Леди Смерть (СИ)
— Как только ты покаешься, весь этот груз сойдёт с твоих плеч. — Я все всхлипывала, не как не могла взять себя в руки. Голос предательски дрожал.
— Я хочу покаяться, — с трудом выдавила я, — Ибо я согрешила. Посмела желать мужчину, который мне не принадлежал. Но клянусь Господом, я чиста, ибо знаю какая меня ждала бы участь и кара небес за этот поступок. Это были лишь мысли, не более. А что касается ношения мужской одежды и оружия. — Я утираю нос рукавом своего платья. — То я была вынуждена пойти на это. Я лишь хотела приносить людям реальную помощь, не только молитвами, но и делом. Я спасла многих за это время, как взрослых мужчин и женщин, так и детей. И за это я не намерена нести наказания Господа, ибо он видел все мои деяния и не отверг их.
Мать настоятельница глубоко вздохнула, скорее всего, последние, что я сказала ей явно не понравилась. Но она все же промолчала.
— Можешь идти, и продолжить своим обязанности. Я отпускаю твой первый грех, ибо слышу в твоих словах искреннюю правду. Перед снов прочти молитву.
Я молча вышла, все так же утирая слезы. Мне нужно привести себя в порядок как можно скорее. Чтоб бедная Шарлота не увидела этого. Ведь я пообещала ей, что у нас теперь новая жизнь. А сама только что снова утонула в своих чувствах, и невыносимом отчаяние.
Умывшись, я вернулась в библиотеку. Шарлота во всю обтирала пыль от старых книг.
— Как прошло? Но судя по твоему нездоровому цвету лица и припухших глаз, не очень. — Я лишь улыбнулась, но не чего не ответила. Взяв ведро с чистой водой, и тряпку я отправилась убирать свою часть. До самого вечера мы больше не говорили, каждая была занята своим делом, погружена в свои мысли.
Меня не покидала мысль, чтоб было, если б Даниель не влез в ту ночь в мой дом. Как бы сложилась моя жизнь? Скорее всего, меня б уже убили… Брр мороз по коже от таких мыслей. Но если реально смотреть на все происходящие, то так оно и было бы. Не спаси он меня тогда в трущобах. Мое тело уже бы кормило червей. Фу, какая гадость.
А что если это была судьба? Что если сам Господь послал мне его в ту ночь? Почему я раньше об этом не задумывалась. Но если это был действительно Божий промысел, тогда почему он так безжалостно отнял его у меня? Почему все кого я люблю либо мертвы, либо не предназначены мне? Столько вопросов и не одного ответа.
***
Спустя неделю нашего беспрекословного рабства в этой библиотеке, она снова сияла чистотой. Мы с Шарлотой не могли не гордиться своим трудом и заботой к этому помещению. Мать Настоятельца похвалила нас, на ее лице явно была удовлетворительная улыбка.
— Молодцы девушки! Не зря я возложила на вас этот весьма не посильный труд. Признаюсь я слегка сомневалась что вы справитесь, но теперь с гордостью могу сказать что эти книги не когда не находились в таком порядке. — И ведь действительно, мало того что мы избавились от всей пыли и грязи. Шарлота составила список и разбила книги по секторам. Так легче всего было все отсортировать. И выстроить порядок. На двери мы повесили список, где и в какой секции стоит та или иная книга. Это, несомненно, облегчит всем нахождения нужного экземпляра. Монахине жившие в стенах аббатства не переставали восхищается и все чаще приходить в библиотеку. Даже просто посидеть за столом и в тишине почитать. Ведь теперь это место не вызывало уныние и страх, оно приносило спокойствие и умиротворения.
Прошло еще около двух недель, к тому времени я уже привыкла к этой жизни. К этой жесткой одежде, к бесконечным молитвам и работе. Но вот сердце все так же предательски болело и скучало по дому. Я скучала, по всему, по моему дому, по моим книгам, по брату. В душе я простила ему это все, но только мне выпадет случай его увидеть, все, что скопилось во мне за это время. Я выплесну на него. Ведь он все же не имел права решать за меня.
***
Глубокой ночью меня разбудили громкие хлопки, резко сев на кровати я стала, прислушивается к звукам. Шарлота так же вскочила, прижимая льняное одело к груди, пряди ее черных волос выбелись из косы.
— Что это было? — шепотом, ели дыша, произнесла Шарлота.
— Не знаю, — так же тихо проговорила я, боясь нарушить звенящую тишину. Опустив босые ноги на холодный пол, на ципочках я направилась к двери.
— Амелия, что ты творишь немедленно вернись в пастель, простудишься. — я лишь махнула рукой. Коснувшись ручки двери я легонько потянула ее на себя.
— Будь здесь, — строга изрекла я.
— Амелия!
— Тиши ты! Я сейчас вернусь. А ты пока оденься, и собери вещи.
— Но…
— Просто сделай, как я сказала. — Шарлота умолкла, явно обидевшись на мой тон. Но сейчас я не стану об этом думать. Нужно узнать, что это были за хлопки, ведь если мне не изменяет память. Именно так слышится звук мушкета. Но как это возможно, здесь в монастыре вдали от города. Бессмыслиться, какая та.
Мне приходится идти очень тихо, хорошо, что тут каменные полы а не деревянные, иначе скрип половиц давним давно выдал меня. Огибаю молельню и исповедальню, двигаюсь слов тень. Боясь сделать даже глубокий вздох. Повернув за угол ближе к выходу, меня ловят за руки. Но вскрикнуть я не успеваю, так как за руки меня держит мать Настоятельница. Ее глаза широко распахнуты, в них читается неописуемый страх.
— Бери Шарлоту и беги дитя мое. — Слегка встряхивает она меня.
— Но, что случилось? Я не понимаю…
— На улице люди, много людей, все они в масках какого то зверя. Только что они убили нашего возничего. Не знаю, почему они еще не вошли, ведь такая толпа способна снести любые двери и сломать любые затворы. Ты должна как можно быстрее покинуть монастырь, — кровь отливает от щек, язык онемел, — Амелия, ты вообще слушаешь? Они пришли, за тобой девочка…
— Нет… — тихо произношу я, сердце упало, куда-то в пятки, а из легких вышибли весь воздух. — Но как?
— Неважно как они нашли тебя, важно, что б ты спаслась. Я обещяла твоей матери.
— А как же вы и сестры? — не унимаюсь я.
— О нас не бойся, чтоб не произошла, значит так, повелел Господь. — От первых ударов в дверь я не произвольно взвизгиваю. Они решили снести дверь тараном. — Беги Амелия, выбирайтесь через окно, там за садом есть черный ход, он ведет в катакомбы под монастырём. Так вы сможете выбраться к ближайшей деревни.
Мать Настоятельница выпускает мои руки, и толкает за угол. Как раз в тот момент, когда двери поддаются с громких звоном падая на каменный пол. Мать Настоятельница сложив руки перед собой, крепко сжимает крест. И выходит на свет.
У меня кровь стучит в ушах, а сердце так и намеривается выскочить. Мои ноги будто приросли к полу, я понимаю, что нужно бежать и как можно быстрее, но не могу. Мое тело меня не слушается.
Голос Матери Настоятельнице звучит как гром среди ясного небо. Тем самым она показывает, что не боится тех, кто стоит у подножья лестнице.
— Приветствую вас, чем я могу помочь вам в столько поздний час? Господа!
— Не к чему нам твои молитвенные проповеди, мы пришли за девицей чье волосы окрашены в медный. Отдай ее нам, мать и обещаю, мы ни кого не тронем.
— Тоже самое вы сказали нашему возничему, когда изрешетили его как дуршлаг?! Как вы посмели осквернить дом божий, окрасив его в кроваво красный?
— Отдай нам девицу и мы уйдет. — кровь застыла в жилах, нет смысла больше стоять и слушать, пора выбираться. Попятившись назад, я помчалась в нашу комнату. Заскочив, я наглухо закрыла дверь на засов. Прислонившись к ней лбом, я стала думать искать все возможные лазейки. Ведь должен же быть выход, как я могу бежать? Как я смогу спокойно спать, зная, что из- за меня погибли люди.
— Ну что там? — Встревоженный голос Шарлоты вывел меня из состояния транса. Ей я точно не дам погибнуть этой проклятой ночью. Она оделась как я и велела, даже вещи собрала. Пройдя мимо нее, я забралась на свою кровать, настежь открывая окно. — Амелия что ты намерена делать?
— Нет времени объяснять, просто делай все то, что я скажу. — Сдернув наши простыни, я быстро связываю их меж собой, делая, что то наподобие веревки. Шарлота молчит, но помогает вытащить все возможные одежды, что б связать их вместе. Пока она связывает ткани, я быстро одеваюсь, ведь не могу же щеголять в ночной сорочке на голое тело. Как оказалась Шарлота с дома прихватила мой мужско наряд. Наспех рассказываю то, что увидела и услышала внизу.