Леди Смерть (СИ)

С уголка ее губ, медленно стекает струйка крови.
Лед ломается под ней, черная вода поглощает ее хрупкое тело целиком…
Вскочив в пастели, я лихорадочно хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.
От холодного пота простынь липнет к коже, сердце колотиться с такой скоростью, что мне становиться больно.
Это всего лишь сон, просто сон…
Сам себя пытаюсь успокоить, она в безопасности…
Это всего лишь плохой сон…
Внутри меня закручивается клубок страха. Нужно срочно поторопить Кларенса. Иначе я не смогу спать спокойно по ночам, находят в неведенье о ее место нахождение.
Нужно срочно возвращаться в Лондон, и как следует прижать Вильяма.
Нет, я встаю с пастели. Это не выход, он слишком эксцентричен и горделив, так я точно все испорчу.
Ближе к обеду я спешу к Карлу и Барбаре чтоб попрощаться, теперь неизвестно когда я снова их увижу.
Их спальни расположены в южном крыле, настроение отвратительно. Я не стал завтракать, меня мутило все утро.
Преодолев два коридора, я замечаю столпотворение слуг. Завидев меня, они расступаются, пропуская вперёд.
В жилах застывает кровь, мне абсолютно не хочется идти дальше, но я не останавливаюсь.
У дверей Барбары стоит вся моя семья. Дыхание перехватывает, легкие сжимаются, мне нечем дышать.
Из спальни моей маленькой племянницы выходит чумной доктор. Я хватаюсь за косяк, страх сковал мое тело.
— Барбара, — со стоном вырывается у меня из груди. Чумной доктор, что то говорит Карлу и Екатерине. Невестка с громким плачем падает на пол, Карл склоняется к ней прижимая ее содрогающиеся тело.
Я бросаю взгляд на Кларенса, который белее полотна. Он замечает меня в конце коридора, быстрым шагом он оказывается рядом.
— Это не чума, не чума! — быстро говорит он, — просто лихорадка. Доктор рекомендует принять карантинный режим. — Я хватаю его за руку, иначе клянусь богом, рухну на пол.
К нам подходит Карл, у него трясутся руки. Не когда не видел его таким прежде.
— Все хорошо, это не чума! Это просто простуда!
— Вчера она еще была здорова, — сухим голосом говорю я, облизывая пересохшие губы.
— Плохо ей стало ночью, — говорить Кларенс, все так же крепко сжимая мой локоть.
— Врача я вызвал из Лондона! — дрожащим голосом говорит Карл, облокачиваясь на стену, — Нет никаких признаков чумы….
Чумной доктор, в своем черном одеяние и клювастой маски проходит мимо нас. Оторвавшись от Кларенса, я бегу за ним.
— Подождите! — кричу я. Доктор останавливается. Подойдя ближе, я чувствую запах ладана и множество других трав.
— Из какого вы прихода? — чумной доктор молчит, видимо колеблется, — не бойтесь, здесь вы в безопасности.
— Сент-Джайлс, — коротко говорит он, разворачиваясь чтоб уйти. Я хватаю его за руку, он резко поворачивается, клюв его маски прошел в нескольких миллиметрах от моего носа. Мужчина коситься на мою руку, через глазницы маски на меня смотрят два голубых глаза. Поспешно убрав руку, мой голос переходит на шепот.
— Вильям Рассел в добром здравии? — чумной доктор таращиться на меня, потом медленно поворачивает голову, чтоб убедиться, что нас никто не слушает.
— Вы Даниель? — его голос хрипит из за маски. Я быстро киваю. Тогда мужчина вынимает из кармана письмо с печатью разбитой короны, — тогда это вам! Простите, я не могу более задерживаться.
— Спасибо! — доктор кивает, быстро уходит из коридора.
Я возвращаюсь к комнате Барбары. Екатерину увели в ее покои, ей стало дурно. Карл вопреки запретам скрылся в комнате дочери.
Опрометчиво с его стороны, хотя я тоже хочу войти к ней, проверить все ли в порядке. Но вместо это хватаю Кларенса за рукав, тащу его в пустующую комнату.
— Вильям прислал весть, — быстро говорю я, вскрывая печать с письма.
Друг склоняется над моим плечом. Письмо написано без всяких приветствий.
— «Ситуация ухудшилась!» — гласит первая строчка. Внутри меня все напрягается. «В живых осталось все трое воронов Амелии. Остальные ушли в подполье, вместе с семьями. Город медленно умирает. Люди бояться выходить на улицу. Красные паладины ворвались в еще два прихода, убив всех вплоть до прихожан. Их количество растет, пришли вести, что они полностью захватили трущобы Уайтчепеля.
 
Граунт ведёт себя так, будто не чего не знает, но я уверен он, хорошо замел следы. Возвращайся у нас мало людей противостоять им. Вчера они напали на мой дом, и разгромили его. Утром, вернувшись, все стены, были измазаны кровью. Молох было написано на всех известных языках»
Отложив письмо, я опускаюсь на стул, уронив лицо в ладони.
— Нужно ехать!
— Собирай людей, — мой голос едва слышно, — только не какой королевской амуниции.
Убедившись, что Барбаре уже легче, к вечеру мы выезжаем в путь. Я, Кларенс и еще двадцать солдат. Одетые как обычные люди.
Мы гоним коней во весь опор, пока, наконец, в дали не виднеются огни Лондона.
На улице глубокая ночь.
Город встречает нас гробовой тишиной. Слышно лишь цокот копыт наших лошадей. Я ерзаю в седле, максимально напрягая слух.
Мы едим в Ковент-Гарден, в надежде, что Вильям дома.
На втором этаже горит свет, я выдыхаю, он дома.
Вильям ожидает нас в большем зале. На его лице тень скорби.
— Приветствую Господа! Мой дом полностью в вашем распоряжение, — я киваю своим солдатам, девушка служанка с напуганным лицом, уводит всю компанию.
В комнате воцаряется тишина, мы смотрим, друг на друга, пока Вильям широко не улыбается.
— Как добрались? — язвительным тоном произносит он. Явно старавшись зацепить меня.
— Не плохо, — звучит голос Кларенса за моим плечом.
— Король в добром здравии!
— Да! Все хорошо, — пока они разговаривают, я рассматриваю комнату, все что угодно лишь бы не слушать о чем они судачат.
Мое внимания привлекает целый стеллаж с бутылками, в которых установлены корабли. Точные копии старых галеонов, мелких кораблей и галер. Меня всегда восхищали такие штучки.
Подойдя ближе, я беру первую попавшую бутылку. Мои глаза расширяются, на бутылке гласит надпись «San Martin 1580 год»
Я беру со стола увеличительное стекло, чтоб как следует его рассмотреть.
Из истории я помню, Сан — Мартин был построен как португальский морской галеон. Он стал флагманом Алонсо Пересе де Гузмана. Если мне не изменяет память, он был седьмым герцогом Медины — Сидонии.
Галеон получил название от святого Мартина. Зв спиной я слышу тяжелое дыхание Вильяма.
— Превосходная коллекция! — искренне говорю я, продолжая рассматривать уменьшенную копию Сан — Мартина, — никогда бы не подумал, что ты интересуешься такими вещями.
— Это моя болезнь с детства! — обернувшись, я замечаю, что мы одни. Кларенс куда то ушел. Блеск.
Глаза Вильяма блестят, уверен ему очень приятна эта лесть.
— Поддерживаю, в моем доме, в графстве Бакингемшир, есть тайная комната, — мои губы растягиваются в улыбке. Такое чувство, что я делюсь сокровенной тайной. Хотя так оно и есть, — в ней я храню всякие диковинные вещицы, вплоть до таких кораблей. Но признаюсь честно Сан — Мартин мне еще не попадался. Насколько я знаю их всего две точные копии.
Поставив его на место, я снова обращаюсь к Вильяму, который удивленно таращиться на меня. Чтоб не делать на этом акцент, я отхожу к камину.
— Где ты его нашел? — плечи Вильяма расслабляются, он присаживается на край черного стола, складывая руки на груди.
— На черном рынке можно и не такое найти! — гордо признается он, — но я попросил тебя приехать не для просмотра кораблей в бутылках.
Он протягивает мне не большую папку с бумагами.
— Это отчеты констебля Пиля…
— Как ты их раздобыл? — приподнимая бровь спрашиваю я.
— Украл, но это не столь важно. Прочти! — усевшись в мягкое кресло, я принимаюсь читать. Записи слишком полны слов, «выпустили кровь», «жертвоприношение», «обезглавливание», «зверски убит еще один чумной доктор».