Увидимся в Новом Свете (СИ)

- Скажи им, что мы признаем эти земли за теми, кто жил здесь веками, но у нас свои правила, и у нас есть свой совет. Скажи им, что мы всегда рады им, и можем научить всему, что их заинтересует, и они могут приходить, когда захотят, но мы не станем участвовать в их войне с могиканами, и пусть их распри обойдут нас стороной, - долго и медленно говорила Клер, а Сквонто переводил каждое предложение воинам, что качали головами в знак того, что они поняли. Когда речь зашла о своем совете, они округлили глаза и уважительно стянули губы трубочкой и свели брови к переносице.
Мне оставалось только наблюдать за их мимикой, и надеяться, что Клер делает все правильно. Когда Клер произнесла слова о войне, Сквонто напрягся, и наши гости напряглись еще сильнее – слишком велик их язык жестов, слишком высок уровень невербального общения, чтобы они не заметили, как замешкался наш проводник. Он подбирал слова, запинался.
- Еда ждет всех, - достаточно громко объявила Пэвэти, и наши гости, не дожидаясь повторного приглашения, завидев на столе рыбу и миски с кашей, направились к столу.
Они ели с удовольствием, жадно, но очень аккуратно. Не осматривались, не приглядывались к нам. Сквонто заговорил лишь тогда, когда они сложили в кучки кости, давая понять, что сыты.
- Я сказал, что вы не станете участвовать ни в каких войнах, и будете суверенны, но всегда готовы помочь и объяснить все, что они попросят. Нэстэйсакэй согласен на эти условия, - он медленно проговорил нам, и повторил на ломанном, словно незнакомом ему языке для наших гостей.
Те улыбались и благостно мотали головами. Пэвэти налила горячий травяной чай, выставила миску меда, что мы планировали есть не меньше недели. За этой церемонией Сквонто передал мне под столом тряпичный сверток. Я не стала подавать вида, но приняла и стала ждать момента, когда он понадобится.
- Нэстэйсакэй, прими подарок для вождя от главы нашего поселения, - сначала на английском, а потом и на языке, понятном лишь птицам и индейцам произнес Сквонто.
Я опешила сначала, но как только он начал повторять на индейском, встала и подняла над столом сверток. Мужчина, что представлял здесь вождя могавков принял сверток и чуть поклонился. Он не стал дожидаться, тут же развернул его, и мы увидели нож в ножнах, что мы нашли в не самом приятном месте нашей ночевки. Кожаный чехол Сквонто явно восстановил – он был словно новый. Рукоятка ножа тоже выглядела значительно лучше, чем прежде.
По глазам наших новых страшных друзей мы поняли, что подарок превысил все их ожидания. Они смотрели на нас с уважением, словно мы дали им в руки не железку, а волшебную палочку.
Провожали гостей далеко в лес, шли не торопясь, мужчины задавали вопросы, и когда мы отвечали, смотрели нам в рот, словно, пытаясь понять язык, понять закономерность сказанного. Мы рассказали что посеяли, рассказали, что хотим дойти по воде до Квебека, как только у нас появятся лодки, рассказали, что у нас нет мужей, и мы не торопимся их завести, так как хотим получить только достойных.
- Откуда вы знаете о их войне с могиканами? – резко спросил Сквонто, как только мы вернулись к столу, где Пэвэти уже собрала все до единой косточки и пошла «хоронить» останки рыбы и косули. Клер встала с повинной головой, и не могла найти что ответить.
- Когда я говорил с ними, он сказал мне, что их разногласия только начинаются, и нам придется говорить и с их вождем, - голос Сквонто был не грозен, но мы понимали по интонации, что он шокирован сказанным.
- Мне приснилась война, и мы находимся между ними, утром я сказала Клер, но она посчитала, что это просто сон, - я говорила с опущенной в виноватом жесте головой, стараясь скрыть свое лицо, на котором он непременно прочитает обман.
- Когда он начал говорить при нас, я вдруг почувствовала, что это нужно сказать, Сквонто. Я почувствовала и сказала, - продолжила Клер.
- Только молитва спасет нас от этой нечисти, только молитва! Вы отстранились от Бога, сестры, вы решили, что стать мужчинами и решать мужские вопросы – ваша участь, но это не так. Мы шли сюда, чтобы найти тихое место и благодарить нашего Бога, - на нас надвигалась Маргрет. Ее голос был непривычно груб, и даже зол, а глаза, словно застилала пелена.
 
- Сестра Маргрет, прошу вас, пойдите и отдохните, день был тяжелый, и у нас завтра множество дел, - я старалась говорить медленно и ласково, но видела, что ее настроение только начало набирать обороты, и сейчас нам придется сначала выслушать все, что она будет говорить. А еще, нам придется дать понять как мы будем жить.
Глава 40
С раннего утра мы принялись за дела с настроением – оно поднялось после наших гостей. Сейчас было не страшно, что на нас нападут ночью, что заставят уйти, или еще хуже – убьют.
- Малышка, а чего это у нас сегодня девушки не выходят? Солнце уже высоко, работы много, а их не видать с самого завтрака? – спросила я подругу по кирке, с которой мы заканчивали ров. Семена тыквы взошли, и сейчас мы ходили между ростками на цыпочках – лишь бы окрепли.
- Маргрет устроила молитву, что кстати, касалось и нас с тобой, но я решила, раз ты решила рассчитывать на себя, то я тоже буду рассчитывать на тебя, а не на Бога, - она хохотнула, а я выпрямилась и посмотрела на место стройки – там копошились Малкольм, Сквонто, Барбара и еще четыре девушки из Малышкиной компании. У Костра возились Пэвэти и Клер.
- Значит, наша святая шестерка решила почаще просить помощи у Бога? – я почти прошипела, да так, что сама удивилась своему голосу. Внутри клокотала обида, к горлу подходили слова, которые нужно было сказать, но не сейчас.
- Да, они выйдут к обеду, потому что молитва отнимает много сил, - продолжала цинично шутить Малышка, но она не подзадоривала меня, а лишь обнажала мои реальные чувства. Я была зла. Я видела, как девушки помогают Сквонто распиливать бревна в длину, а это адский труд с переносом колышек для распорки, с поддержкой тяжелых сырых досок.
Злость придавала сил, и я работала как трактор. Вечером можно было торжественно открыть наш арык, но на вечер у меня были запланированы мероприятия совсем иного характера – я решила дать понять Маргрет, что она не права, потому что сестры и без того выполняют самую легкую работу, а ее и вовсе не приставили ни к чему.
- Малкольм, Сквонто, девушки, идите к костру, - созвала я всех, кто работал на нашем новом участке. – Пэвэти, обедом корми тех, кто работал с утра, и ужином тоже. Больше у нас нет ни слабых, ни сильных – все едины. Сестер тоже прикрепляем к стройке.
- Но они же не смогут поднять доску, - жалостливо пробубнил Малкольм.
- Если они не начнут их поднимать, то никогда не поднимут. Ставь на одну доску поддерживать не двоих, а четырех. Остальным тоже найдется работа. Маргрет теперь на готовке, и завтраки – тоже ее обязанность, а Пэвэти только помогать, потому что Пэвэти приносит рыбу и мясо.
Все мотнули головами и направились к озеру умываться и мыть руки перед обедом. Когда мы вернулись к столу, наши миски были полны до краев похлебкой – индианка не спорила, все поняла и поделила все что приготовила на тех, кто трудился с утра.
Девушки с сестрой Маргрет вышли из нашей хижины, когда мы занесли над мисками первые ложки. Они пришли к столу с поджатыми губами, взяли чистые миски и направились к котлу, что стоял пустым возле костра на камнях.
- А где похлебка? – Айлин была искренне удивлена, и остальные тоже уставились на нас.
- А Бог на сегодняшней молитве ничего не послал вам? Странно. Мы сегодня с раннего утра молились Богу земли и Богу деревьев, работая не покладая рук, и нас ждала похлебка, - ответила я совершенно без эмоций. Остальные ели, уставившись в миски – они должны были сегодня отобедать двойной порцией.
 
- Элизабет, я не ожидала от тебя такого, - срывающимся голосом ответила мне Маргрет, поставила чайник с отваром на стол, разлила по кружкам себе и девушкам, и принялась пить с такой жаждой, что казалось, она хочет проглотить все заготовленные для меня слова.