Пропавшая наследница Цакары (СИ)

— Для уверенности могу показать тебе купчую.
Нет… этого не может быть!
Разве драконы собственность короля? Разве они не священны и не неприкосновенны?
Похоже, Яна произнесла это вслух, так как князь ответил:
— Драконы свободно бороздили небесные просторы и шерстили в Нейтральных Лесах пятнадцать вёсен назад. Прежде чем королевство Дарьярд потеряло наследную принцессу. Прежде чем ты исчезла. А после драконы обезумели. Ты была едина с драконами, можно сказать, их королевой. Но как только разорвалась ваша связь, драконы озверели и напали на Дарьярд и мой Тиезей, сочтя нас повинными в твоём исчезновении. Однако неведомым мне образом Леону III как-то удалось подавить и подчинить их. И в очередной войне он откупил ими свои южные границы.
Яна уловила главное: значит, драконы обезумели после её исчезновения. Именно исчезновения… Но разве, по словам хранителя Кая, принцесса Реянна не умерла? Что-то тут не сходилось.
— З-зачем вам нужны драконы? — спросила, нутром чуя, что именно в этом кроется золотое зерно.
Голос почему-то охрип. Видимо, так действует близость князя. Но Яна боялась, что, если она оттолкнет его сейчас, он не захочет говорить дальше и уйдёт. А ей как воздух необходимы ответы. Придётся потерпеть. И постараться не потерять рядом с ним голову. Интерес Седона к её персоне будоражил нервы и тайные желания, которых не должно было возникнуть, но те вспыхивали подобно зажжённому пороху, когда мужчина оказывался рядом. Давил своей жуткой энергетикой, притупляя страх перед ним, и выдергивал из недр души и тела совсем не то, чего Яне хотелось бы чувствовать.
— Зачем мне драконы? А ты как думаешь? — голос Седона понизился на тон и прозвучал над самым ухом.
Если бы Яна только знала, какая сейчас буря творится в его душе, убежала бы от князя со всех ног, не оглядываясь. Чего ему стоило сдержаться и не прижать её к кованым прутьям вольера, чтобы после припасть поцелуем к трепещущей синей жилке под прозрачной кожей обнажённой шеи. Успокоить страх принцессы и выманить наружу её такое же, как и у него, сильное желание.
Да. Властелин тэргов остро ощущал ответное влечение наследницы. Все эти долгие, томительные дни с момента, как утерянная наследница онарийцев вернулась, боролся сам с собой, не понимая и не принимая причин своей тяги к ней. Сначала думал, что она лжет о потери памяти, что околдовала его какой-то магией в целях воспользоваться им и улизнуть в Дарьярд, но Кай подтвердил достоверность амнезии и наличие нарушения баланса связи Тие. Эти два факта мгновенно отметали сомнения в её лжи. Но никак не объясняли, почему он, алкары задери, хочет её до помрачения сознания! А найденная принцесса страшилась его, как того же алкара Грани!
Эти её испуганные, но горящие тайным желанием взгляды швыряли Седона об стены, выбивая последние крохи сомнений и досуха исчерпывая его терпение. Изначально он собирался просто надавить и заставить её сделать так, как ему угодно, чтобы добить скорбящего Старгила Лиона, а после беспрепятственно захватить Дарьярд. Но теперь… теперь решил не сопротивляться своим желаниям и добиться цели, совместив приятное с полезным. Он влюбит наследницу в себя, приручит строптивицу, и она сама, без давления с его стороны, сделает всё, что он прикажет.
Яна дрожала, прижавшись телом к вольеру, кусала губы от волнения. Князь стоял к ней слишком близко! Путал мысли, она с трудом могла слепить пару фраз. Как она думает? Злость колючим комом оцарапала изнутри, и Яна резко повернулась, выкрикнув князю в холеное лицо:
— Да затем, чтобы с помощью драконов подобраться к парящему в небе главному дворцу королевства и захватить его, а затем и весь остальной Дарьярд, границы которого простираются по земле!
Это стало ошибкой. Нет, не её предположение по поводу драконов, а то, что Яна теперь стояла к Седону лицом. Их разделяли считаные сантиметры, меньше двадцати! Князь возвышался над Яной могучей горой, ухмылялся.
— Нет. Не угадала… — Крепкие руки Властелина легли на прутья вольера по бокам от плеч Яны, заключая в не менее крепкую ловушку. Седон опалил Яну тёмным взглядом, посылая по её телу горсть новых мурашек. — Ты плохо слушала легенду о Виринии. Мы не захватчики. Мы лишь хотим обрести спокойную жизнь на Цакаре. Рэгнур нас лишил собственного дома на планете Китори, нам больше некуда идти. Драконы нам необходимы, чтобы собрать остальные осколки Аметистового Сердца, которое в целом состоянии способно передавать дремлющим в коме Рэгнуру и Инайе любовь и восхваление их созданий — нас всех.
 
Правой рукой Седон нырнул в вырез своей синей безрукавки и выудил на свет то самое Аметистовое Сердце. Вернее, его собранную часть.
Когда Яна воочию, а не во снах увидела разбитый кулон, сердце её заполошно заколотилось. Собранные в широкой ладони князя кусочки некогда целого артефакта переливались в ласкающих лучах солнц, завораживая дух. Вот то, что способно вернуть мир на переполненную разрухой и болью планету Цакару.
— И как же драконы помогут собрать недостающие кусочки кристалла? — выдохнула Яна, не отрывая зачарованных глаз от кулона Богов.
— Я сумел собрать только несколько затерянных частей. Порталы открывал Кайенар, но ему это даётся с трудом. Мы действовали, искали вслепую. Каждый дракон сердцем чувствует, где, в каких именно мирах покоится осколок. Но для того, чтобы дракон смог открыть портал в нужном направлении и отыскать частичку, ему необходим проводник. Ты, Реянна, этот проводник.
— Я?.. — обескураженно переспросила Яна, вскинув на Седона расширенные в непонимании глаза.
— Да. Ты — едина с драконами. Каждый дракон на Цакаре признал в тебе свою королеву.
Яна проморгала момент, когда князь успел положить свою вторую ладонь ей на затылок. И ладонь мужчины обжигала не хуже нагретых солнцами прутьев вольера за спиной. Яна остро ощутила предвкушение чего-то.
— Так что, ты поможешь мне собрать Аметистовое Сердце заново и остановить вражду между нашими народами? — В чёрно-фиолетовых глазах Властелина тэргов тоже плясали предвкушающие узоры.
И он всё-таки поцеловал Яну. Страстно. Резко. Ворвался в приоткрытый в удивлении рот тайфуном, всколыхнув и накалив до предела все чувства. И псевдонаследница, сама от себя не ожидая, ответила с таким же пылом. Наверняка это всё воздействие Виринийской Ночи.
  
Шаг V
 
Остаток Виринийской Ночи Яна провела в своих покоях. Одна.
Звездой лежала на сбитом от своих же метаний мягком свежем белье, сжимала в руках маленькую подушку и пристально, до мелочей, рассматривала барельефы на сводчатом потолке. Они неплохо помогали абстрагироваться от воспоминаний и мыслей о князе тэргов, который бередил девичью душу.
Щёки и губы горели. Первые — от стыда и распущенности, вторые — от долгого и ненасытного поцелуя Седона.
Там, у вольеров с драконами, кои стали невольными свидетелями её прелюбодеяния с Властелином, она позволила себе забыться. Позволила князю терзать собственные губы и наслаждаться близостью привлекательного и могучего мужчины. Ей так не хватало этого.
Не хватало рядом кого-то сильного, кто бы стал для них с сыном крепкой, несгибаемой опорой. Всегда смог поддержать в трудную минуту, помочь.
Яна поняла, что все эти долгие, тяжелые для неё и Димки годы просто-напросто белой завистью завидовала подруге Марине. Ведь у неё есть крепкая семья — любящий муж и два маленьких сорванца-близнеца. А в жизни Яны был только один настоящий мужчина — её сын.
Именно эта мысль ледяным водопадом окатила Яну, целующуюся с Властелином тэргов, с головы до ног. Швырнула беззащитную псевдонаследницу в обжигающе холодный омут океана и заставила оттолкнуть разошедшегося не на шутку в своих ласках Седона. Не он этот мужчина, что станет для них опорой. Далеко не он.
Яна посмела забыть о сыне, который со времени её исчезновения, уверена, не находит себе места и плачет навзрыд, очень скучая по маме! Как она могла?!
Тогда с пылающим лицом и горькими слезами в глазах Яна убежала от князя прочь. На выходе из заднего двора замка столкнулась с верными лайири, те тактично ничего не спрашивали и лишь по одной тихой просьбе отвели Яну в предоставленные ей покои.