На полпути в ад

СЛУЧАЙ НА ОЗЕРЕ 
Перевод. Макарова М., 1991 г. 
Мистер Бисли, которому вчера исполнилось пятьдесят лет, утром во время бритья обнаружил, что он поразительно похож на мышь. Пи-пи! – пропищал он своему отражению, обреченно пожав плечами. – Ну что, дождался? Разве могло быть иначе при такой жене, как Мария? Недаром она частенько напоминала мне котеночка. Котеночек давно вырос и отрастил когти.
Затянув узкий галстук, мистер Бисли поспешил вниз, оторванный от своих дум страхом опоздать к столу. Сразу же после завтрака он открывал магазинчик, который (участь любого провинциального лавочника) донимал его бессмысленной суетой до десяти вечера. Несколько раз на дню к нему заходила супруга и, не стесняясь покупателей, отчитывала за обнаруженные ею промахи и ошибки.
Единственным его утешением была утренняя свежая газета, развернув которую, он всегда искал очередную статью мистера Бисли. По пятницам недолгое удовольствие можно было продлить: приносили его любимый еженедельник «Нейчер Сай-енс Марвелз». Этот естественнонаучный журнал, можно сказать, пробивал брешь в несносных буднях, сквозь которую он попадал в мир совершенно невероятный.
В это утро невероятное снизошло и до самого мистера Бисли. Оно явилось в виде запечатанного в длинный конверт роскошного бланка солидной юридической фирмы.
– Дорогая, хочешь верь, хочешь нет, но я получил в наследство четыреста тысяч долларов, – сообщил мистер Бисли супруге.
– Откуда! Дай-ка взглянуть! – воскликнула миссис Бисли. – Ну что ты вцепился в эту бумажку.
– На, читай. Тебе ведь везде нужно сунуть свой нос. Как же я могу лишить тебя такого удовольствия.
– Вон как ты сразу заговорил, – ехидно заметила она.
– Да, – произнес, ковыряя в зубах, мистер Бисли, – значит, теперь у меня есть четыреста тысяч;
– И мы сможем купить квартиру в Нью-Йорке или даже домик в Майами, – добавила его супруга.
– Забирай половину суммы и делай с этими деньгами все, что тебе угодно, лично я собираюсь путешествовать.
Услышав это, миссис Бисли замерла от ужаса, который охватывал ее всякий раз, когда посягали на ее собственность, пусть даже неновую и бесполезную.
– Ради того, чтобы гоняться за какими-то туземками, ты готов бросить собственную жену, – помолчав, сказала миссис Бисли. – Я думала, ты уже угомонился.
– Меня интересуют лишь такие, которых я видел на фотографиях Рипли, со вставленными в губы тарелками. А в «Нейчер Сайенс Марвелз» мне попадались с длинными как у жирафа шеями. Хочу посмотреть на этих туземок, на пигмеев, на райских птиц и на юкатанские храмы древних майя. Да, я согласен поделить деньги пополам, потому что ты предпочитаешь городской комфорт, тебе подавай приличное общество. А мне хочется попутешествовать. Можем поехать вместе, если ты не против.
– Ладно, едем. Но учти, я жертвую собой, чтобы уберечь тебя от опасных соблазнов. И когда тебе наконец надоест глазеть на всякую чепуху, мы купим квартиру в Нью-Йорке и дом в Майами.
Итак, затаив в душе обиду и злость, миссис Бисли отправилась с мужем, готовая на любые адские муки, лишь бы помешать ему, хоть немного, насладиться райскими, на его взгляд, удовольствиями. Они забрались в самое сердце девственных лесов, и каждое оконце их нехитрого, срубленного из неотесанных бревен жилища обрамляло поистине сезанновский пейзаж: отвесные лучи голубыми пирамидами пересекали перпендикуляры елей или искристо дробились на свежей трепещущей зелени. А окно их дома в Андах очерчивало ослепительно лазурный квадрат, в нижнем углу которого иногда появлялось белейшее, похожее на ватный тампон облачко. На одном из тропических островов морской прибой каждое утро, как настоящий, причем явно не лишенный вкуса hotelier {Хозяин гостиницы}, оставлял у двери их хижины подарок: морскую звезду, ракушку или высохшую лиловую водоросль. Миссис Бисли, с ее вульгарными склонностями, предпочла бы, конечно, бутылку хорошего пива или свежий номер «Экземинера». Везде и всюду она тосковала о квартире в Нью-Йорке и о домике в Майами и старательно изводила беднягу мужа за то, что он лишил ее этого счастья.
 
Стоило какой-нибудь райской птице облюбовать ветку над его головой, заботливая супруга зычным воплем торопилась спугнуть редкостное пернатое, чтобы мистер Бисли ни в коем случае не успел его рассмотреть. То она якобы случайно перепутала час отправления экскурсии к юкатанским храмам, то оттащила его от броненосца, притворившись, что ей в глаз попала соринка. А при виде знаменитых балийских грудей, которыми их обладательницы, будто полновесными гроздьями, так и манили скорей причалить к берегу, она на середине трапа развернулась и решительно двинулась назад, энергично подталкивая перед собой упирающегося супруга.
Ко всему прочему, она твердила, что в Буэнос-Айресе следует остановиться надолго, ей необходимо прилично одеться, привести в порядок лицо, волосы и, естественно, побывать на скачках. Мистер Бисли, желая быть справедливым, не противился и заказал номер в дорогой гостинице. Однажды, когда жена была на скачках, наш путешественник случайно познакомился с расположившимся в шезлонге невысоким господином, как оказалось, врачом из Португалии, и вскоре они увлеченно обсуждали гоацинов, анаконд и аксолотлей.
– Кстати говоря, я недавно вернулся с верховьев Амазонки, – сообщил маленький португалец, – там потрясающие болота и озера. Индейцы мне рассказывали, что в одном из этих озер обитает еще не известное ученым животное: нечто среднее между крупным аллигатором и черепахой, с длинной шеей и саблевидными зубами.
– Интереснейший, надо полагать, экземпляр! – восхищенно воскликнул мистер Бисли.
– Да, экземпляр интересный, – согласился португалец.
– Вот бы туда попасть! Поговорить с теми индейцами! Как бы я хотел взглянуть на этого зверя! Вы очень заняты? Не хотите присоединиться к небольшой экспедиции?
Португалец согласился, и они сразу обговорили все нюансы предстоящего путешествия. Возвратившаяся со скачек миссис Бисли была просто ошарашена известием о том, что они чуть не сию секунду отправляются к каким-то вымирающим индейцам у какого-то затерянного в лесах Амазонки озера. Она накинулась на португальца, но тот лишь молча кивал головой, поскольку его целиком устраивали условия, предложенные мистером Бисли.