Русские идут! (СИ)

Николай не только развлекался, посол Российской Империи в Берлине, граф Шувалов организовывал для него встречи, при этом удивляясь выбору Государя. Вильгельм Майбах, Готлиб Даймлер, Карл Бенц и Рудольф Дизель пока не являлись известными и значимыми персонами - обычные инженеры, которых в Германии тысячи. И откуда только Его Величество о них узнал? И почему согласился заплатить такие сумасшедшие деньги за их разработки и переезд в Россию? Восемьсот тысяч рублей – это стоимость бронепалубного крейсера, а поди-ж ты, распорядился выплатить даже с премией, да ещё и радовался при этом чему-то.
Сименс получил очень щедрый контракт на разработку проекта каскада Днепровских гидроэлектростанций и производство турбин для них. Подрядчиком строительства он не будет, от него нужен только проект и сами турбины, зато в случае успешной реализации, он получит возможность строить в России предприятия на паях с казной (пятьдесят на пятьдесят), которые будут на десять лет освобождены от налогов и получат льготные тарифы на железнодорожные перевозки на этот период. Причём, как на запад, так и на восток, по Великому Сибирскому пути.
Граф Шувалов на переговорах присутствовал и не уставал удивляться. Государь поражал немцев своими знаниями, действительно поражал, это было заметно, причём в технических вопросах, а ведь на инженера он никогда не учился. Или учился? На прямой вопрос, Государь печально улыбнулся:
- Да какой тут инженеринг, Павел Андреевич, так, нахватался шапочек по верхам. Вы правы, не тому я учился. Эх, сейчас бы… Впрочем, для этого мне нужно было родиться в другой семье, не судьба мне инженером стать. Ладно, что имеем, то и имеем. Программа моего визита закончена, граф. Вашу миссию в Германской Империи я оцениваю выше всяких похвал, направлю Государю представление на «голубую ленту» для вас. Вам наверняка будет приятнее получить её из рук отца, чем моих.
- За что, Государь? – искренне удивился Шувалов.
- А вот это уже государственная тайна, - улыбнулся Николай, - считайте, что помогли мне изменить будущее России к лучшему. Намного лучшему.
Вот и понимай, как хочешь…
Князь Лобанов-Ростовский получил назначение товарищем министра Иностранных дел Гирса, и из Берлина отправился в Лондон, нагнетать страсти по поводу вполне вероятного породнения Романовых с Гогенцоллернами. «Николай влюблён» - именно этот иррациональный фактор должен пугать их довольно сильно, и именно на это должен был давить князь. Когда дело дойдёт до свадьбы с Таиландской (или по-европейски Сиамской) принцессой, англичане вздохнут с облегчением. Конечно, и в Таиланд им Россию впускать не хочется, но союз двух континентальных империй, вполне способных в таком случае развиваться без морской торговли, для них совсем ужас-ужас.
Военно-морской агент России в Германии, капитан первого ранга Дубасов, с которым Николай отлично ладил в той жизни, бывший там и председателем Морского технического кабинета, и министром, пророчески предостерегавший тогда от занятия Порт-Артура, провожал Николая до Киля.
Моряки в моменте были очень недовольны сокращением кораблестроительной программы 1881 года, не был исключением из их числа и Дубасов. И если на остальных Николаю Александровичу было наплевать, то этот конкретный капитан первого ранга занимал очень важное место в его планах.
- Пообщаемся, Фёдор Васильевич? – предложил после обеда Николай.
- Как вам угодно, Ваше Величество.
- Именно так нам и угодно, - улыбнулся Николай, - пойдёмте в мой салон.
Императорский вагон, вопреки обыкновению, располагался не в середине, а голове поезда, сразу за паровозным тендером. На курительном столике стояла бутылка выдержанного рома и лежала коробка дорогущих кубинских сигар, однако Император предпочёл обычную папиросу.
- Угощайтесь, Фёдор Васильевич. И без чинов, прошу вас.
- Благодарю вас, Николай Александрович, - Дубасов плеснул рома в два коньячных бокала и с удовольствием раскурил сигару.
- Открою вам тайну, - Николай едва смочил ромом губы, - инициатором сокращения бюджета флота выступил я. Хотите узнать почему?
 
- Не моего ума дело, Государь. Наверняка у вас были на это причины.
- Хорошо. Тогда начнём с вас. Наши производственные мощности сейчас заперты в двух малых морях, выход из которых будет невозможен в случае войны. Их просто и дёшево блокируют минами. Какие бы грозные флоты мы не построили на Балтике и Чёрном море, в войне они окажутся бесполезными. Я не прав?
- Это смотря с кем мы будем воевать.
- На Чёрном море у нас есть выбор? – усмехнулся Николай, - Не лукавьте, Фёдор Васильевич. Нас в нём запирает вовсе не Турция, а стоящая у неё за спиной Британская Империя, которая никогда не согласится на наш контроль над Босфором и Дарданеллами. Повторяю. Никогда. Какие бы договоры они с нами не подписали. Джентльмен всегда хозяин своего слова, хочет – даёт, а хочет – забирает обратно.
- Хорошо сказано, Государь. – улыбнулся Дубасов.
- Мне тоже понравилось. – кивнул Николай, - Итак, Черноморский флот - пустая трата денег. Оборонять наши позиции гораздо дешевле береговыми батареями, минными полями и лёгкими силами. Пробивать турок в Босфоре бессмысленно. Такую операцию можно начинать, только имея ресурсы для установления контроля сразу над Гибралтаром, Мальтой и Суэцким каналом, а иначе это просто бесполезно, если ещё не хуже. Мы добьёмся только перехода контроля над проливами от Турции к Британии, и больше ничего. Пока согласны?
- Сложно не согласиться, если вы не видите возможности сделать Британию нейтральной.
- Ни вижу, Фёдор Васильевич. Нейтральной в этом вопросе она не будет никогда. Даже более того, прямо вам скажу – нам гораздо выгоднее оставить проливы в руках Турции, чем передать их Британии. Турки хоть торговлю нам не блокируют, только военный флот заперли. Пошли на Балтику? Ситуация та же самая. Наступательных операций для флота там нет. В случае войны нам из неё выйти на позволят. Для защиты Кронштадта, Гельсингфорса и Либавы дешевле и эффективнее использовать береговые батареи. Там нужны лёгкие силы: миноносцы, эскадренные миноносцы и минные заградители, но мы как раз их-то в программе 1881 года и не заложили. Только корабли линии и большие крейсера. Зачем они там?
- Если нашим противником будет Германия, то линейные сражения эскадр на Балтике вполне возможны.
Николай снова усмехнулся, смочил губы ромом и прикурил новую папиросу.
- Возможны, конечно, Фёдор Васильевич. Помните, у Дюма такого персонажа – «Я дерусь потому, что я дерусь»? Очень сильный, очень храбрый и очень глупый. Российская Империя не может себе позволить драться только ради славы. Драка с Германией во славу Британии именно из таких. Вы хотите иметь флот ради вящей славы Туманного Альбиона?
- Господи, да нет, конечно, Государь. И что-же нам теперь делать? Ведь столько сил во флот, со времён Петра Великого вложили. Неужели всё зря?
- Ну, почему-же зря? Нашей торговле на Чёрном и Балтийском морях никто сейчас не препятствует, а именно за это и бился Великий Император. С трудом, с потерями и жертвами, но мы этого добились. Теперь нам пора ставить новые цели для флота. В малых лужах он нам больше не нужен. – Император встал, подошёл к занавешенной торцовой перегородке и распахнул шторы.
Огромная карта Евразии. Крупными значками помечены Романов-на-Мурмане и Владивосток. Мелкими Санкт-Петербург, Севастополь и Бандер-Аббас. Маршруты с отмеченными угольными станциями. И Северный морской путь, в полтора раза более короткий от Гамбурга до Шанхая, чем традиционный, через Суэцкий канал.
- Вот, адмирал, это морское будущее Российской Империи.
- Я не адмирал, Государь.
- Вы готовы со мной поспорить даже в этом вопросе, Фёдор Васильевич? – усмехнулся Николай, - тогда ставлю червонец за рубль. Объявляйте ставку. Контр-адмирала вам уже присвоили Их Императорское Величество Александр Третий, а наше Императорское Величество назначило вас своим первым генерал-адъютантом. Вот такой нам, России, нужен флот. Это наш единственный шанс, Фёдор Васильевич. Не подведи!