Леди Смерть (СИ)

— Гарри, я знаю, что ты жил в работном доме мадам Нэш. Так же мне известно, что в ночь, когда убили первого из врачей в трущобах Уайтчепеля, ты видел своими глазами убийцу! — я делаю небольшую паузу, а мальчик вытаращивает на меня и так большие глаза, — Понимаешь уже убито четверо врачей, и я чуть не стала пятой жертвой. Ведь Леди Смерть это я.
После этих слов, мальчик вскакивает на ноги. Он явно напуган. Гарри начинает быстро осматривать комнату в поисках запасного выхода из кабинета. Но его нет, только одна дверь, у которой стоит Даниель, крепко сжимая рукоять меча.
Я делаю к нему шаг, вытягивая руки вперед.
— Прошу тебя не бойся. Никто в этой комнате не причин тебе вреда, я обещаю. Мы только хотим знать то, что ты знаешь.
— Они убьют меня, если узнают… — вперед поддается Даниель.
— Клянусь тебе, властью данной мне короной, некто тебя не тронет, — мы с братом удивленно таращимся на него, но молчим, — Расскажи нам все что тебе известно, и я обещаю что в самое блажащие время ты покинешь Лондон в безопасное место. — на этом мое терпене окончательно лопается.
— Как вы можете давать такие обещания, тем более прикрывать это все короной, — весь мой вид выражает недовольство. Даниель как то странно улыбается, потом подходит к Гарри чуть ближе. Но при это смотрит на меня в упор.
— Потому что у меня есть такое право, — протягивая руку Гарри, он произносит, — хочу, официально представится, герцог Даниель Дефо, младший брат короля Карла второго.
У меня напрочь пропадает дар речи, я молча хлопаю ресницами. А Вильям от шока то и дело открывает и закрывает рот. Видимо его, как и меня ошарашила эта новость.
Что не сказать про Гарри, мальчик заметно расслабляется, пожимая его руку. Теперь у меня еще больше вопросов, которые при удобно случае я ему определенно задам.
— Ну так что, теперь когда мне пришлось выдать свою личность, ты готов обо всем нам поведать?! — Гарри кивает, возвращаясь на стул.
— Три недели назад, я как обычно помогал в приходе Сент-Джайлса. Разносил письма и лекарство по адресам. Вечером одного из обычных дней, я шел обратно в работы дом. Смеркалось. Я проходил мимо борделя мадам Оливии Тюриль, не спрашивайте, откуда я это знаю. Так вот, завернув за угол борделя, я заметил, что открыто подвальное помещение. Мне стало жутко любопытно. Я решил спуститься, чтоб посмотреть. Поначалу мне показалось, что подвал абсолютно пуст, пока не услышал странные слова на незнакомом мне языке. Как оказалось, из подвала вел тайный проход в их логово. Не нормальная привычка совать свой нос, туда, куда не следует, я спустился вниз.
По каменным ступенькам, я спустился в городские катакомбы. Там та я и увидел человек двадцать, может меньше. Полностью одетые, в длинные красные мантии. Они произносили странные слова, кланяясь какой то статуи. Поняв куда, я попал, меня тут же ветром сдуло.
— Идолопоклонники? — перебивает его Вильям.
— Да, поклонение лжебогу, — быстро говорю я, Гарри кивает, продолжая свой монолог.
— Естественно я некому не чего не сказал о том, что видел и слышал. Я попытался забыть все это как страшный сон.
В ночь, когда убили чумного доктора, я был неподалёку, прятался в тени кабака. Их главный снял маску с лица, чтоб показать себя умирающему врачу. Я сразу его узнал, это был Джон Граунт, — ахнув от удивления, я опускаюсь на стул, закрывая рот ладонью. Не может быть, он ведь был в церкви, когда мы говорили о патрулирование трущоб. Да, я бы с лёгкостью его узнала…
— Это же один из чиновников! Ты точно уверен? Может ты ошибся? — настойчива, допрашивает Даниель.
— Нет, когда я собирался смыться, он посмотрел в мою сторону. Ошибки быть не может, это был Граунт. — голова идет кругом, такое даже представить было не возможно, только если в страшном сне. Или этот сон уже наступил? Я отчётливо помню как он нас поддерживал после смерти папы, а выходит он и есть убийца и зачинщик всего этого кошмара…
— Они называют себя красными паладинами. И еще я слышал, как они говорили, что это необходимая жертва для Молоха. Он называл чумных врачей, прислужниками сатане, и только истребив вас, чуме придёт конец. — Мне срочно нужно высказаться, чтоб больше не подвергать Гарри опасности. Я быстро благодарю его, отправляя к себе.
 
Как только ребенок скрывается за дверью, я срываюсь с места. Я точно помню, что у отца среди книг было, что то посвященное Молоху.
Мужчины молчат, наблюдая, как я роюсь среди пыльных полок. Вот она, книга в черном переплете, с большой подписью «Молох».
— Что ты там ищешь? — устала, спрашивает Вильям.
— Уже нашла! — я вытаскиваю старую потрёпанную книгу, и кладу ее на стол. Страницы ее пожелтели, а буквы слегка Размазались, — «Молох» — это лжебог, пришедший из древнего Карфагена. Культ карфагенского ареала. Его считали богом подземного царства п приносили в жертву младенцев, — я поднимаю глаза на Даниеля, который сморщился как и я, — какая мерзость. Ладно, во всех известных религиозных странах, было запрещено под страхом смерти говорить о нем. Богоотступники ассоциировали судный день с приходом белого ворона и его девяти последователей.
Я захлопываю книгу, опускаясь на стул. Мое тело дрожит толи от холода, толи от страха. Скорее всего, от страха. Тихий голос Даниеля выводит меня из ступора.
— Теперь все более или менее встало на круги своя. Сначала я думал, что нападения было лишь на Пиля, вы просто попали под раздачу. Но теперь учитывая события в Сент-Джайлсе, все стало очевидно.
— То есть, убив Амелию и остальных врачей они думают, что остановят распространение болезни. Это же нелепо, невозможно победить то, что нельзя увидеть. Тем более таким кощюнским способом.
— Поверти друг мой, отчаянные времена вынуждают людей совершать ужасные поступки.
— Тогда нужно срочно схватить этого Граунта.
— У меня нет доказательств, кроме слов сироты, никто не поверит.
— Помнится, вы упомянули кровное родство с королём, у вас ведь столько власти. По щелчку пальца вы можете положить конец этому безумию, — Я встаю из з стол, совершенно не слушая их перепалку.
Подойдя к окну, отодвигаю тяжелую портьеру. Последние лучи заходящего солнца, скрылись за горизонтом. На улице снова пошел мелкий дождик, капли попадая на стекло, стекают причудливыми разводами.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что не слышала, как брат покинул кабинет отца. В отражение стела я вижу расстроенного Даниеля, он практически стоял за моей спиной, спрятав руки в карманы брюк.
— Не тревожьтесь Амелия, я не позволю им к вам под ступица, — я обхватываю себя руками за плечи, вот бы мама сейчас была рядом, чтоб утешить. Даниель осторожно разворачивает меня к себе, и вопреки всем этикетам и приличиям, обнимает. А я позволяю. В его теплых объятьях я почувствовала себя в безопасности. Словно нет, не каких убийц, чумы и всего прочего.
На как бы мне не хотелось, возвращается в реальность, но я отступаюсь на шаг склоняясь в реверансе.
— Доброй ночи! Герцог Дефо! — лицо Даниеля мрачнеет от такого обращения, я огибаю его, собираясь уйти. Даниель ловит меня за руку, аккуратно притягивая к себе.
И вот я снова в этих крепких объятьях, его рука покоится на моей талии, приятно согревая кожу под тканью платья. Второй рукой он медленно проводит по моей щеке. Его мягкие пальцы скользят по распущенным волосам, убирая одну прядку за ухо. Он смотрит прямо мне в глаза, затем произносит.
— Вы подарите мне завтра первый танец? — я совершенно не слушаю, что он говорит. Мои глаза прикованы к его идеальным пухлым губам.
— Что? — сдавленным голосом произношу я.
— Танец, завтра н балу вашей тетушки! — мой разум проясняется, я делаю нежелательный шаг назад.
— Да, первый танец будет вашим. — я разворачиваюсь и быстрым шагом покидаю кабинет пока не сделала то о чем могу потом пожалеть.
Позже уже лежа в своей пастели, я снова думаю о нем. Даниель не покидает мои мысли. Его глаза, эти чертовы глаза, и улыбка, сводящая с ума. Как вообще можно быть таким красивым и притягательным.