Волшебные истории Друскининкая (СИ)

Но Марюс решил не омрачать сегодняшний позитивный настрой и оставить поиск причины своего «архитектурного» провала на потом. Поэтому он двинулся дальше по направлению к набережной.
Выйдя к быстрым водам всегда спешащего Немана, Марюс сделал глубокий вздох, закрыл глаза и про себя начал произносить благодарственную речь высшим силам и всему миру за такие упоительные минуты спокойствия и удовлетворенности.
— Добрый вечер, а Тыня нашлась в тот день, представляете, это очень здорово, и я совсем не успел испугаться, что она не вернется, — Марюс вздрогнул от неожиданной скороговорки. Открыв глаза, он увидел перед собой Альгирдаса, который держал на поводке маленькую пушистую собачку палевого цвета с темными переходами на мордочке и на ушах, с длинной шерстью, свисающей со всех частей ее туловища и головы — со спины, хвоста, лап, ушей и даже носа.
«Вот тебе и гавайский бишоп — редкая порода, а на вид дворняжка дворняжкой», — вспомнил Марюс название породы, про которую ему в прошлый раз рассказывал Альгирдас. Но вслух промолчал.
— Добрый вечер, — сдержанно поздоровался Марюс с новообретённым знакомым. — Я очень рад, что Тыня сейчас рядом с заботливым хозяином. Вышли на прогулку? Удачной дороги, и смотрите не потеряйте друг друга в этот раз, — решил вежливо закончить разговор Марюс и отвернулся от Альгирдаса и его питомца в сторону парка.
— Нет-нет, все будет хорошо. Я больше не отпускаю Тыню с поводка, так что ей не удастся теперь от меня сбежать. А вы не хотите прогуляться вместе с нами? Недалеко, всего лишь вдоль реки до летнего театра, — спросил Альгирдас.
Вопрос для Марюса прозвучал столь неожиданно, что он машинально кивнул головой, тем самым подтвердив свое согласие на совместную прогулку.
Альгирдас бодро зашагал по дорожке, Тыня сначала закопалась в траве, но, почувствовав натяжение поводка на шее, побежала догонять своего хозяина. Марюс неторопливо двинулся вслед за ними.
Таким вот образом троица перемещалась по парку вдоль Немана. Тыня время от времени останавливалась у понравившихся ей деревьев. Альгирдас, не делая паузы, продолжал движение, рассказывая на ходу Марюсу истории из их с Тыней жизни. А когда поводок натягивался посильнее, так что Тыню немного стаскивало с места, она резво пускалась вдогонку за Альгирдасом и преданно смотрела на своего хозяина. Марюс терпеливо шагал рядом, наблюдал за поведением Тыни и слушал болтовню мальчика, время от времени вставляя короткие фразы для вежливости.
«А в общем-то не так уж и тяжело выходить на прогулку в компании питомца. Если все собаки имеют такой же легкий характер, как эта Тыня, то можно иногда и с собакой прогуляться, — вдруг подумал про себя Марюс. — Ну, нет, иногда не получится, либо гулять надо постоянно, как по часам и в любую погоду, либо вообще не заводить себе домашнее животное», — здраво рассудил Марюс и решил, что второй вариант, конечно, предпочтительней.
— Ну вот мы и дошли до летней эстрады, — остановился Альгирдас на перекрестке. — Нам с Тыней сейчас налево, вверх по этой дорожке, надо еще забежать в магазин, купить молока. Спасибо вам за компанию, вместе гулять было интересно. Думаю, Тыне сегодняшняя прогулка должна была понравиться.
— Твоя Тыня — очень жизнерадостная и любопытная собачка. Забавно наблюдать за ее поведением. Тебе тоже спасибо за прогулку и веселые истории, — в ответ поблагодарил Марюс мальчика.
— В таком случае до свидания. Может быть, еще когда-нибудь погуляем вместе, правда? — Альгирдас вопросительно посмотрел на своего взрослого спутника.
— Да, конечно, погуляем. Всего хорошего, удачи! — попрощался Марюс.
Альгирдас, подхватив собачку на руки, устремился в направлении улицы Майронё. Марюс помахал им вслед рукой и повернулся, чтобы идти назад.
«А ежедневные обязательные прогулки с собакой дисциплинируют и не дают раскиснуть, — продолжал рассуждать про себя Марюс по дороге домой. — И в компании все веселее, даже если эта компания — всего лишь бессловесное существо. Зато оно никогда не будет спорить с тобой и донимать пустыми разговорами, а всегда будет тебя слушать и поймет, о чем ты хочешь поделиться. Потому что собаки, судя по Тыне, все понимают. Ладно, хватит, думать на эту тему, не собираюсь я кого-нибудь заводить, и точка», — таким окончательным выводом Марюс подвел итог беседе с самим с собой, и его мысли вернулись к ежедневным насущным делам.
 
Спустя пару-тройку месяцев, когда на город напал колючий северный ветер и даже кое-где успел выпасть первый редкий снег, Марюс поздно вечером возвращался домой из столицы после успешной сдачи очередного проекта. Поставив машину у соседнего дома, потому что рядом с его жилищем все места были заняты, Марюс быстрым шагом почти побежал к подъезду.
Не успел Марюс ввести кодовый шифр и открыть тяжелую входную дверь подъезда, как его внимание привлекло какое-то шевеление сбоку от лестницы. Марюс развернулся к источнику шума и увидел светлое пушистое существо, очень напоминающее небольшую собачку. Это существо лежало на бетонной плите рядом с подъездом, свернувшись в клубок, и дрожало мелкой дрожью.
Марюс подошел поближе, нагнулся рассмотреть животное и с удивлением воскликнул:
— Да это же Тыня! Тыня, что ты тут делаешь? Где Альгирдас? Как ты меня нашла? — поток вопросов полился из уст Марюса.
Но собачка не откликнулась на свое имя, лишь с интересом подняла мордочку и уставилась на человека.
— Ты, наверное, есть хочешь? Долго же ты тут сидишь, вся замерзла. Пойдем скорее ко мне домой, я тебя накормлю, отогреешься. А завтра будем искать твоего хозяина. Я знаю дом, где он живет. Не волнуйся, все будет хорошо.
Марюс взял на руки мохнатое дрожащее существо, ощутив под длинной шерстью щупленькое тельце, и прижал животное к своему теплому кашемировому пальто.
— Все-все, сейчас будет тепло и сытно, не переживай, — Марюс торопливо поднялся к себе в квартиру, скинул на пол покрывало с кресла в прихожей и положил собачку на подстилку. На скорую руку соорудил собачий ужин — кинул в миску куски говяжьего антрекота, который нашел в холодильнике, и залил теплым куриным бульоном, который приготовил днем ранее себе на обед.
— Тыня, Тыня, иди сюда, поешь, — Марюс поставил миску в угол кухни и позвал собачку. Собака по-прежнему не откликалась.
«Странно, — подумал Марюс. — А ведь раньше, когда мы встречались, Тыня хорошо знала свое имя».
— Возьми, возьми, — откуда из глубин памяти у Марюса всплыли слова, которые положено применять при дрессировке собак. Собачка, услышав знакомую ей команду, прибежала в кухню и принялась жадно поглощать пищу.
Наевшись и вылизав дочиста всю миску, собачка вернулась в прихожую, с довольным видом улеглась на приготовленную для нее подстилку и закрыла глазки.
— Как же мне тебя звать, непрошеная гостья? — размышлял Марюс. — Ведь ты как две капли воды похожа на Тыню, которая гуляла с Альгирдасом. Но почему не помнишь своего имени и почему убежала от него и прибежала к моему подъезду? И ошейника на тебе никакого нет. Ну ладно, завтра все узнаем. Пойдем с утра на Вильняус аллею, и я верну тебя домой. Наверное, Альгирдас сильно волнуется, что ты убежала. А звать тебя я все равно буду Тыней, независимо то того, хочешь ты откликаться на это имя или нет.
Таким образом, Марюс поставил точку сегодняшнего неожиданного вечера и отправился спасть, чтобы пораньше завтра заняться судьбой Тыни.
С утра Марюс проснулся от непонятного ощущения, что его лицо влипло в какую-то жидкую краску, которая залилась в глаза, нос и рот. Открыв глаза, Марюс увидел прямо перед собой черный кожаный нос в обрамлении копны густой шерсти. Вздрогнув от неожиданности и привскочив на подушке, Марюс осознал, что это дело лап и языка его новой знакомой, которая запрыгнула на кровать и усердно принялась лизать его лицо.
— Ух, как ты меня напугала, — выдохнул Марюс и пошел в ванную комнату приводить себя в порядок.
Не прошло и получаса, как Марюс стоял в прихожей, готовый идти на поиски хозяина Тыни. А Тыня с утра уже получила пайку молочной рисовой каши, которая, как и куриный бульон, нашлась в холодильнике у Марюса. Поэтому сейчас собачка выглядела весьма довольной своей собачьей жизнью, и в ожидании дальнейших действий Марюса сидела на подстилке и настороженно виляла хвостом.