Русские идут! (СИ)
Конференцию в Париже Николай затеял только с одной целью – превратить Балканы в Дикое поле. России на запад продвигаться нельзя ни в коем случае. Запад для России – это крайне опасная инфекция, если и не смертельная, то крайне тяжёлая. Мы и так всунули в эту Европу слишком глубоко. Отойти бы из Польши, как предложил генерал Драгомиров, честнейший и умнейший реалист эпохи: - Вывезти всё до последней гайки и курицы, а потом передать Привисленскую губернию тевтонам.
Хорошо быть просто умным и честным генералом – не приходится учитывать самый подлый фактор – политику. Не поймут-с. Свои обвинят в сдаче позиций германцам, а чужие сочтут за слабость и продолжат пробивать на слабо. Вот же угораздило Александра Первого вляпаться в эту Польшу… Как там у Пушкина: -
Правитель слабый и лукавый,
Плешивый щёголь, враг труда,
Нечаянно пригретый Славой,
Над нами властвовал тогда.
И как теперь из неё уйти, не понеся репутационных потерь? До последней курицы-то всё обязательно вывезем, но отдать Германии? Этого точно не поймут. Пусть будет республика. А учитывая наши агентурные связи там, республика эта будет одной из самых управляемых в регионе. Даже лишившись последней курицы.
Не нужно ничего выдумывать, не нужно никого облагодетельствовать, рецепт управления государствами варваров придуман ещё в Первом Риме – разделяй и властвуй.
Все Балканы надлежало разделить. Мало их деления на поляков, чехов, болгар и так далее. Нужно чтобы среди поляков появились красные, белые, зелёные; чтобы в каждой деревне возник свой пан-атаман, а именно это и произойдёт, если в Балканскую политику впустить всех.
Вильгельм Второй был против, такой бедлам нам на границах не нужен. Зачем нам с тобой впускать кого-то на свой задний двор?
Но его удалось переубедить.
- Вилли. Либо ты падальщик, пожирающий Балканы, либо тот молодой хищник, который ищет возможности порвать вожаку глотку, чтобы самому вести стаю. Да, по деньгам это невыгодно, но ты ведь не бухгалтер, а Кайзер, тебе не нужно получать на каждую вложенную марку несколько процентов прибыли. Вложатся в это Дикое поле все, а мы с тобой меньше всех, зато получим больше. Просто потому, что мы рядом и именно мы будем контролировать этот конфликт. Неужели это такая трудная задача?
Глава 18
Задача Извольского на конференции состояла в создании как можно большего количества спорных территорий, а значит и горячих точек. Болгарское княжество стало царством, но Восточную Румелию не получило, как и Македонию, которую разделили примерно пополам между Греческим и Сербским королевствами. При этом греков обломали с претензиями на Салоники и Крит. Албанию признали итальянской провинцией (пусть итальяшки помучаются), кроме того, им вернули Тренто, но отвергли их притязания на земли в Словении и Хорватии. Хорватию, Словению и Боснию-Герцеговину объединили в Республику Югославия (тоже получился отличный гремучий коктейль из мусульман и католиков). Чехию объединили в республику со Словакией и прирезали им австрийскую часть Польши с Краковом и Львовом (тут все славяне и все католики, но всё равно не верится, что уживутся они мирно). Королевство Венгрия не получила ничего, кроме своей доли имперских долгов, а учитывая, что венгерская армия на Балканах сейчас самая мощная, веселье начнётся довольно скоро.
Европейской Турецкой республике достались Салоники и Восточная Румелия, а также Крит и острова в Эгейском море. Азиатской Турецкой республике Родос. Две трети долгов Османской Империи возложили на Британию, а треть поделили между собой Европейская и Азиатская Турецкие республики. Доставшиеся России Босфорские укрепления и Аравия с Палестиной были в общей сумме долга оценены в три миллиона рублей, то есть примерно одну двадцатую, от полученной у Моргана суммы.
Все Великие державы, включая САСШ и Японскую империю получали равный доступ на рынки вновь созданных государств, что в связи с географией давало неоспоримое преимущество германцам. Россию пока никто не рассматривал как серьёзного конкурента, ну продаёт она неплохое оружие, порох, взрывчатку и радиотелеграфные станции, но ведь это мизер. Откуда у вновь созданных государств, которые вместе с независимостью получили долги, сопоставимые с годовым бюджетом, возьмутся деньги на армию?
К тому-же, всё перечисленное у России и так скупали в очередь сами Великие державы, страны Южной Америки, Таиланд и Персия. Особенно Персия, которая вознамерилась решить курдский вопрос навсегда, изгнав отмороженных кочевников в Турецкую республику и Британское колонии в Леванте и Ираке.
А вот Германская Империя, в условиях равной конкуренции, сожрёт все эти рынки даже не напрягаясь, что очень удручало прежде всего Британию и Францию. Лет пять, и вся эта независимая сегодня часть Европы станет частью Германии. Пусть не де-юре, но де-факто. За пять лет бизнес (на всех уровнях) установит такие крепкие связи, что разорвать их можно будет только уничтожив саму Германию. Значит, вредить этому процессу нужно начинать прямо сейчас.
Французы с Британцами наперегонки начали создавать во вновь образованных государствах дипломатические миссии, явно слишком многочисленные для одной дипломатии, а также открыли правительствам кредитные линии для закупки соответственно французских и британских товаров.
Ну, и оружия у России, если ему нет аналогов. Защищать инвестиции ведь как-то надо. А как их защищать без пулемётов (в том числе и пятилинейных) Максима-Норденфельда, боеприпасов к ним, мин, гранат, заграждений «Егоза» и радиотелеграфных станций? А никак. Ничего подобного Британия и Франция предложить не могли. Они и сами всё это закупали, поскольку пока не могли найти лазеек для обхода патентов, а обнулить патентное право не решались. За такое Россия могла с полным правом обнулить долги.
Только Франции полтора миллиарда франков, что ввергло бы Третью Республику в финансовую катастрофу, ведь все кредиты Российской Империи были выданы под гарантии правительства. И Британия не могла. Она сама за патенты получала пока намного больше, чем платила. Ломать систему для них – это наказать самих себя и своих промышленников. Германии же такое было просто ненужно. Обмен промышленными технологиями с Россией шёл к полному удовольствию Круппа, Маннесмана, Сименса и прочих адмиралов германской экономики, для которых Российская Империя была второй Родиной. Они строили производства от Москвы и до Владивостока, получая налоговые каникулы и специальные тарифы на железнодорожные перевозки. Русские невиданными темпами развивали химию и металловедение, но построить на их основе могли только единичные (ручной сборки) образцы, а промышленность и массовое производство были уделом германцев.
Да, именно Крупп организовал производство крупнокалиберных пулемётов в Нижнем Новгороде, Маннесман выплавку нержавеющей и жаропрочной сталей в Ижоре и Челябинске, а Сименс производство радиоламп и беспроводных телеграфов в Санкт-Петербурге и Москве. Ну а что делать, если своих специалистов у нас нет? Да и не денутся теперь никуда эти Круппы, Маннесманы и Сименсы. Как минимум до Третьей мировой будут поднимать экономику России.
Так что торговля оружием и Вильгельму Второму (через налоги) оказалась довольно выгодной. Считать немцы умели. Все британские и французские кредиты скоро перетекут в банки России и Германии, а воевать они будут между собой. Пушечным мясом греков, турок и балканских славян.
В ресторане Эйфелевой башни, единственном месте Парижа, из которого не видно Эйфелевой башни, сидели вчетвером: Император Николай, Кайзер Вильгельм, его статс-секретарь по Военно-Морским делам контр-адмирал фон Тирпиц и капитан 59-го пехотного Архангельского полка Михаил Романов. Вилли выкупил всю башню на сутки. Причём на свои, как позже выяснилось, в Рейхстаг он этот счёт к возмещению не предъявил. Обмывали помолвку Крон-Принца Пруссии Вильгельма и Великой Княжны Ольги. В тайне обмывали, на глазах у всего Парижа. А пусть боятся.