Топить в огне бушующем печали. Том 1

Какие новости! А что должно быть в могильном холме, если не гроб? Пароварка, что ли?
Услышав эту чушь, Сяо Чжэн едва не лопнул от злости. Внутренне он кипел так, что еще немного – и пар из ушей повалит.
– Твою-то мать! Так укладывайся в него поудобнее и можешь не возвращаться! – прорычал он в трубку. В его голосе было столько ярости, что ей одной можно было вызвать душу Сюань Цзи к себе на ковер.
– Да нет же… дай договорить… Все гораздо сложнее… – Сюань Цзи с усилием оторвал взгляд от бронзового гроба и лишь тогда начал объяснять по-человечески: – Короче, внутри этого могильного холма попрятались тучи Зеркальных бабочек. Они только что роем гнались за мной! Нет, сейчас я в порядке, в гроте, где и стоит этот гроб. Понятия не имею, что за средства тут против насекомых, однако ни одна бабочка так и не решилась залететь внутрь. Сам гроб бронзовый, установлен на каменной алтарной плите. По ее периметру вырезали какие-то знаки, и они вроде бы используются в магических построениях, но прочесть, что тут написано, я не могу. Так вот, гроб окружен этими знаками. Ну, теперь понимаешь? Эти построения нужны либо для того, чтобы удержать души-хунь усопшего, либо чтобы запечатать гроб. Ну явно же не какие-то поминальные тексты! По всем признакам можно сказать, что захоронение раскопали недавно, сейчас гроб пуст. Вокруг него, прямо поверх вырезанных знаков, кто-то нанес красной краской письмена Темного жертвоприношения, и это нарушило предыдущее магическое построение. Предполагаемый расхититель гробниц у меня в руках… Так, подожди секунду…
Оторвав телефон от уха, Сюань Цзи торопливо встал между Шэн Линъюанем в гробу и козлобородым, тем самым надежно отделив одного от другого. Одновременно Сюань Цзи покосился на Шэн Линъюаня и про себя подумал, что если тот опять что-то выкинет, теперь получится его перехватить и предотвратить новое покушение на убийство. Наконец, Сюань Цзи переключил мобильный на громкую связь и придавил мыском самое дорогое, что было в теле козлобородого.
– Вижу, опять прикидываешься, что тебя вырубило… ну и наглость! – с угрозой заметил Сюань Цзи, заговаривая уже с валяющимся у ног мошенником.
Тот снова показательно закатил глаза, но когда его уличили, неохотно сфокусировал зрачки, увидел, что над ним возвышается Сюань Цзи с широко распахнутыми крыльями, и тут же подорвался, вереща от ужаса.
– Чего ревешь, зараза? Я что, похож на восставший труп твоего дедушки, злобный и клыкастый? – рассердился Сюань Цзи. – Ну и лохи же вы невезучие! Раскопали курган, осквернили общую могилу… Как додумались, вашу мать? В голове не укладывается!
От этой брани козлобородый весь скукожился и начал извиваться, будто червяк.
– Я… я… Я сам бы – никогда! Не тревожил бы мертвых, не раскапывал могилы… ничего безнравственного… Это все Старый Лан! Да-да, Старый Лан со своими парнями!.. Они заставили меня…
– Кто такой Старый Лан? – уточнил Сюань Цзи.
– Старый Лан – это Цзи… Цзи Цинчэнь! Цзи Цинчэнь – настоящее имя Старого Лана! – козлобородый старательно ерзал по земле, стараясь как-нибудь незаметно скинуть ногу Сюань Цзи. – Это все он! Я ничего не знал! Небожитель, пощади! Небожитель!..
Сюань Цзи своего добился – козлобородый раскололся. Поначалу он сдавал своего главу быстро и четко, но на полпути вдруг вскрикнул и умолк, как будто что-то увидел, и в отчаянии дернулся назад. Сюань Цзи поглядел краем глаза, на что там уставился мошенник. Так и есть, Шэн Линъюань, придерживаясь за стенки, опять сел в гробу. И его глаза, яркие как зимние звезды, буравили козлобородого.
Услышав истошный вопль подозреваемого, Сяо Чжэн строго спросил:
– Ты что там с ним делаешь? Если задумал избить – бей потом. А сейчас допроси как следует.
– Это не я, а… – неожиданно замолк на полуслове Сюань Цзи. Из глубин его души поднялось такое сопротивление, что аж перехватило дыхание. Как бы Сюань Цзи ни старался, а сообщить другим о существовании Шэн Линъюаня он не мог.
Прикусив язык, Сюань Цзи быстро прикинул, что с ним, и сообразил, что это очередная ментальная атака демона. Духовные техники Шэн Линъюаня позволяли ему проникать не просто в разум жертвы, но и в самые потаенные уголки ее души. Чуть зазеваешься – и тут же окажешься под чужим влиянием. Да по сравнению с этими способностями навыки Би Чуньшэн – просто детский сад! Неудивительно, что легенды гласят: «Демону ведомы шесть страстей, так он пожирает сердца человеческие».
 
Стараясь унять сумбур в голове, Сюань Цзи собрал волю в кулак и сосредоточился. Одновременно он заслонил от Шэн Линъюаня козлобородого, чтобы демон того не пугал и не мешал допросу.
– Значит, ты уже приходил сюда вместе с Цзи Цинчэнем? Что вы тут забыли? И что делали накануне?
– Искали… черные кувшинчики…
Сяо Чжэн немедленно переспросил:
– Что за «черные кувшинчики»?
Козлобородый был в такой панике, что не сразу ответил, но давать показания не отказывался. То ли демон намекнул на что-то, то ли просто напугал до смерти, но мошеннику хватило и одного вида черной пряди, свисающей со стенки бронзового гроба, чтобы опять обмочиться. И то, что между ними стоит Сюань Цзи, ничуть не успокоило мужика. Он заговорил невнятно, сумбурно, то и дело останавливаясь, чтобы собрать разбегающиеся мысли:
– Кувшинчики… кувшинчики… Это… их сокровище. Там что-то… ценное. Выкапывали их… из земли… Говорили, в кувшинчиках… что в одном «чары», а в другом – «противоядие». Сначала дают дуракам «чары»… ждут, когда станут одержимыми… А потом… «противоядие» помещают между бровей… И все, и дело в шляпе! Проси бабла сколько хочешь. Старый Лан сказал, заработок верный, быстрый, а я… предупреждал его… что так поступать бессовестно! А он не послушал…
Говорил козлобородый путано, обрывками, но Сяо Чжэн и Сюань Цзи с ходу все поняли. Дело обстояло именно так, как и описывал Ло Цуйцуй, пока они летели в Дунчуань: Цзи Цинчэнь сначала подкидывал жертве что-то, вызывал симптомы, схожие с одержимостью злым духом, а потом продавал родственникам пострадавшего «противоядие», после чего больной чудесным образом «исцелялся». То есть они сами же травили жертву и сами же спасали. Дурили всех, кто под руку попадется.
– Так откуда, говоришь, взялись «черные кувшинчики»? – переспросил Сюань Цзи. – Ими только Цзи Цинчэнь пользовался?
– Раньше их продавали на черном рынке… Да все ими пользовались…
– Кто эти «все»? – на другом конце трубки чуть прищурился Сяо Чжэн.
– Да мастера всякие, учителя… их все тут покупали! Иначе откуда бы брали столько клиентов? Даже маститые последователи Юэдэ ими пользовались.
От этих новостей Сяо Чжэн невольно понизил голос, хотя в этом не было нужды – со всех сторон его окружали амулеты против прослушки:
– Ну-ка, про каких последователей ты сейчас сказал? Повтори.
К тому времени козлобородый уже весь трясся и был на грани помешательства. Услышав вопрос, он от испуга заорал во всю глотку:
– Учителя Юэдэ!!! Знаю про них, знаю! Всё ходили, кувшинчики собирали… У Юэдэ где-то восемьсот последователей, и каждый год они ему отчитываются! Про свои достижения говорят. Не будешь отчитываться, так учитель скажет, что ленив в занятиях, без усердства, там… И выгонит тебя!
– Чего? – от таких признаний Сюань Цзи стало не по себе. – Они же одним делом занимаются, а туда же! Всем KPI подавай!
– Молчать! – рявкнул Сяо Чжэн, тем самым обрывая шуточки своего друга.
К тому времени от окриков и угроз, сыплющихся со всех сторон, мошенник так трясся, что у него зуб на зуб не попадал.
Заткнув Сюань Цзи, Сяо Чжэн продолжил допрос сам, чеканя каждое слово:
– То есть ты хочешь сказать, что ученики господина Юэдэ больше не могли закрывать «годовой план по истреблению нечисти», спущенный сверху наставником, поскольку в ваших краях все спокойно и благополучно, и нечисть живет в мире и согласии с людьми? Поэтому они решили сами создавать бесов, а потом сами же изгонять?
Ну, тогда неудивительно, что древний цзянши аж из штанов выпрыгивает, лишь бы все беды свалить на Бюро и использовать его как бамбуковую корзину, стараясь за чужой счет прикрыть собственный грязный зад. Разумеется, он в курсе, что Цзи Цинчэнь, этот усач, работал в одной связке со всеми его учениками и последователями.