Увидимся в Новом Свете (СИ)

Готовые блины и безе мы завернули в тряпки и направились в Квебек. Сегодня до позднего вечера у нас есть время, чтобы продать все, купить необходимое, и еще раз переночевать здесь, чтобы ранним утром, еще до рассвета выйти в сторону дома.
На берегу, торговать нашими сладостями мы оставили девушек, а сами пошли в лавку, чтобы выбрать ткани, нитки, купить ножницы и иглы. Лето сбыло в разгаре, но нас ждала первая самостоятельная зима, которая покажет на сколько мы и правда, были готовы к ней. В лавке я вспомнила, что я женщина, что мне хочется футболку и спортивные брюки, что я очень скучаю по бюстгальтеру, мягкому нижнему белью, а не этому – хлопковому на завязках. Трикотаж следовало изобрести в первую очередь, но у меня не было ни капли знаний на эту тему, а уроки труда, где мы шили юбку и фартук, готовили винегрет и дурацкий лапшевник с творогом, не пригодились.
Все деньги, которые мы выручили вчера за блины мы отдали за шерстяную ткань. По сути, ее должно было хватить на брюки. Наши куртки с шерстью еще были годны, и зиму они точно продержатся. Нужна была шерсть для чулок, так как никакого другого материала, их которого можно было их пошить, просто не было. Я поняла, что мир стрейтча – прекрасный мир. Здесь одежда была полна вытачек, поясов и шнурков. Нитки нам подарили за то, что шерсть мы забрали большим тюком. В общем - то, только после этого мы поняли, что блины мы продали очень выгодно.
- Я отнесу все к Сквонто, а то мало ли, вырвут из рук, и останемся ни с чем, - сказала Клер.
- Хорошо, я еще порассматриваю соседние лавки – там есть сушеные фрукты, представляешь? И специи, но они очень дорогие. Я не могу уйти не узнав все, что есть здесь, Клер, - ответила я ей, не смотря в ее сторону.
- Хорошо. Я жду тебя на берегу у каноэ. Сквонто нужно отпустить к кузнецу – он заберет осатки инструмента, гвозди и скобы. А потом нам прямо на берег привезут муку, молоко, яйца и масло – девушки вчера заказали у молочницы. Это на остатки денег от шалей.
- Да, очень дороги здесь инструменты, но нам не прожить без них, Клер, - отвечала я на автомате.
Она ушла, а я переходила из магазинчика в магазинчик, рассматривая простенькие украшения: броши с вкраплениями мутных камней, бусы, кольца и браслеты из проволоки, с наздёванными на нее бусинами. Стоп… Проволока? Я присмотрелась. Это явно была не кованная вещица. Браслет, который четыре раза оплетает руку. Я провела от начала до конца – это была спираль.
Возле этой лавки всегда была толп индейцев, в какое бы время дня мы не проходили мимо. Очень хорошо, что я это увидела. Проволока. Да ее создание – фигня вопрос – волочение, скорее всего, уже есть. По сути, ее делают довольно просто технически – волочат в отверстие более маленького диаметра, а иногда – между валками.
Только вот, зачем нам проволока? Нам не от кого загораживаться, да и скота у нас нет, хотя… У кого-то он есть, и я даже знаю у кого, и я даже знаю, как ее можно видоизменить – не зря я смотрела целые два часа документальный фильм на канале История. Техас, детка… скоро начнется дикий Запад.
- Иди за мной, - прервал мои эйфоричные мысли незнакомый мужской голос.
- Куда? – обернулась я и поняла, что не так в данной ситуации.
- Быстро иди за мной, - он сказал еще резче, и я пошла, когда поняла, что в бок мне упирается что-то похожее на нож.
Я шла, и он чуть обнимал меня сбоку, давая понять, что он не шутит – эта штука упиралась мне под ребра. И да, мы оба говорили на русском.
Глава 48
Мы шли к двухэтажному дому, за которым, как у каждого здесь, был задний двор. Дом был похож на лавку или таверну, но окна были плотно зашторены, и я не знала, что думать.
- Заходи, - толкнул он меня к задней двери, держась на расстоянии. Мне некуда было бежать, и против здоровенного мужика ростом под два метра не помогли бы никакие мои знания, да еще и мне что-то подсказывало, что он в курсе моих способностей – следил за моими руками, не выпускал из внимания каждое мое движение. Нож в его руке был огромным – таким тесаком разделывают мясо.
 
- На что я вам? – отвечала я ему на русском, стараясь не использовать новых слов.
- Там узнаешь, иди, не бои́ся, не обижу зазря́! -–шел он за мной к двери и хмыкал в бороду.
- Ты, значит, русский? – я искала пути, чтобы больше узнать о нем, а в идеале – втереться к нему в доверие.
- Русскай, русскай, как и ты, видать, только вот встретились не дома, а вон где – на краю земли! – он пытался то ли заигрывать со мной, то ли как я, «прощупать».
Я вошла в пыльную комнату, стены которой были обшиты узкими досками, но в отличие от Плимута, здесь была краска на стенах, мебель, хоть и немного, но это были стулья, стол на вычурных резных ножках, застеленный льняной скатертью цвета топленого молока, а в соседней комнате я увидела печь, стол с посудой, на стене висели сковороды, кастрюли.
- Садись, разговор будет не скорый, - подвинул он стоящий у стола стул ближе к середине комнаты – подальше от входной двери. – Рассказывай, чево тут делаешь? Как попала?
- Я англичанка. Русский знаю, потому что в доме жили трое русских – семья. Я росла с их детьми. С детства говорю и на русском, и на английском, - я практически ликовала, найдя логичный вариант ответа.
Мужик засмеялся, и я спокойно, как могла, уселась на предложенный стул.
- Живешь где? – пробурчал он из-под густых бровей.
- У индейцев, я сама ушла к ним. Они приняли. И они меня будут искать…
- Хым-м, значит, с индейцами? Давно живешь?
- Скоро год как.
- Зачем к ним пошла, украли тебя? – его голос изменился, и, похоже, он собирался «вызволить» непутевую из «полону дикарскыва».
- Сама пошла. Понравилось, - я чувствовала, что страх отступает, и начала думать, что смогу выбрать правильную секунду и сигануть во двор.
- Ясно с тобой, значит, обманом живешь?
- Нет, не обманом. Овощи ращу, рыбу в реке ловлю, бобров и индеек ем. А потом на солнышке лежу, в водичке плаваю – разве плохо? Неужто ты считаешь, что это плохо?
- Дерешься так откуда?
- От верблюда, мужик.
- Кто?
- Верблюд. Это учитель мой по боевым искусствам.
- Иску…
- Ствам. Драться меня с детства учили. Батюшка у меня уж больно странен был – ездил по миру, изучал Америку, Китай, вот, скоро должен Аляску открыть, ты если думаешь, что здесь русских не будет, ошибаешься, мужик. На севере и ваши земли будут. Учителя н из Китая привез. Вот он меня и обучал.
- Батюшка, говоришь?
- Да, говорю же, не сиделось ему с маменькой, он все больше в дороге, в открытиях. Сначала русских привез, потом китайцев. Следом и индейцев. А меня с собой взял, показать Аме… Новый Свет. Да мне и понравилось у индейцев. Скоро приедет, к осени, может. Коли мне приглянулось – оставит, коли нет, заберет в Англию. Что еще тебе от меня надобно?
- Драться будешь, вот чего мне надобно. Сегодня, как моряки придут в таверну.
- С тобой драться? – мне резко стало плохо – я о таком и подумать не могла. Вот он чего еще высмотрел, глазастый! Значит, они здесь и бои практикуют.
- Не, я сегодня на тебе монет заработаю. А коли подведешь, за забором свиньям скормлю, поняла?
- Да, чего ж не понять то? Драться то надо с одним? – сказала, а потом и подумала, что зря язык распускаю.
- Нынче с одним, а потом увидим. Надо за один раз собрать, завтра шхуны уходят. Вот для всех будет зрелище, девка! – он хлопнул себя по коленям. Дам тебе десять золотых, а дальше – как уговоримся.
Десять золотых это много даже здесь. Он понимал, что простыми угрозами я свою морду под кулаки не подставлю – какая разница – от него побои терпеть, или от остального народа. Соглашаться, показать, что заинтересована и сбежать? Девки мои все равно искать станут, а там и Сквонто может ирокезов поднимет, но это все теория, а практика… она вот, напротив меня сидит, ладони с весло!
 
- Жить я где буду? – чуть сощурив глаза заинтересованно спросила я мужика.