с губ. — Но я не вижу.
— Позволь взглянуть, — большая теплая рука проводит по моему лицу.
Моргая снова и снова, я пытаюсь сквозь пыль разглядеть его. Мужчина, держащий меня, кричит кому-то, чтобы принесли аптечку, и через несколько мгновений он проводит влажной салфеткой по моим глазам.
Прохладная влага ложится бальзамом на кожу, и напряжение в груди ослабевает под его нежным прикосновением. Я сбрасываю тревогу, выдыхая воздух.
— Так лучше? — он проводит салфеткой по моим вискам.
Я открываю глаза, и мой взгляд фокусируется на голубых радужках точно такого же оттенка, как у Коннора.
Это его отец, мистер Дирг.
За его спиной стоит квартет мужчин в костюмах. По их огромной массе я могу только догадываться, что это телохранители... или бойцы из клетки.
Мое сердце учащенно бьется. Не знаю, оттого ли, что стоящий передо мной мужчина так красив, или оттого, что его окружают головорезы. Но как Лайра могла обмануть такое совершенство?
Он смотрит на меня сверху вниз, его брови нахмурены, что выглядит как искренняя озабоченность, в то время как на самом деле он должен быть обеспокоен своим собственным положением.
Черт.
Что мне, блять, делать? Если я скажу ему, что Коннор спит с его женой и планирует его смерть...
К черту Коннора.
Я не в долгу перед этим мудаком-изменником. Я также ничего не должна этой стерве. Столкновение с мистером Диргом — это возможность, которая вполне может спасти мне жизнь.
Или нет?
Я едва знаю этого человека, но он всегда был теплым и добрым во время семейных ужинов. Я знаю, что он влиятелен. Тот, кто отмывает деньги для ирландской мафии, должен иметь больше ресурсов, чтобы защитить меня, чем Коннор... Наверное?
— Брианна, — снова спрашивает он. — Ты в порядке?
— Я... — черт. Никак не могу сформулировать. — Я только что застала Коннора в постели с вашей женой.
Его черты ожесточаются, теряя всякий след нежности.
— Объясни.
Холодная дрожь пробегает по позвоночнику, и я сжимаю зубы. Язык заплетается, когда я рассказываю ему, как Коннор впечатал меня в дверь и попытался с помощью газлайтинга заставить поверить в то, что он изменяет ради моего же блага.
Я даже не успеваю дойти до фразы о пистолете, как мистер Дирг произносит:
— Лиам.
Один из телохранителей делает шаг вперед, жуткий громила с носом, сломанным по меньшей мере в трех местах.